Жорж Батай - Ненависть к поэзии. Порнолатрическая проза

Возможно, здесь имеется в виду также эпизод из «Так говорил Заратустра» Ницше, который называется «О призраке и загадке» и в котором разыгрывается тема двойников.

(25) …Испражнина. — См. коммент. 22.

(26) …Иммануила Канта… — Имя немецкого философа символизирует первую — и уже преодоленную — ступень медитации Испражнина: отсутствие Канта обозначает отрицание классической философии с кантовским категорическим императивом. Возможно, это упоминание о Канте относит Батая к истокам его философского образования, когда он учился у Л. Шестова, для которого категорический императив является постоянно отрицаемым и тем не менее постоянно присутствующим понятием.

(27) …преступление или рабство. — Здесь содержатся переклички с размышлениями Гегеля о господине и рабе из «Феноменологии духа» (см.: Кожев А. Введение в чтение Гегеля: Курс. 1937–1938; Гегель. Феноменология духа, В, IV; А, III). Гегель тоже подвергается отрицанию со стороны Испражнина во имя утверждения «преступника» и «проклятых», в котором можно услышать отдаленные отголоски книги Поля Верлена «Проклятые поэты» (1884).

(28) …с зерном песка! — Ср. со знаменитым стихотворением У. Блейка из «Прорицаний невинности» (1803):

В одном мгновенье видеть вечность,Огромный мир — в зерне песка,В единой горсти — бесконечностьИ небо — в чашечке цветка.

(Пер. С. Я. Маршака.)

(29) …монстром… — Именно со слова «монстр» Батай начинает свое определение Робера — героя Д. Хогга в своей рецензии (см. преамбулу к коммент.).

(30) …который его видит… — Ср. эту, а также предшествующую фразу с отрывком из «Духовных проповедей» Мейстера Иоханнеса Экхарта (1260–1327), доминиканца, теолога-мистика, тезис которого «Бог есть ничто» Батай много раз цитирует на страницах своих сочинений:

«Лишь когда душа лишится собственной сущности и сущностью ее станет Бог, увидит, познает, постигнет она Бога Самим Богом. Мы должны — так говорит великий мудрец — познавать и постигать Бога собственным Его существом и так постичь, чтобы это постигал действительно Он. Тогда душа — равно и познающее и познаваемое! Но как душа одновременно поймет и будет понята, этого никто не может понять здесь, во времени и собственным умом, ибо для этого он должен быть весь погружен в себя, в чистое созерцание природы Бога, куда сотворенный ум не проникал никогда» (Мейстер Экхарт. Духовные проповеди и рассуждения / Пер. М. В. Сабашниковой. Киев: Ника-Вист, 1998. С. 80).

(31) …на него похож. — Ср. со Вторым посланием ап. Павла Коринфянам: «Мы же, открытым лицем>.как в зеркале, взирая на славу Господню, преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа» (3. 18).

(32) …alienumputo — смесь начала молитвы «Те Deum» («Слава Тебе, Господи») и переиначенной латинской пословицы — «Homo sum ni(hi)l humanum a me alienum puto» («Я человек, и ничто человеческое мне не чуждо»). В итоге получилось: «Я бог, и ничто божественное мне не чуждо». Здесь герой Батая переосмысляет жест Бога, который, согласно книге Бытия, создал человека по образу и подобию своему. Очевидна также и перекличка с любимым Батаем стихотворением У. Блейка из «Манускрипта Россетти» (посвященным Ф. Г. Клопштоку), в котором возникает образ «Nobodaddy» — «Не Породивший Сына Отец»:

«Клопшток Англию хулил как хотел,Но тут как раз Вильям Блейк подоспел,Ибо Не Породивший Сына ОтецРыгнул и раскашлялся под конец».

(Блейк У. Избранные стихи / Пер. В. Л. Топорова. М., 1982.)

(33) …на седьмом небе от счастья. — Обыгрывается знаменитая мысль Блеза Паскаля, заимствованная им у Монтеня, о том, что «человек не ангел и не животное, к несчастью, тот, кто хочет быть ангелом, становится животным» (VI, 358, пер. Ю. Гинзбург, с. 267): батаевский герой одновременно и ангел и животное.

(34) …о психоанализе! — См. коммент. к «Истории глаза» и «Хронологический очерк», 1925.

(35) …bel canto… — «прекрасное пение» (ит.), особая манера исполнения итальянских опер первой половины XIX в. Здесь подразумевается опять игра с именем «L'ABC», которое как бы «вливается» с затакта в итальянское клише: «l'ab-kel canto».

(36) …непомерную божественность. — Ср. с отрывком из «Внутреннего опыта», в котором Батай цитирует испанского мистика Хуана де ла Крус (1542–1591): «О подражании Христу: по словам Хуана де ла Крус, мы должны подражать крушению Бога Христа, Его агонии, Его незнанию, в миг „lamma sabachtani“; христианство, ежели испить его чашу до дна, ведет к отсутствию спасения, к отчаянию Бога» (ср. пер. С. Фокина, с. 94).

