Олеандр Олеандров - Хроника пикирующей старости – 5

Стена туалета начинает медленно валится куда-то в сторону …

– Посторонись – Раздаётся истошный крик.

И грохот упавшей стенки смешивается с криком. Это крик радости – кажется, второй кусок трубы все-таки вырвали из пола. Правда там теперь дыра в соседнюю квартиру … ту что расположена внизу … вскоре слышу трёхэтажный мат над головой – не могут найти одного из мастеров – возможно завалило стеной.

– Мамочки – Шепчу я.

Утром я просыпаюсь в холодной поту. долго лежу и смотрю в потолок, Мой мир – он вернулся … он снова как прежде …кафельный пол, унитаз, полочка.

Солнце за окном.

И кот на диване.

Звонок в дверь. Снова звонок. Снова …

А я все лежу и лежу.

И никому не открываю.

Американка

Голос мне в спину – Ду ю спик Инглиш?

Оборачиваюсь – стоит молодая девочка, смотрит на меня

Мои губы медленно растягиваются в улыбку. И я киваю в ответ.

Девочка улыбается тоже.

Откуда она?

Может из Англии?

Америки?

Австралии?

У девочки красивые глаза – тёмные, как оливки.

Что-то говорит мне … показывает пальцем на номера домов.

А я продолжаю улыбаться. Лишь понимающие, киваю головой. Говорю ей:

– Уес.

У неё потрясающие волосы – густые, чёрные, чуть небрежно свисающие на лоб.

Какая же она красивая!

Мне хочется сказать ей что-то ласковое … приятное … нежное. …

Но я лишь смотрю ей в глаза и смеюсь.

Я не могу ей ничего сказать. Я не знаю английского.

Она смотрит мне в лицо и тоже смеётся.

Наверное она счастлива сейчас, как и я.

Опускаю глаза – у неё худое тело. Но груди уже выпирают из под кофточки.

От неё уже идёт запах женщины … молодой и желанной.

Сколько стран и континентов ты посетила? Пока не встретила меня – среди толпы …

А может … это судьба?

И мне теперь – хочется обнять тебя …

Как же мало нужно человеку для счастья. Правда, американка?

Она что-то снова спрашивает – показывает пальцем на дома.

На её щеках появляется румянец.

Я чувствую … я знаю … я догадываюсь … Если прикоснуться к нему губами – он станет её симпатичнее.

– Зачем тебе эти дома, родная, когда рядом теперь есть я?

Она больше не показывает пальцем, лишь внимательно смотрит на меня.

И я вдруг понимаю этот взгляд.

Так давай же – сделаем это!

Сойдём с ума и перевернём весь этот чёртов мир!

Наших пап и мам.

Наших дедушек и бабушек.

Где тут ЗАГС? Сколько нам идти до него?

– Ай вонт мерриед – Говорю я продолжая улыбаться – Ай лов ю!

Она достаёт из сумочки очки, одевает и начинает разглядывать меня.

Лицо её наполняется недоумением и ужасом.

И тут я вспоминаю что мне уже под семьдесят.

Что зубы у меня шатаются а глаза тусклые и слезящиеся.

– Сорри – Говорит она и уходит. Даже не оборачивается.

Я выброшен как мусор.

Да, я знаю.

Это только я – буду вспоминать её – весь день … неделю … месяц …

Только я – буду мечтать что мы рядом, молодые и красивые … обнимаемся … занимаемся любовью.

Только я …

В трамвае мне уступили место.

В троллейбусе – подали руку, что-бы не упал и не ушибся.

– Нах! Пошли все нах – Отвечаю я под нос себе вместо благодарности. И иду по улице с трудом опираясь на палочку.

А когда пришёл домой, то долго и грустно смотрел в окно.

Аппетита у меня нету.

Хер – почти не стоит.

Никто меня не любит.

Телевизор не заводит.

Солнце – тоже светит не для меня.

На кой черт я живу?

Что делаю на этой планете?

Вот тогда я и решил … Да, мне стыдно признаться в этом … мне больно писать про это … но я решил уничтожить эту планету. К еханой матери.

Да. Вы не ошиблись.

Кричите от ужаса … собирайте чемоданы и сваливайте на Альфа- Центавру.

Мамаши и папаши – прижимайте детей к своей груди, рыдайте и обзывайте меня уродом.

Армии всего мира – кидайте в мой дом атомные бомбы и ракеты – ни хера Вам не поможет.

Я решил уничтожить этот мир … вместе с той американкой. Бесповоротно и жестоко.

Моря и океаны – выйдут скоро из своих берегов и начнут сметать города и посёлки.

Тысячи болезней накинутся на человечество.

Луна что висит над нами – скоро свалит куда-то нах.

Полюса и экваторы поменяются местами. И на землю обрушатся тысячи метеоритов.

