Фатерлянд - Мураками Рю

— Они живут в ином мире, — объяснил Сераги. — И у них есть крылья.

Ким невольно улыбнулась. Куда носил белокрылый ангел ее годовалого ребенка? Он же нигде не бывал, кроме деревни. Разве что ангел отнес его в сад или к ручью? Или в дом матери, или на предгорья, где водились кролики и фазаны? Когда Ким представила, как ее ребенок, свернувшись клубочком в белых мягких крыльях, пролетел над ее деревней, она почувствовала, что ее сердце начинает понемногу оттаивать. И еще одна мысль родом из юности пришла ей на ум. Ким всегда очень жалела оставшихся сиротами детей, которые стали бездомными и нищенствовали. Она мечтала организовать приют для таких малышей после окончания военной службы.

Издалека послышался вой сирен. Несомненно, это были пожарные машины. Сераги, опираясь руками о подоконник, смотрел на палаточный лагерь. В лагере работал громкоговоритель, но из-за закрытых окон было плохо слышно.

— Что они говорят? — спросил доктор.

Ким подошла к окну и прислушалась.

— Обнаружено несколько посторонних лиц, возможно, злоумышленников, — перевела она. — Их пытаются задержать.

Появились бронетранспортеры. Ким случайно задела локтем доктора. «Он добрый, — подумала она, кладя книгу в сумочку. — Возможно, имеет смысл обсудить с ним идею о приюте для сирот».

— Доктор… — начала она.

Сераги повернулся к ней, и тут от основания отеля брызнули мощные облака пыли, словно дым при старте ракеты. Вихрящееся кольцо окутало нижние этажи здания. Раздался резкий хлопок, и по стеклам побежали трещины, а через секунду земля дрогнула от взрыва. Ким присела и закрыла уши руками, но потом заставила себя встать. Солдаты в лагере пытались спастись от летящих обломков; море позади отеля бурлило. Доктор Сераги тоже поднялся с пола и подошел к окну. Дым немного рассеялся, и их взорам предстала черная дыра в земле. Вдруг Ким показалось, будто все перед ней стало быстро вращаться по часовой стрелке, а сама она падает куда-то влево. Она увидела, как разлетается на куски стеклянная, закрученная наподобие улитки часть здания, и поняла, что отель рушится вниз. Грохот сопровождался мощным порывом ветра. Казалось, что какой-то великан ступает по сухим древесным стволам, а из-под его стоп разлетаются щепки. Вода в заливе буквально кипела от летящих с неба бетонных и металлических конструкций; редкие суденышки спешили уйти в сторону открытого моря.

Там, где был лагерь, лежали десятки убитых взрывом солдат; уцелевшие в панике пытались найти укрытие. Перевернутый взрывной волной бронетранспортер перелетел через дорогу, врезался в ограждение скоростного шоссе и взорвался. Стена «Фукуока Доум» провалилась внутрь, обнажив часть арены под серебристой крышей.

Толчки были настолько сильными, что Ким снова была сбита с ног. Могучий удар пронзил ее от копчика до самого мозга. Она схватилась за оконную раму и закричала, чтобы не потерять сознание. Доктор Сераги тоже что-то кричал, но из-за грохота она ничего не могла разобрать. Здание медицинского центра сотрясалось от фундамента до самой крыши — казалось, еще немного, и оно тоже рухнет.

Над местом, где стоял отель, медленно всплывало грибоподобное облако. Гриб разрастался, пока не окутал весь лагерь, стадион и берег залива, а затем начал закрывать и небо, превращая день в ночь. Обломки конструкций все еще летали, снося все на своем пути. Стены и крыша стадиона выглядели так, словно по ним палили из гигантского пулемета. Тех из солдат, которые пытались найти убежище за водонапорной башней, смело кусками бетона размером с бочку. Камни сыпались на здание медицинского центра, как метеоритный поток, и все здание ходило ходуном.