Divinus Deus*

В 1941 году выходит маленькая книга «Мадам Эдварда», подписанная автором по имени Пьер Анжелик. Книга явно «фиктивная», что было обычной практикой в подпольном издании эротической и порнографической литературы: фиктивное имя автора, фиктивное издательство, фиктивная дата издания. «Мадам Эдварда» имеет успех у читателя (что, впрочем, может объясняться и ничтожными тиражами, какими выпускалась эта книга): она была переиздана трижды за десять лет. Уже в самом первом издании на титульном листе перед заглавием стояли слова «Divinus Deus» — это подразумевало, что «Мадам Эдварда» является частью некоего цикла.

Как считают исследователи, Батай пишет продолжение «Мадам Эдварды» в 1954–1955 годах, когда готовит рукопись «Мадам Эдварды» для последнего прижизненного переиздания повести в издательстве «Повер» и перевода ее на английский язык издательством «Олимпия Пресс». Произведение осталось незавершенным. Неполный текст одной из частей («Моя мать») был опубликован посмертно в 1966 году издательством «Повер». Настоящий перевод сделан по Собранию сочинений Батая (1970–1988), куда входили части, остававшиеся в рукописном виде.

Среди рукописей Батая было найдено несколько набросков плана (объединявших тексты «Мадам Эдварда», «Моя мать», «Шарлотта д'Энжервиль» и «Святая»), из которых следует, что автор задумывал публикацию своего произведения снова под лишь слегка измененным псевдонимом — «Пьер Анджеличи». Замысел автора отличался стремлением к музыкальной композиции:

«Divinus Deus» подобен музыкальной увертюре.

Первый акт: ненависть к чувственности. Чистота Баха. Разрушение композиции посредством фотографий.

Второй акт: лес. Бумаги, найденные post mortem (после смерти).

Третий акт: смерть чувственности.

В это же время Батай пишет «Парадокс об эротизме», задуманный как продолжение «Шарлотты д'Энжервиль» и завершение всего «Divinus Deus» («Парадокс…» будет опубликован в 1955 году в форме рецензии на книгу Полин Реаж «История О.»). В набросках к этой работе он формулирует свое кредо: «Я исходил из парадоксального принципа, который мне будет легко доказать, но который не теряет от этого своей удивительности: я буду представлять эротический опыт почти таким же образом, каким христианин представляет опыт христианский… Когда я говорю об эротизме, я говорю о внутреннем опыте, общем для всех людей, и я утверждаю, что место этого опыта на том же уровне, на каком расположена религия».

Название «Divinus Deus» обозначает «Божественный Бог» (лат.): «Бог вдвойне», «Чрезмерность Бога» и вместе с тем «Двойной», или «Двуликий Бог», то есть «Duum Deus», Янус (см. также коммент. 3 к «Невозможному»).

Часть первая. «Мадам Эдварда»

Текст «Мадам Эдварды» («Madame Edwarda») выходил отдельной книгой при жизни Батая три раза под псевдонимом Пьер Анжелик. Первая публикация вышла в Париже в 1941 году в издательстве «Солитер» (Робер Шатте): на нем стояла фиктивная дата — 1937 год. Второе издание выходит в 1945 году с иллюстрациями Жана Пердю (Жан Фотрие) в Париже, издательство «Солитер»: на этом издании тоже стоит фиктивная дата — 1942 год. В 1952 году появляется третье издание, которое было переработано и снабжено предисловием, подписанным Батаем (издательство «Повер»). Этот текст был переиздан посмертно под именем Батая в том же издательстве «Повер» в 1966 году с иллюстрациями Ганса Бельмера.

Батай писал эту маленькую книжку в сентябре — октябре 1941 года, непосредственно перед созданием второй части «Внутреннего опыта» под названием «Казнь»; он не включает «Мадам Эдварду» во «Внутренний опыт» из соображений благоприличия. «Я бы не смог написать „Казнь“, если бы не дал сначала непристойного (lubrique) ключа к ней».

Выбранный Батаем псевдоним «Пьер Анжелик» многозначен. Его можно перевести с французского как «Пьер Ангелоподобный» или как «Ангельский камень»: давая наиболее элементарное толкование, Батай писал, что этот «псевдоним является отрицанием дьявольского». Он ассоциируется также с прозвищем святого Фомы Аквинского (1227–1274), которого называли «ангелоподобным доктором» (на него прозрачно намекает также упоминание о «теологии» в предисловии к повести) и с именем францисканской монахини Анджелы да Фолиньо (1248–1309), чьи мистические труды Батай внимательно изучает в эпоху написания «Мадам Эдварды»: «Книгу опыта истинных верующих» (пер. Ферре, Париж, «Дроз», 1927) и особенно «Книгу Откровений» (пер. Эрнест Алло). Цитаты из Фомы Аквинского и Анджелы да Фолиньо часто приводятся Батаем на страницах «Внутреннего опыта».