Норман Мейлер - Нагие и мёртвые

— Да?

— У нас не хватает капрала, даже двух, пока Стэнли с Уилсоном. Хочешь исполнять обязанности капрала, пока мы в разведке? А когда вернемся, можно будет закрепить это на постоянно.

Это был правильный выбор. Ред пользовался популярностью среди солдат и смог бы выполнять обязанности капрала.

Хирн был несколько смущен, когда увидел на лице Реда полное безразличие.

— Вы мне приказываете, лейтенант? — Голос Реда был спокоен, хотя немного резок.

«Что это такое с ним?» — подумал Хирн.

— Нет. Конечно нет, — сказал он вслух, Ред почесал руку. Неожиданно он почувствовал, что предложение Хирна взбесило его, он это понял по тому неясному беспокойству, которое на мгновение охватило его.

— Мне не нужно никаких одолжений, — пробормотал он.

— А я и не делаю тебе никаких одолжений.

Ред ненавидел лейтенанта, этого высокого парня с фальшивой улыбкой, который постоянно напрашивался на дружбу. И почему он не оставит его в покое?

На мгновение Ред поддался соблазну этого предложения, у него даже появилось какое-то приятное ощущение в груди. Но если он примет его, это наверняка будет крахом. Они заманят его в ловушку, и он вынужден будет выполнять свои обязанности надлежащим образом, а это значит постоянно враждовать с солдатами взвода и подлизываться к офицерам, сотрудничать с Крофтом.

— Поищите другого простачка, лейтенант.

Это привело Хирна в ярость.

— Ладно, будем считать, что я не предлагал тебе этого, — пробормотал он, едва сдерживаясь.

Они явно ненавидели его; они должны были ненавидеть его, и с этим ему придется смириться на все время действия разведгруппы, Хирн вновь взглянул на Реда. При виде его изможденного тела, усталого лица и обветренной красной кожи гнев Хирна начал быстро улетучиваться.

Мимо прошел Крофт.

— Не забудьте наполнить фляги до того, как мы выступим, — приказал он солдатам.

Несколько человек направились к небольшому ручейку на другой стороне лощины.

Хирн осмотрелся и увидел ворочавшегося под одеялами Мартинеса. Он совсем забыл о нем и даже не знал, какие сведения он принес.

— Крофт! — удивленно воскликнул он.

— Да, лейтенант? — Крофт открывал паек для завтрака. Отбросив в сторону пустую картонную упаковку, он направился к Хирну.

— Почему вы меня не разбудили ночью, когда пришел Мартинес?

— Все равно ничего нельзя было предпринять до утра, — ответил Крофт, растягивая слова.

— Да? Ну хорошо. Но в дальнейшем предоставьте мне право судить об этом. — Он пристально посмотрел в непроницаемые голубые глаза Крофта. — Что видел Мартинес?

Крофт вскрыл внутреннюю вощеную упаковку пайка и высыпал содержимое. Чувствуя нервную дрожь в спине, сказал: — Перевал свободен на всем пути, который он прошел. Он думает, что, кроме тех японцев, которые напали на нас вчера, там больше никого нет, но и те сейчас отошли.

Крофт хотел не докладывать об этом Хирну как можно дольше и даже надеялся, что этого вообще не придется делать. Сейчас он опять почувствовал нервный зуд во всем теле. За всем этим скрывалась тщательно вынашиваемая Крофтом идея. Он говорил, уставившись взглядом в землю, а когда кончил, повернулся в сторону часового на вершине холма, прямо перед ним.

— Смотри в оба, Вайман! — крикнул он негромко. — Неужели тебе не хватило времени выспаться?

Все это показалось Хирну подозрительным.

— Мне кажется маловероятным, чтобы они ушли с перевала, — пробормотал он.

— Да. — Крофт открыл маленькую банку ветчины с яйцами и аккуратно отправлял ложкой ее содержимое в рот. — Возможно. — Он снова уставился на свои ноги. — Может, нам следует попытаться пройти через горы, лейтенант?

Хирн устремил взгляд на вершину Анаки. «Да, сейчас она выглядит привлекательно, — подумал он. — Наверное, можно было бы это сделать». Он решительно покачал головой.

— Это невозможно.

Было бы безумием вести солдат в горы, не зная даже, смогут ли они спуститься с другой стороны.

Крофт невозмутимо посмотрел на Хирна. Его худое лицо стало теперь еще более изможденным, линии квадратного подбородка — еще более подчеркнутыми. Он выглядел усталым. У него была с собой бритва, но он не брился этим утром, и от этого его лицо, казалось, стало меньше.

— Это вполне возможно, лейтенант. Я рассматривал гору со вчерашнего утра и обнаружил проход между скалами приблизительно в пяти милях к востоку от перевала. Если выступить немедленно, то через день мы сможем взобраться на эту чертяку.

