Екатерина Великина - 50 & 1 история из жизни жены моего мужа

Не дают.

Объясняют громко: «Мое – не бери». «Врут, конечно. Врут-врут. Тут все не ихнее, у меня даже фотоаппарат есть иногда, а в нем, если кнопочку нажать, солнце получится, а еще есть телефон. Конечно же, солнце и телефон лучше желтой машинки… Только вот до горки на них нельзя. Нет, не буду просить…»

К полудню маленький человек сломлен. В крохотном мужском тельце зреет зернышко первой женской злобы, а оттого трубочку назад, и в кота сапогом, и нечего тут тереться, тоже мне, животное какое! Фотоаппарат, телефон и еще косметичку немедленно! Нужно знать, что в этом дурацком мире еще есть хоть что-то твое. «Как это «не мое»? И тут не мое???» Тонкое, как мыльный пузырь, молчание лопается и истекает водой. И на летчицких штанах вода, и на курточке, и на ботинках, и на всем-всем-всем: во-первых, горько, во-вторых, весна, в-третьих, я от вас ухожу, дайте пистилет.

В маленьком мире не делятся машинами, а горем все-таки делятся иногда. Но если это очень серьезное горе, а то смешно получится.

Было не смешно.

Без машины всегда не смешно, а особенно без желтой.

«Не дают. Просил. Не дают. Ну что же нам теперь делать?»

Не знает. Так и засыпает, сосредоточенный, задумчивый, мишка в углу, книжка под подушкой.

Закрываю комнату, иду колдовать.

Колдовство – очень тонкая штука: чтобы суметь, нужно выключить все, кроме сердца.

С деньгами не очень. Выключаю.

По первому требованию нельзя. Выключаю.

А в следующий раз он попросит… Выключаю.

Выключаю-выключаю-выключаю и останавливаюсь только тогда, когда не остается ничего, кроме пульса. В этом ритме – жизнь, и если сумеешь остаться с ним наедине, можно породить все, что угодно.

И чудо появляется.

В синем целлофановом пакете к нам едет желтое на колесах. Оно, конечно, хуже, чем фотоаппарат, и совсем несравнимо с косметичкой, но пузырь надувается заново, и первое время кажется, что он еще долго не лопнет… Мне хватает первого времени, от магии нельзя ждать многого – потеряешь дар.

Целый вечер, и даже кусочек ночи, и еще восемь минут радуется маленький человек. Шапка – солдатская, штаны, как у летчика, ботинки милицейские, трубочку – котам. Перёд самым сном волнуется, как бы чего не вышло, и вообще неправильно – все спят, а ее же куда же?.. Наконец чудо рядом. Завтра оно может быть мокрым, грязным и даже сломанным, но уж сегодня все по справедливости, а оттого дайте красное одеяло, ну где это красное одеяло, ну давай же, давай, не голой же ей спать…

БАБКИ АТАКУЮТ

Пользуйтесь презервативами, господа! Пока вы разыскиваете сабо на пробке, майку-тельняшку и шорты выше колен, я мечусь по магазинам в поисках чудесных одежд. Не знаете, что такое «чудесные одежды»? Что может быть проще! Если после двухчасовых ныряний по лужам ваши шмотки остаются сухими, вы или селезень-дристун из городского зоопарка, или счастливый обладатель уникального прикида.

К сожалению, младенец Ф. артефактом не владеет. Должно быть, поэтому, впуская его в дом после прогулки, я постоянно впадаю в ступор: «Сушить? Стирать? Выдрать? Забить на это дело и списать на закаливание?» Сами понимаете, есть над чем подумать.

Как он это делает? Не знаю. Не важно. Гораздо интереснее другое. Как так получилось, что ребенок остался без водонепроницаемой одежды? – вот вопрос, который терзает меня последнюю неделю. И этот вопрос не праздный. Объясняю.

В отличие от других младенцев, располагающих разве что папой, мамой и каким-нибудь недобитым дедуськой, у малыша Фасолия имеются пять (пять, five, 2 + 3!!!) бабок. И речь идет не о бабушках-халявщицах («На те вафельку, а сабельку подарим к свадьбе»). Вовсе нет! Все мои «старушки» совершают подношения с периодичностью два раза в неделю, а кое-кто хотел бы и почаще. Вот только нужных вещей у нас от этого не прибавляется, увы.

По справедливости нужно начать с себя. Вопрос «Куда смотрит мать?» в нашей семье давным-давно стал риторическим. Мать смотрит в прекрасное будущее. Да, будущее младенца Ф. просто обязано быть прекрасным: иначе куда он наденет свой светлый вельветовый пиджак, белые кеды и солнечные очки? Разве что на кошачьи похороны… Каждый раз, заходя в магазин с целью купить «что-нибудь практичное», я возвращаюсь оттуда с немыслимым льняным свитером «к празднику» и к вечеру весьма тоскую от убытков. Кстати, бабкам приобретенное лучше не показывать – я увижу пять пар губ куриной гузкой, а дальше в зависимости от степени родства: от «Ну, наверное, он когда-нибудь это поносит» до «Чокнулась совсем, ты бы ему еще галстук купила». Но со мной вопрос решенный: если бы кто-нибудь продавал справки «Опасно! Мать – дура и растратчица», я бы приобрела два экземпляра и заламинировала каждый.

