Энн Энрайт - Парик моего отца

Я иду с ужином в гостиную и гляжу на обои. Примерно с месяц назад они начали отставать от стен, вспухли большими пузырями, точно из-под них медленно-медленно, в ритме рапидной съемки всплывают какие-то твари. Сразу после переезда я все покрасила в цвет магнолии, потому что — сказала я — нельзя принимать решения с кондачка: дом сам должен вырасти вокруг тебя. Он меня услышал и вырос.

На телеэкране Опра беседует с женщинами, родившими детей, которых вообще не ждали: пока из этого самого места не вылезла лысенькая головка, думали, просто несварение желудка….

— В торговом центре? — говорит Опра. — Ох, подруга, это надо же…

— В торговом центре, — говорит женщина. — Я была в шортах, а она ра-аз…

— Ей-то какая разница! — говорит Опра. — Этой малютке было все равно, во что ты одета!

— Правда, — говорит женщина. — Даже не стала ждать, пока я шорты сниму, просто мыр-р — и выскочила из штанины!

Зал взвыл. Толстухи, подумала я. Слишком толстые для шорт. Слишком толстые, чтобы понимать, о чем, собственно, им сейчас рассказывают.

— Люди небось глаза вытаращили, — говорит Опра.

— Насчет людей не знаю, — отвечает женщина. — Мне не до людей было — сама все глаза вытаращила.

В углу комнаты, на стене, отделяющей меня от внешнего мира, обои выпучились по шву и шевелятся — манящие, как расстегнутая пуговка, как струпик в ожидании руки, которая его сковырнет. Пробую отодрать обои — так, из интереса. Известное дело — если уж начнешь что-то сдирать, перестать трудно. Бумага оказывается толще, чем я предполагала. Под краской цвета магнолии — идиотическая мечта миссис О’Двайэр, оранжевые колеса сансары (некий дизайнер грезил о Тибете, а попал в Чисуик). Тут я обнаруживаю, что колеса были лишь предлогом, ибо под ними кроется нечто, умело закамуфлированное под миленький ретро-ситчик — но в действительности это самый настоящий запах и слова отчаяния, аура убитых жен, топоров, вонзенных в головы, и трупов, замурованных в стене.

Миссис О’Двайэр похоронила мужа задолго до того, как умерла сама, не оставив после себя никого, кто мог бы предъявить права на нее и наследство. «Дому нужны дети» — сказала моя мать. Она хотела сказать, что только маленький ребенок понимает в коврах, что на стенах нужно рисовать — пусть выполняют свое предназначение. Она хотела сказать, что отсутствие детей — к несчастью, но она современная женщина и держит рот на замке. Тем не менее, ее панегирики деторождению и подстрекательские замечания Опры таскаются за мной по комнате, поэтому я начинаю сдирать со стен дырявый, прокисший ситец, обнажая подложенные под него газеты. Они наклеены в несколько слоев, скрепленных так прочно, что начинаешь гадать, против какой напасти создавался этот заслон.

Из-под листа «Спортивной жизни» за 1939 год, как начинка из слоеного пирожка, вылезает на свет божий обрывок газетного анонса «Театр-Ройэл»:

ВЕЛИКОЛЕПНОЕ ГРАНДИОЗНОЕ РОЖДЕСТВЕНСКОЕ              СЦЕНИЧЕСКОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ                                Участвуют:Знаменитая травести МАРСЕЛЛА ШОРТОЛЛЛучший в Ирландии юный исполнитель народных песен                                БОББИ МАКДОНАХ (10 лет)СЕМЕРО КАСТИЛЬЦЕВ с программой «Старый испанский сад»                                Выдающийся баритон                      МИСТЕР СЕСИЛ О’ШОННЕССИ

                             НА ЭКРАНЕ      МЭРИ АСТОР и РИЧАРД КОРТЕС                        в кинокартине                        «Я — ВОР»(премьерный показ в Свободном Государстве Ирландия)           КАЛЕЙДОСКОП ЧУВСТВ! ДРАМА! ЛЮБОВЬ!

Над каминной доской оказался счет из одной из тех мясных лавок, где мясо берешь с прилавка, а деньги суешь в этакий старомодный ящичек, чтобы кровь не пачкала купюры. Тем не менее на бумажке кровь — естественно, высохшая, размазанные бурые кляксы; следовательно, счет она получила от самого мясника, а в кассу денег не отдавала. А может, заплатила честно, а кровь попала на бумажку каким-то другим путем. Купила она одну баранью отбивную. На обороте, женским почерком — список: «Отбивная. Отбивная. Отбивная. Отбивная. Котлета».