На лице Крофта было такое же выражение, как тогда, когда они рассматривали гору в бинокль. Хирн снова покачал головой.

— Попытаемся лучше пройти через перевал, — сказал он.

Разумеется, они были единственные, кто хотел попытаться пройти через юры.

Крофта охватило смешанное чувство удовлетворения и страха.

Дело было решено.

— Хорошо, — сказал он, твердо сжав губы. Он встал и сделал знак солдатам подойти к нему. — Мы пойдем через перевал, — сказал он им.

Солдаты глухо зароптали.

— Прекратить шум! Это приказ. Добавлю к этому: сегодня надо быть как можно более внимательными.

На удивленный взгляд Мартинеса Крофт ответил лишь неопределенным пожатием плеч.

— А какой в этом прок, если нам придется пробивать дорогу через проклятых японцев? — спросил Галлахер.

— Не скули, Галлахер. — Крофт осмотрел всех по очереди. — Выступаем через пять минут, так что поторапливайтесь.

Хирн поднял руку.

— Постойте, я хочу вам сказать кое-что. Ночью мы посылали Мартинеса разведать перевал, и он установил, что путь открыт. Можно надеяться, что он и сейчас открыт. — Солдаты смотрели недоверчиво. — Я обещаю вам одно, — продолжал Хирн, — если мы наткнемся на что-нибудь, на любую засаду, любого японца, то немедленно повернем обратно и вернемся на побережье. Ясно всем?

— Да, — ответили некоторые.

— Хорошо, тогда давайте готовиться.

Через несколько минут они выступили. Хирн уложил свой рюкзак и взвалил его на плечи. Теперь он был на семь пайков легче, чем в начале пути, и это чувствовалось. Начавшее пригревать солнце бодрило и радовало. Когда они выходили из лощины, он чувствовал себя хорошо; настал новый день, нельзя было не надеяться на лучшее. Уныние и решения предшествующей ночи казались уже не имеющими значения. Он радовался, что обстоятельства складывались так, а не иначе.

Разумеется, он пошел впереди колонны…

Спустя полчаса лейтенант Хирн был убит — пуля пробила ему грудь.

Он спокойно стоял во весь рост на выступе скалы, которая была обращена в сторону первой рощи, и уже собирался подать знак следовать за ним, когда японский пулемет открыл огонь. Хирн опрокинулся назад, в гущу собравшихся у уступа скалы солдат взвода.

Потрясение было сильным. Несколько секунд люди стояли как окаменевшие. Потом они столпились под защитой скалы, укрывая голову руками. Над ними свистели пули из японских винтовок и пулемета.

Крофт опомнился первым. Он просунул винтовку в щель между скалами и стал быстро стрелять по роще, прислушиваясь к глухим звукам падающих стреляных гильз. За ним пришли в себя находившиеся рядом с ним Ред и Полак. Привстав, они тоже открыли огонь.

Крофт чувствовал глубокое удовлетворение и легкость во всем теле.

— Давайте, давайте, отстреливайтесь! — кричал он.

Его ум работал быстро. В роще было всего несколько человек, наверное меньше отделения, иначе они ждали бы, пока весь взвод не выйдет полностью на открытое пространство. Японцы просто хотели отпугнуть их. Итак, все в порядке. Он не собирается торчать здесь. Крофт бросил взгляд на лейтенанта. Хирн лежал на спине, кровь струйкой текла из раны, заливая лицо и тело медленно, но неотвратимо.

Крофт вновь почувствовал облегчение. Он более не испытывал замешательства, не задумывался, прежде чем отдать приказ.

Перестрелка продолжалась несколько минут, но вот винтовки и пулемет в роще замолкли. Крофт снова укрылся за скалой. Ошалевшие солдаты спешили отползти от уступа скалы.

— Отставить! — крикнул Крофт. — Будем выбираться организованно. Галлахер, Рот, вы остаетесь здесь со мной, будем вести огонь. Остальные собирайтесь вокруг того бугра. Мартинес, ты поведешь их. — Крофт указал на возвышение, находившееся сзади. — Добравшись туда, вы откроете по роще огонь, а мы отойдем и присоединимся к вам. — Привстав на мгновение, он сделал несколько выстрелов из новой обоймы и, когда японский пулемет открыл ответный огонь, вновь бросился в укрытие. — Все в порядке, теперь — вперед!

Солдаты уползли. Через несколько минут Крофт услышал, что отступившие открыли огонь.

— Пошли, — прошептал он Галлахеру и Роту.

Они двинулись и первые пятьдесят футов ползли на животе, а затем побежали. Проползая мимо Хирна, Рот мельком взглянул на него и на мгновение почувствовал слабость в ногах. Он тяжело вздохнул, у него потемнело в глазах, закружилась голова, но, преодолев приступ слабости, он снова пополз, потом побежал.