Ким увидела какую-то черную тень, которая вылетела из облака дыма и мгновенно выросла до размеров холодильника. Это был фрагмент балки, влетев в соседнее помещение, он разрушил перегородку. Оконную раму вырвало из проема, и на потолке зазмеились огромные трещины. Книжные шкафы попадали на пол, извергнув из себя все содержимое. Сераги с искаженным от боли лицом держался за вывихнутую ногу. Ким потащила старика от окна к центру комнаты. Из-за опрокинутой мебели и груд битого стекла сделать это оказалось нелегко. Усадив доктора у перевернутого стола, она присела рядом. Вокруг продолжали сыпаться куски бетона. На ее глазах глыба размером с автомобиль с грохотом снесла балкон.

— Доктор, вы можете встать? — крикнула Ким прямо в ухо Сераги, и тот слабо кивнул, но подняться на ноги он не смог.

Было ощущение, что на них вот-вот обрушится потолок. Ким подхватила доктора подмышки и потащила. В рот и нос набилась бетонная пыль; слезы текли рекой.

Очки доктора оказались разбиты, у глаза появилась глубокая царапина, весь бок был залит кровью. Ким вытащила из сумочки подаренную книгу и сунула в карман. Затем обвязала рот и нос платком, завязав уголки на затылке, и стала пробираться через завалы к двери, таща за собой Сераги. Оглянувшись назад, она увидела через проем окна уже другую картину. Над землей плыло низкое облако; море из синего стало коричневым. Здание стадиона было искорежено до неузнаваемости, часть его крыши лежала на парковке у «Хоукс Тауна». Палаточный лагерь полностью завалило грудами бетонных обломков.

Штаб-квартиры Экспедиционного корпуса Корё больше не существовало. Скорее всего, никому из находившихся в отеле в момент взрыва не удалось выжить. Неужели японское правительство все же решилось на атаку? Или это были американцы? Впрочем, это уже неважно — Экспедиционный корпус был полностью уничтожен. Основным силам вторжения придется повернуть назад — ведь заложники тоже погибли все до одного. Но, как ни странно, Ким Хван Мок не испытывала ни горя, ни отчаяния. Ей казалось, что взрыв был проявлением гнева самих Небес и вернул все к исходной точке. Она не сомневалась, что ее арестуют и, скорее всего, казнят. Но Ким не боялась наказания: она вполне заслужила его — хотя бы потому, что позволила умереть своему ребенку. Но сейчас она должна была спасти доктора Сераги, а для этого его следовало перенести ближе к заливу, на другую сторону рухнувшего отеля.

Серо-белая пыль рассеивалась морским ветром и поднималась все выше и выше. Может быть, подумала Ким, именно так и выглядит ангел, когда он расправляет свои белые крылья.

Эпилог 1

14 апреля 2011 года, Акасака, Токио

Санзё Масахиро настраивал кофемашину, попутно обдумывая плей-лист на сегодняшнюю ночь. Кажется, большая часть его постоянных посетителей придет раньше обычного. Даже несколько сотрудников различных министерств отписались ему по электронной почте и зарезервировали столики. Санзё полагал, что все они будут говорить только об Экспедиционном корпусе. Он включил телевизор, чтобы посмотреть новости, но телеканалы транслировали бесконечные кадры разрушенного отеля, а идиоты, называвшие себя «экспертами», высказывали свои бессмысленные теории. Санзё махнул рукой и отвернулся.

Он неоднократно расспрашивал своих знакомых из правительства, не американцы ли, часом, поспособствовали сносу отеля, однако никто не мог сказать ничего определенного. Взрыв был чрезвычайно мощный, но самое удивительное заключалось в том, что среди гражданского населения оказалось крайне мало погибших. Здание рухнуло в сторону стадиона, который сработал, как щит, и обломки не долетели до жилых домов. Однако здание Национального медицинского центра с той стороны, что выходила на лагерь ЭКК, пострадало сильно. Насчитали сто восемьдесят семь погибших и еще больше раненых, значительная часть которых оказались пациентами клиники. Но, учитывая мощность взрыва, жертв было не так много. И тут, конечно, повезло, что здание центра не рухнуло.

Северокорейский флот все же вошел в территориальные воды Японии. Командование флотом отказалось поверить сообщениям о полном уничтожении сил Экспедиционного корпуса Корё. Морские Силы самообороны открыли предупредительный огонь, и напряженность была крайне высока. Корейцы продолжали оставаться в территориальных водах, пока Китай не пригрозил, что направит в регион свои подводные лодки.