Вулканы проснутся и так грохнут что каждый подскочит в своей постели.

И не напрасно – к утру земля расколется на тысячи кусочков.

Они будут медленно разлетаться в разные стороны … в пустом вакууме … в полной космической тишине … под ослепительными лучами яркого Солнца.

И я знаю наверняка, что на самом последнем кусочке – будет сидеть та самая американка.

Снимет свои чёртовы очки и снова посмотрит на меня – только теперь с нежностью и любовью. Будет снова смеяться.

А я ей в ответ.

И я теперь – буду молодой и красивый.

– Ну так что? Будем мерриед? – Спрошу я её снова.

И она наконец – кивнёт мне головой в ответ.

Химичка

Знакомиться мы начали когда я снял с неё трусики. Точнее – по настоящему знакомиться. А до этого – я водил её в рестораны, в кино, даже в оперу.

И вот сегодня – я пригласил её к себе домой, на кофе. Это случилось в 22 вечера, когда я провожал её домой.

Взгляд у неё, тут же стал какой-то растерянный, тревожный, а губы слегка задрожали. Она как будто почувствовала что кофе – это не главное в моем приглашении. И вот сейчас – она лежит у меня на диване.

А я снимаю с неё трусики. Причём сумел стащить их – почти до коленок.

По правде говоря, это было не трудно.

Сначала, я рассмешил её анекдотом, потом наклонился и поцеловал в шею. Затем, как бы случайно положил ей руку на колено.

Самое главное здесь – продолжать смеяться. Как будто меня просто занесло от юмора. Может я дурачусь? И пытаюсь рассмешить её ещё больше?

Наверное у меня это получилось.

И вот рука моя – быстро продвигается по направлению к трусикам.

В это момент, с нею что-то случилось.

Моментально сжалась, как будто почувствовала опасность. А рука её – вцепилась в мою руку. Сжав пальцами со всей силы … до синяков

Но при этом – она все ещё смеялась … как ни странно. И это – давало мне шанс.

Не давая ей опомниться – я просунул руку повыше и начал стягивать их книзу…

Побороть свой смех она смогла лишь когда я стащил их уже до коленок.

– Ты уверен? – Спросила она … и наконец оторвала мою руку от них.

– Да! – Ответил я и вернул руку обратно. После чего вцепился в трусики, но уже мёртвой хваткой.

Она снова пыталась оторвать её от них … щипала, царапала, разгибала мои пальцы …

И тогда я начал успокаивать её – другой рукой гладил её волосы, прямо над её милым маленьким ушком.

– Мне нельзя – Наконец тихо сказала она и покраснела – Я ещё девочка.

Вот тогда я и понял что знаю о ней меньше, чем хотел бы.

– Девочка? – Переспросил я пытаясь вспомнить что нужно делать в таких случаях. На всякий случай сделал голос более нежным хоть мои мысли были лишь вокруг её трусиков, и почему мне не удаётся стащить их полностью.

Но как ни странно – мой вопрос показался ей интересным. И она начала отвечать на него …

Так я выяснил что она очень говорливая.

И пока я расстёгивал левой рукой у себя ширинку – она успела рассказать мне что её папа был строителем на грандиозной стройке в Сибири, и что её воспитывала мама.

Она работала на заводе, но потом её уволили. Теперь мама часто болеет.

Я слушал время от времени задавая попутные вопросы.

Наконец, когда я расстегнул ширинку и вынул свой член – она уже перешла к тому что школу окончила с золотой медалью и что теперь нашла работу в школе, преподавателем химии.

В этот момент я вдруг понял что трусики с неё стащить мне не удастся поэтому придётся попробовать протолкнуть член не снимая их. И отчаянно пробовал сделать это пока она рассказывала что мечтала остаться на кафедре в институте, но не получилось …

– Кафедра, это хорошо! – Кивнул я головой пытаясь продолжать беседу.

Мои глаза были выпученные от напряжения, щёки красные. Ведь очень трудно запихнуть член в узкий просвет между трусиками и сжатыми коленками.

Но кажется я нашёл небольшой просвет, и протолкнул член туда – каким-то образом он наконец оказался прямо у неё между ног, но увы … далеко от влагалища. Сантиметров пять до него.

Как раз в этот момент она рассказывала мне что полюбила химию – когда сидела у окна, вечерами в пустой комнате, и мечтала … про другой мир – огромный и невидимый … она жаловалась мне что в школе ученики равнодушны к её предмету, и что зарплата у неё маленькая, и не об этом мечтала она в детстве, когда сидела у окна … долгими вечерами … мечтала увидеть отца … – я слушал все это и теперь – радостно улыбался … мой член наконец смог преодолеть эти проклятые 5 сантиметров. И уже, он коснулся своей крайней плотью – её входных губ влагалища. Таких тёплых …