Анхель де Куатьэ - Всадники тьмы

– Так, – качнул головой Данила. – И…

– И однополюсная модель. Центр, о котором говорили темные, и есть такая Черная дыра. Но только в духовном смысле: отнять у людей их волю, все передать властителю, и в конечном счете – просто уничтожить всех, И все.

– Иными словами, в двухполюсной модели – там, где и Бог, и человек, и Источник, и Частица – возможно развитие, совершенствование, – Гаптен попытался пересказать услышанное своими словами. – А Тьма всех ровняет по одной линейке, всех объединяет и, соответственно, развитие невозможно?

– Да, совершенно! – подтвердил Андрей.

– Тогда получается, что вся эта власть – сплошная фикция! – воскликнул Данила. – Это просто способ обмана. Заманить, одурачить и добиться собственных целей!

– Проблема только в том, что власть везде, во всем, – Андрей растерянно уставился на мерцающие экраны.

– В каком смысле? – уточнил я.

– Точно сказал этот «Бог», – задумался Андрей. – Единственное, чем нельзя властвовать, – это истина.

– Но что он имел в виду?..

Отто обнаружил себя на широком диване в одной из многочисленных комнат квартиры Альфреда.

«Уснул?.. Когда же?!. Черт, как не хорошо вышло! – Отто испытал чувство дикой неловкости; щеки загорелись. – Во время его рассказа! А как я оказался здесь? Он отнес меня на руках?»

Отто пытался вспомнить, когда именно он заснул и что именно он услышал из уст Альфреда, а что ему приснилось. Кажется, Альфред действительно рассказывал ему о водопаде Анхеля в Венесуэле. Но правда ли то, что он был внутри Горы Дьявола? Сон?..

– Альфред, пожалуйста, отнесись к этому как к представлению! Ну что тебе стоит?! В конце концов, как ни крути – это представление! Я просто в отчаянии! В отчаянии!

Отто услышал чей-то очень знакомый голос. Кто бы это мог быть?.. Отто скинул плед, в который его заботливо укутал Альфред, и на цыпочках подошел к двери. Голоса доносились из большой гостиной в ротонде – метрах в пяти-шести по коридору.

В проеме полуоткрытой двери гостиной Отто увидел долговязую, сутулую, похожую на знак вопроса фигуру Ханса! Отто стало трудно дышать.

«Меня совершенно случайно познакомили с одним молодым человеком, – прозвучали в его голове слова Альфреда. – Он обладал острым умом, ужасно авантюрным характером и имел массу планов в голове. Мне было забавно».

Отто задрожал, у него подкосились ноги. Он прислонился к косяку и инстинктивно осел на пол. Его сознание внезапно превратилось в примитивную счетную машинку, способную выполнить лишь пару простых математических действий:

«Альфред: „Они были абсолютно уверены, что в этом пророчестве речь идет обо мне“.

Альфред ездил по свету за «посвящением власти».

Альфред – Святой Супруг.

Ильзе – Святая Супруга.

Ильэе: «И только один, понимаешь? Только один!

И я поняла, что я никого не хочу. Я его хочу. Его!»

Она нашла его внутренним чувством.

Его одного – из миллиона венцев.

Сегодня они должны были…

Но вчера Отто спал с Ильзе.

Ильзе: «Приведи его ко мне! Хочешь, я вылижу твои ноги?»

Вчера Отто спал с женщиной Альфреда.

Стыдно, ужасно, чудовищно.

Сегодня ничего не произойдет.

Арийская нация никогда не будет править миром».

Нет, нет. Не может быть. Машинка внутри головы Отто щелкнула и обнулила результат. На поверхность сознания всплыли данные другой задачи. Счетная машинка начала вычисления:

«Альфред: „У Ханса авантюрный характер. У него масса планов в голове“. Ханс – великий человек, мессия. Он поднял с колен национальную идею. Ханс: „Отнесись к этому как к представлению. В конце концов, как ни крути – это представление!“.

Вильгельм: «Ханс и бумагу эту придумал». Ханс подпишет ее последним… Мориц: «Он сам это правило придумал?» Мориц: «Вас моей кровью свяжет». Альфред хочет отказаться от своей роли. Вильгельм: «Главное, чтобы Святые Супруги не распсиховались».

Ильэе: «А Ханс сказал… И я поверила! Ненавижу вас!»

Вильгельм: «На роль Святого Супруга выберут кого-нибудь из нас».

Вильгельм: «Переспишь с Ильзе, выпьешь ее девственной крови…»

Мориц хотел спасти Ильзе.

Отто убил Морица.

Мориц: «Мертвец очень испугался! Как страшно!

Мориц просил Отто спасти Ильэе».

Примитивная счетная машинка Отто зависла. Слишком много действий, слишком много…

– Ханс, мы с тобой оба все прекрасно понимаем, – усталым голосом говорил Альфред. – Ты хочешь меня контролировать. Это твоя мечта – контролировать Альфреда. Ты всегда об этом мечтал.

