Лорен Вайсбергер - У каждого своя цена

— Не знаю. Можно подумать?

— Конечно, дорогая. Даю тридцать минут на обдумывание всех «за» и «против» поступления на работу, где тебя ждет не жизнь, а сплошные вечеринки. Надеюсь, ты примешь правильное решение. — И положил трубку, прежде чем я успела ответить хоть слово.

Я отправилась спать. Весь следующий день тянула время: поиграла со щенками в зоомагазине на углу, зашла пописать в «Конфетный бар Дилана» и несколько часов смотрела повтор старого сериала «Сенфилд». Признаюсь, меня раздирало любопытство, какие обязанности будут у меня на новой работе, привлекавшей возможностью общаться с людьми, а не просиживать целые дни за столом. Годы работы в банке научили меня тщательной проработке деталей, а десятилетия науки общения с людьми, преподанной Уиллом, выработали навык с заинтересованным видом говорить с кем угодно о чем угодно, даже если про себя плачу от скуки.

Порой я ощущала себя не на месте, не в своей среде, но все равно беседа текла плавно и оживленно — этого я добилась долгими тренировками с целью заставить людей верить, что у меня есть некоторый опыт «вращения в свете». Кроме того, мысль снова распечатывать резюме и договариваться о собеседованиях вызывала у меня большее содрогание, чем организация вечеринок. Помножьте вышеизложенное на то, что сумма на моем текущем счете стала меньше предельно допустимого минимума и что слово «пиар» звучало как «мечта».

— Хорошо. Я напишу Келли и попрошу подробную информацию о моих обязанностях. Дашь мне адрес ее электронной почты?

Уилл фыркнул:

— Какой почты?

Дядя категорически не желал покупать даже автоответчик, поэтому компьютер отпал в полуфинале. Свои статьи Уилл печатал на лязгающей пишущей машинке, а одна из помощниц перепечатывала его творения в «Ворде». Для редактирования Уилл становился за ее плечом, прижимал палец к стеклу монитора и отдавал команды стереть, добавить или увеличить текст, чтобы он мог посмотреть.

— Специальный компьютерный адрес, на который можно написать электронное письмо, — втолковывала я, словно дядя у меня с задержкой умственного развития.

— Ты просто чудо, Бетт, правда, чудо. Для чего тебе это? Я позвоню ей и спрошу, когда тебе выходить.

— А не слишком ли мы торопим события, Уилл? Может, лучше будет послать Келли мое резюме, и если оно ей понравится, разговаривать? Обычно люди так и поступают, чтоб ты знал.

— Да, я слышал. — Дядя все больше терял интерес. — Отличный способ впустую тратить время. Ты как нельзя лучше годишься для работы в ее компании, потому что отточила до совершенства банковские привычки — обращать внимание на детали, вцепляться задаче в задницу59, соблюдать сроки. Келли — прекрасный человек, моя бывшая помощница. Я просто сделаю маленький звонок и сообщу, как ей повезло, что ты будешь на нее работать. Абсолютно не о чем волноваться, детка.

— Не знала, что она была твоей помощницей! — отозвалась я, прикидывая, сколько же Келли лет.

— Я принял ее на работу сразу после университета в качестве одолжения ее отцу, но остался очень доволен. Келли оказалась талантливой, сумела организовать мои дела, а я, в свою очередь, научил ее работать с нуля. Позже она перешла в журнал «Пипл», а потом переключилась на пиар. Поверь мне, Келли примет тебя с распростертыми объятиями.

— Ладно, — пробурчала я. — Если тебе кажется…

— Мне не кажется, я уверен. Считай, ты уже там работаешь. Я попрошу Келли позвонить тебе и обговорить детали, но не предвижу проблем. Если ты отредактируешь свой гардероб, выбросив деловые костюмы и то, что на них похоже, думаю, все будет просто прекрасно.

6

В первый рабочий день я приехала в офис ровно к девяти утра, как мне было сказано. Келли, собственной персоной ожидавшая в холле, обняла меня как подругу, по которой очень соскучилась.

— Бетт, дорогая, мы счастливы, что ты будешь с нами работать, — проговорила она на одном дыхании и бросила взгляд на мой костюм.

На секунду глаза Келли округлились, но не от ужаса, а скорее от беспокойства, но начальница тут же приветливо улыбнулась и за руку повела меня к лифтам.

У меня хватило ума не надевать юбку с жакетом, но, пока я не увидела, как одеты остальные, не понимала, насколько промахнулась. Ансамбль, составленный в соответствии с моим понятием о деловом стиле с легкой небрежностью (брюки с манжетами цвета графита, светло-голубая оксфордская блузка и скромные туфли на низких каблуках) слегка отличался от прикида остального персонала «Келли и компании».