Я продвигаюсь вдоль стены, ритмично и яростно сдирая бумагу, чувствуя себя одураченной — а газеты тянутся за моей рукой бинтами и лоскутками. Обнажается штукатурка старомодно-розового цвета; когда я скребу ее ногтями, зубы у меня начинают ныть, фолликулы на предплечьях протестующе сокращаются и волосы решительно встают дыбом. К бумаге пристали розовые хлопья с острыми краями, но какими-то неопределенными контурами. Они скрывают под собой целые слова и фразы; иногда отлетают, как короста, оставляя на листке оспины смысла; порой бумажка рвется под моей рукой, оставляя на стене язычок-серединку.

КОРИЧНЕВЫЙ СКАПУЛЯР[13]  ИЛИ НАГРАДА ДЛЯ ВСЯКОГО КАТОЛИКАИЙ» Пресвятая Дева, по сл       ангелов, явилась Святому Симону Стоку,речистыми руками скапуля         итского ордена и сказала; Такова почесть, угованная вам, кармелитам, что       МРЕТ В СКАПУЛЯРЕ НЕГНЬ ВЕЧНЫЙ; что зна             умрет, имея на себе сей скапуляр, тот будеЖДЕНИЕ ЧУДА:бещание, данное Пресв              как «Обещание Скапуляра» столь чудесно тным. Но оно правди          торические документы, как, например, цитир  истинность слов Свя          ния; во вторых, церковь поощр   кольких веков, и на чудеса и случаи небесного покр      до сего дня.        КАПУЛЯР ОРУДИЕ      И ЧУДЕС:мемуарах о войне в Исп                  39) мы читаем: «Отцы-кармелиты Ис» оступали письма со все      ними чудес, сотворенных скапулярами. Целый покапуляр открыто на груди      отец-кармелит показал автору этих строк письмсника, который был обстре     четырех пулеметов с расстояния в 700 —около пятнадцати минут, и         ак благодарности Пресвятой Деве Скапуляра,просто: «И вот я перед вами»      940) Во время этого испанского вос            изма целые полки войск Франко носилиуляр открыто на груди. Ф           вятил флот Пресвятой Деве Скапуляра. Нала одержана победа, первы           аз, отанный торжествующим войскам, вступившдрид «Идите в церко              той Девы Скапуляра и благодарите ее за избаИспании      НЫЕ ПРИВИЛЕГ        егодня около ста полн           генций могут быть получены ежегодно пут    ы Скапуляру, не говор              счетных днях частичных индульгенций, все из ко    участь душ в Чистилище.         роме того, Скалуляроносе               ря заступничеству Пресвятой Девы, надеяться на спасен         лища в первую субботу после смерти. Такова известная «Субботняя привилегия».

Прочее:

кусочек письма: «омнишь, мы с твоей матерью провели столько счастливых в шутку. Мы даже говорили о тебе! Да, хотя мы загадывали на много лет в будущее, ничто не з ее глаза сиять так ярко, как надеж случится и все уладится. Нас разделяют бессчетные мили и я никогда не Я знаю, что вскоре меня ждет путешествие не в Ирландию, но в более счастливое обиталище (Deo Volente[14]), и тогда я смогу сказать»

4 порции. Тщательно промойте в соленой воде. Удалите глаза и с мозгами и сохраните. Если будут кровяные сгустки, потрите на ночь, залив доверху холодной водой. Выложите в кастрюлю.

Снимите крышку, удалите пену, закройте крышкой и тушите 5 часов. Закр

жидкость в миску. Отрезанную голову положите на доску

белый соус, смешанный с обваренными мозгами, доведите до кипения и

измельченный.

«ПЕТУШИНЫЕ ЯИЧКИ"

1 ф. жареной свинины вместе с кожей и шкварками ха

8 унц. панировочных сухарей 3

пол столовой ложки соли

5–6 порций. Замочите кожу и шкварки в

кастрюле с небольшим количеством во

смеси настояться. Порежьте кожу

в виде шариков

смазанная ж

яич

3

Трещины вокруг дверной рамы заткнуты сложенными кусками картона. На двух-трех — всего одно слово: «теопневмат», «милая», «остров Мэн». На оборотной стороне пакета от кукурузных хлопьев со старомодным петухом, который вот-вот закукарекает, стихотворение шизофренички (Надо бежать из этого дома).

Солдат по          Палатину шелБлистал ег             солнце стволАж Гос      ди прости.

И мне девчонке молоСказал: пощупай золоСунь ручку вот сюды.

Я ручку сунула, деруда, куд       не сказал,Но ах       ан и тлен

Не твердый клювик золотой,             Но чертик драный тряпочУлег             ку мне.

солдаты р        яль, гробовщик с кислым лицом и е         оперная сопрано с люфой в рукеа остаток ее тела — в ванне и трупик Сергея        Нижински, чьи поминки это были.

P. S. Я знаю, кто такая Ближайшая Соседка. Если это письмо попадет на твои желтые глаза.