Альфред сидел в кресле, смотрел в окно и раскуривал сигару. Отто видел только часть спинки его кресла, правое плечо и раскачивающуюся в воздухе большую кубинскую сигару.

– Боже мой, Альфред! Ради всего святого! Ты сам знаешь, ты должен царствовать! – Ханс пытался быть милым, лебезил, но его голос то и дело сбивался на фальцет.

Никогда Отто не видел Ханса таким! Безусловный лидер, вожак, всегда исполненный решимости и внутренней силы, сейчас он казался жалким. И в том, как он двигался, и в том, как он говорил, не было правды. Ханс пытался манипулировать Альфредом, но из-за напряжения, из-за своего страха он не мог этого скрыть.

– Ханс, я не хочу, – Альфред все это понимал, но был спокоен, как всякий человек, сделавший окончательный и безусловный выбор. – И не буду. Я должен царствовать! Ну что за ерунда?.. Царствовать хочешь ты, через меня. Ты хочешь – так делай! Иди, приноси себя в жертву, спи со своей Святой Супругой, воскресни…

– Альфред, ты думаешь, я вру, когда говорю о твоем фантастическом влиянии на людей?! Альфред, им нужен красивый лидер, понимаешь?! Ради тебя люди пойдут на все!

– Вопрос – куда они пойдут! Ты их будешь вести?.. Лично я никуда их вести не собираюсь. Спасибо. И если они пойдут за мной, то просто будут стоять на месте. Вот и все. Надо ли мне в таком случае «царствовать»?..

– Альфред, но твои обязательства! Десять лет! – В устах Ханса это прозвучало почти как угроза.

– Ну, убей меня… – спокойно, видимо, даже с улыбкой предложил ему Альфред.

– Альфред! Ну что ты такое говоришь?! Как ты мог такое обо мне подумать!

– Не паясничай, Ханс. Кого ты пытаешься одурачить? Ты гениальный актер, но почему я должен быть твоим зрителем? Я не хочу.

– Альфред, но ты… Но я… – Ханс не мог подобрать нужных слов. – Я готов поклясться, что я никогда и ни в чем не буду тебя контролировать!

– Поклясться?.. – Альфред задумался. – А может, это и неплохая мысль. Только письменно, хорошо?

– Я напишу любую бумагу, Альфред! Ну, право! Конечно! Давай!

Ханс засуетился, в поисках бумаги и ручки.

– И подпишешь, – голос Альфреда вдруг стал жестким.

– Конечно, подпишу! – весело ответил Ханс. – Что писать?

– Кровью.

Отто похолодел. Все расчеты его вычислительной машинки полетели в тартарары. Альфред хочет, чтобы Ханс подписался кровью?! Но это мистицизм! И тут же Альфред якобы отказывается от посвящения! Нет, он ведет двойную игру. И не случайно он встретился с Отто. Своим рассказом он хотел воздействовать на сознание Отто…

– Кровью?! – Ханс оторопел. – Впрочем, хочешь кровью – подпишу кровью! Сегодня же получишь свою бумагу с моими гарантиями твоей полной свободы. Я не собираюсь тебя контролировать!

– Нет, не пойдет. Ты меня надуешь, – отрицательно покачал головой Альфред, встал со своего кресла и куда-то вышел.

Ханс, оставшись в гостиной один и не зная, что за ним наблюдают, стал нервно заламывать руки: «Черт! Черт! Сволочь! Сукин сын!»

– Вот, – Альфред протянул Хансу кухонный нож. – Давай. Просто небольшой надрез и несколько капель… Всего делов-то…

Ханс упал перед Альфредом на колени, моля о пощаде. Слезы, рев и истошный, душераздирающий крик.

Часть третья

– Ничего не понимаю… – прошептал я. – Кто этот Альфред? Он и есть Всадник Тьмы?..

– Похоже на то, – согласился Данила. – Они все вокруг него – Отто, Ханс, Ильзе. Не случайно же!

– Но все и вокруг Отто. – улыбнулся Андрей. – И вокруг Ханса. И вокруг Ильзе. Даже вокруг Морица!..

– Сгущение, – протянул Гаптен, глядя на мелькавшие перед ним столбцы цифр. – Это просто эффект сгущения. Вот почему все связано. Но пока Всадника нет. Он может воплотиться в ком угодно. Никогда не видел ничего подобного…

– Послушай, Гаптен, – Андрей как-будто что-то вспомнил. – А ты говорил про какие-то математические модели…

– Да, конечно, – подтвердил Гаптен. – Все, что мы сейчас видим, делает компьютерная программа на базе информационной матрицы, о которой я вам и рассказывал.

– А если есть эта математическая модель, – Андрей внимательно посмотрел Гаптену в глаза, – мы же можем получить данные о сроках…

– О сроках? – не понял Гаптен.