А как же быть с бабуськами – они же у меня прямо-таки живой памятник рачительности.

А с бабуськами смешно. Более всего они напоминают мне боевых роботов разной степени ржавости: это когда один глухой, второй слепой, а пятый увлекающийся, но при этом все чрезвычайно исполнительны и даже готовы поплатиться здоровьем за отечество. Схема запуска проста: боевой командир Какашкин встает не с той ноги и обнаруживает, что у родины мало водолазок. Сказать нужно примерно так: «Эх, сегодня разбирала детские вещи, ну кофты прямо ни одной штучки, в чем будет ходить – не знаю». Так как телефон в моем доме не умолкает до полудня, то уже к 15.00 армия знает о бедственном положении государства и старательно ворочает шестеренками. К 16.00 старт взят.

Первые трофеи появятся довольно скоро – какая-то дрянь построила «Сток» прямо напротив маминого офиса, поэтому уже к 20.00 родина станет обладателем пятисот граммов говна. Почему говна? Ну во-первых, в этом «Стоке» продают исключительно говно, а во-вторых, робот намбер ван чрезвычайно любит одежу на вырост. Так, например, я до сих пор храню четыре пары розовых колготок на рост 160. Убедить робота в том, что у нас двухгодовалый мальчик, а не четырнадцатилетняя профура, невозможно: мозг-с ржав-с.

Трофеи от робота № 2 появятся неделей позже, как раз к тому моменту, когда я уже научусь подкатывать рукава от «стоковских» водолазок робота № 1. С уверенностью 99, 9 процента могу сказать, что это будут красивые дорогие кофточки впритык, которые сядут сразу же, после первой стирки. Но по сравнению с третьим роботом это мелочи.

Робот № 3 уверен, что все вокруг, кроме рамок для картин и деревянных лошадок-каталок, можно изготовить самостоятельно. А оттого мне привезут еще одну рамку и еще одну лошадку и парочку самошитых водолазок. От прошлого желто-красного лапсердака с надписью «Тима» во всю спину я до сих пор не могу отойти. Нет, робот № 3 очень хорошо шьет, но самошитые водолазки, как и рубашки, носки и джинсы, отчего-то вышибают у меня слезы.

Робот № 4 – один из старейших, и поэтому поменять единожды заложенную программу не сможет уже никто. Ага, мы все витаем там, на выписке из роддома… «Рост 56, ползунки на клепках и много-много распашонок». Не удивлюсь, если она как-нибудь вздумает подарить мне молокоотсос.

Последний робот модели «МарьИванна» хорошо вам знаком. Поэтому даже расписывать не буду. «Сами в шубах ходють, а мальчонка в отрепье». И не иначе.

Но самое забавное наступает тогда, когда армия не получает приказов и начинает развлекать себя самостоятельно. Как всегда, лидирует № 1: на мою беду, та же тварь, которая учудила «Сток», выстроила рядом склад китайских игрушек. Продают, конечно же, оптом, но ясное дело, что за родину № 1 пробивает задницей абсолютно любую конструкцию. О да, я знаю толк в машинках по тридцать рублей – их можно швырять об стену в момент катарсиса и не бояться за сохранность жилища: ломаются, «не долетая до». А уж как замечательно выметать из дома развивающие игры (привет тебе, робот № 2). Впрочем, по сравнению с пазлом из восьмисот сорока шести кусков от робота нумер 4 развивалки, конечно, мелочи. Противных резаных щенят я собирала по квартире чуть ли не месяц.

А вообще… вообще я счастливый человек. Что-то перечитала все это и подумала: «Господи, как хорошо, что мне всегда есть кому позвонить. А чего уж там они привезут – дело десятое. Гораздо хуже, когда сказать некому. А тут целая армия!»

Кстати, сегодня робот № 1 таки совершил чудо-прорыв. И если вы увидите на улице нечто в отвратительном черном комбезе «амнистия в Бутырке» – не пугайтесь, это всего лишь малыш Фасолий на прогулке.

Блин, как все-таки здорово, что с ним нянька гуляет. Я бы не сдюжила…

ЖЕНА МОЕГО МУЖА – ВРУШКА

Быть моим мужем, безусловно, тяжело. Но еще тяжелее быть женой моего мужа.

Если мне не изменяет память, в детских играх очень часто бывают ситуации, когда один мухлюет, а второй визжит: «Нечестненько». Так вот я, знаете ли, не из визгливых.

Откуда в Диме эта правильность – убейте меня, не знаю. Может, воспитывали так, может, роняли, а может, кто из родственников кукушкой в часах трудился… Только попробуйте игру мимо правил – и тут же лишитесь кадыка.