Офис оказался просторным залом с окнами от пола до потолка, с видом на Уолл-стрит и на запад до самого Нью-Джерси. Вошедшего сюда не покидало чувство, что он очутился на огромном чердаке. Вокруг большого круглого стола сидели полдюжины молодых людей, все без исключения возмутительно красивые и одетые в черное. Самая недокормленная из девушек окликнула Келли:

— «Шестая страница» просит комментарий о тенденции составления добрачных соглашений, на второй линии.

Келли махнула мне рукой — садись, мол, одновременно взяв со стола и вставив в ухо что-то, оказавшееся крошечным радиотелефоном. Через секунду начальница уже с кем-то здоровалась, перемежая фразы смешками и комплиментами, расхаживая вдоль окон, выходящих на юг.

Присев рядом с устрашающе тощей девицей, я открыла рот, чтобы представиться, но наткнулась взглядом на руку с поднятым вверх указательным пальцем — явный знак, что нужно подождать. Только тут я обратила внимание, что все за столом оживленно разговаривают, причем не похоже, что друг с другом, и лишь мгновение спустя заметила у каждого в ухе крошечный беспроводной радиотелефон.

Через две недели я тоже начала чувствовать себя голой и беззащитной без телефона с закрепленным в ухе наушником и микрофоном у щеки, но в ту минуту зрелище казалось странным. Тощая несколько раз серьезно кивнула и, взглянув в мою сторону, пробормотала что-то невнятное. Из вежливости я отвернулась, ожидая, когда кто-нибудь закончит разговор и поздоровается со мной.

— Привет! Приве-ет! Как, ты сказала, тебя зовут?

Я слышала вопрос, но ответила не сразу, заглядевшись на присутствующих. В офисе наблюдалось неожиданно четкое распределение поровну парней и девушек, общей чертой которых была, главным образом, завидная красота. Отвлекшись, я почувствовала, как мне в спину легонько постучали.

— Эй, — требовала внимания тощая, — как тебя зовут?

— Меня? — глупо переспросила я, уверенная, что девица все еще говорит по телефону.

Она засмеялась. Не добродушно.

— А чье еще имя здесь, по-твоему, мне незнакомо? Я — Элайза. — Протянутая рука оказалась холодной как лед и очень тонкой.

Бриллиантовое кольцо в несколько витков на правой руке, как только не падает с исхудалого пальца — явно велико… Тут я спохватилась, что надо ответить.

— О… э-э… здравствуйте, я — Бетт. Бетт Робинсон. Сегодня первый день.

— Да, я слышала. Что ж, добро пожаловать в команду. Келли не скоро закончит разговор, так что, давай, представлю тебя остальным. — Элайза собрала свои вьющиеся волосы золотистой блондинки в небрежный узел на макушке, закрепив их на затылке заколкой с когтями. Выбившиеся спереди пряди заправила за ухо. Убедившись, что волосы схвачены заколкой небрежно и прелестно, чего я безуспешно добивалась всю жизнь, Элайза водрузила на голову огромные пластмассовые темные очки, скрепив прическу. По монограмме — двойное С, выложенное стразами на черной оправе, — я поняла, что очки от «Шанель». Без особых усилий девица обрела шикарный вид, и ею хотелось любоваться не отрываясь.

Пройдя к дальнему концу стола, Элайза три раза быстро включила свет. Послышался хор голосов, объясняющих телефонным собеседникам, что по другой линии их добивается очень важная особа, и они обязательно перезвонят через две минуты. Почти синхронно шесть рук с прекрасным маникюром поднялись к радиотелефонам в ушах, щелкнули выключателями, и через несколько мгновений Элайза получила в свое распоряжение внимание целой комнаты, не потратив ни слова.

— Эй, ребята, это Бетт Робинсон. Для начала будет работать с Лео и со мной, постарайтесь не быть к ней слишком строгими, ладно?

Все закивали.

— Здравствуйте, — пискнула я.

— Это — Кайли, — начала Элайза, указывая на девушку взъерошенного вида в обтягивающей черной футболке с длинными рукавами, темно-синих джинсах с черным кожаным ремнем шириной в два дюйма, украшенным массивной пряжкой со стразами, и самых потрясающих разношенных ковбойских сапогах, какие мне доводилось видеть. Красота Кайли позволяла ей иметь мальчишескую ультракороткую стрижку, которая лишь подчеркивала женственность фигуры с прекрасными формами. Мне опять захотелось сидеть и любоваться, но я пересилила себя и поздоровалась. Девушка ответила на приветствие загадочной улыбкой. — Кайли сейчас работает над мероприятием в честь новой сумки «Куба»60, — добавила Элайза и ткнула пальцем в следующего: — Это Лео, еще один старший сотрудник, как и я. А теперь еще и вы, — добавила она с интонацией, которую я не совсем поняла.