Дураков нет - Руссо Ричард

Салли непонимающе нахмурился.

– Она подумывает продать дом.

– А Зак?

– Он пока живет в трейлере.

Салли впервые об этом слышал. И растерялся еще больше.

– В каком трейлере?

– В котором раньше жила их дочь. Спроси у Рут, может, она сдаст эти комнаты тебе, – предположила Касс.

– Сомневаюсь, – ухмыльнулся Салли, хотя на миг тоже подумал об этом. – Я лучше уеду с тобой в Колорадо. Так безопаснее.

– Здесь тебе тоже ничего не угрожает, – многозначительно ответила Касс.

– В смысле?

– В том смысле, что Рут с тобой порвала окончательно. В том смысле, что ты умудрился потерять одну из немногих женщин в этом городишке, достойных того, чтобы их хотеть.

– И кто остальные?

– Ладно, – Касс вскинула руки, – шути дальше.

– Думаешь, Рут было бы лучше, если бы она развелась с Заком и вышла за меня?

В эту минуту вошла Рут, избавив Касс от необходимости отвечать. Рут посмотрела на Салли, потом на наручные часы.

– С тебя доллар, – сказала Касс.

– Запиши его на мой счет, – предложил Салли.

Рут подошла к кассе, приподняла нижнюю часть ящика и сунула под него сложенные накладные.

– Прошли те дни, дружок, когда у тебя здесь был открыт счет.

Салли пожал плечами, достал доллар, положил рядом со своей пустой чашкой.

– Может, если я начну платить, мне в кои-то веки нальют здесь кофе.

Женщины переглянулись.

– Сумеешь закрыть все сама, без меня? – спросила Касс.

– Ага, – ответила Рут. – Ты свободная женщина.

– Мой преподаватель философии говорит, что свободы не существует, – вставил Салли.

– Он сказал это до или после знакомства с тобой? – поинтересовалась Рут.

Касс со смешанным чувством окинула взглядом закусочную.

Салли отчего-то поморщился:

– В котором часу ты уезжаешь в понедельник?

– Рано.

– Насколько рано?

– В шесть утра, – ответила Касс. – Может, в семь.

– Помочь тебе собраться?

– Перевозчики сами справятся, – заверила Касс. – Я и пальцем не шевельну.

Салли пожал плечами:

– Я все равно приду.

– Не надо, – решительно отрезала Касс, и Салли заметил слезы в ее глазах.

– Пришли мне открытку, – попросил он.

– На какой адрес?

– В “Лошадь”, туда теперь приходит вся моя почта. Позлим Малыша.

Касс вышла из-за стойки, и они с Салли обнялись.

– Спасибо, – шепнула Касс ему на ухо.

– За что? – удивился Салли.

– Понятия не имею, – ответила Касс.

– Не смотри на меня так, – сказала Рут, когда Касс ушла.

– Как “так”?

– Как будто я у нее закусочную в покер выиграла, потому что смухлевала.

– Я не хотел, – ответил Салли и понял, что, наверное, действительно смотрел на Рут именно так. – Я вообще-то собирался спросить тебя, как идут дела.

– Пока трудно сказать, – ответила Рут. – Ходят слухи, что некоторые наши завсегдатаи теперь по утрам ходят пить кофе в пончиковую.

Салли пристыженно пробормотал:

– Они вернутся.

– А если нет, так и черт с ними, – весело сказала Рут, глядя Салли в глаза.

– Выгодно хоть купила? – спросил Салли, решив, что не помешает сменить тему.

– Очень, – ответила Рут. – И цена была подходящая, и деньги не мои, а Винса.

– Да, лучше некуда, – согласился Салли.

– Точно, – сказала Рут. – Совсем как та сделка, которую Кенни Робак предлагал тебе двадцать лет назад.

Салли кивнул, признавая не столько справедливость этого замечания, сколько очевидную решимость Рут затеять с ним ссору.

– Надеюсь, ты никогда не пожалеешь о своем решении, как я не пожалел о своем, – сказал Салли.

Рут не сдержала улыбки.

– У тебя голова из цельного гранита, не иначе.

– И это прекрасно, – ответил Салли, – учитывая, что все по ней бьют ногами.

– Ты сам себя по ней бьешь ногами, – парировала Рут. – И даже не догадываешься о том, какой ты гибкий.

Тут открылась входная дверь и вошла раздраженная Джейни в белой униформе, как две капли воды похожей на ту, что носила Рут, пока работала официанткой в пиццерии “У Джерри”; Джейни вела за руку Тину. Джейни с первого взгляда оценила ситуацию, дверь за ней закрылась. Она усадила дочь с плюшевым львенком в кабинку, где прежде сиживала Хэтти. Салли показалось, что он уже где-то видел этого львенка, но не помнил где. Девочка отчего-то не сводила с игрушки глаз, точно подозревала, что внутри плюшевого львенка прячется живой.

– Посиди здесь, окей? – сказала Джейни дочери. – А мамочка отойдет вон туда, и бабушка тоже здесь, окей? Ты будешь видеть нас обеих. Никто тебя не бросит. А ты посиди здесь минутку.

Джейни подошла к Рут, та уже пробивала что-то на кассе.

– Она идет за мной? – прошептала Джейни.

– Нет, сидит, где ты ее усадила.

– Не может быть. Значит, исправляется. – Джейни зашла за стойку, налила себе газировки из автомата. – Я так понимаю, тебе передали эстафету.

– Чувствуй себя как дома, – ответила Рут.

– Хорошо, – согласилась Джейни. – И раз уж ты сегодня такая добрая, я скажу тебе, что папа паркуется в переулке и будет здесь с минуты на минуту. – Она многозначительно посмотрела на Салли: – Как поживаете, мистер Салливан?

– Замечательно, – заверил Салли. – Дела все лучше и лучше.

– По крайней мере, вас выпустили, – заметила Джейни, явно не осознавая, что это чересчур личное замечание. – Того и гляди выпустят моего мужа.

– Лучше не надо. – Рут посмотрела на внучку.

Салли проследил за ее взглядом. Из-за падавшего сзади солнечного света белокурые волосы девочки светились, как нимб, и малышка была до жути похожа на старую Хэтти, которая в последние месяцы своей жизни совсем ссохлась, стала не больше ребенка.

– Наша жизнь только-только стала налаживаться…

– Она вчера собрала половину пазла у старой леди, – сообщила Джейни, чем озадачила Салли, он все еще думал о старой Хэтти.

– У какой старой леди?

– У вашей хозяйки, – пояснила Джейни, и Салли вспомнил, где видел игрушечного львенка. – Он что, не в курсе? – спросила Джейни у матери.

– Уже нет, – ухмыльнулась Рут.

Джейни, похоже, поняла, что это более чем правда.

– Эй, Куриные Мозги. Мамочка идет на работу. А ты останешься с бабушкой, ладно? Дедушка сейчас придет. У тебя все будет хорошо?

– У нее все будет замечательно, – заверила Рут.

– Лучше, ты имеешь в виду, – поправила Джейни. – С тобой ей лучше, чем со мной.

– Ты опаздываешь на работу. – Рут покосилась на часы.

– Ничего страшного. Босс в меня влюблен.

Все трое услышали, что задняя дверь отворилась, все трое ждали появления Зака, хотя Салли не обернулся.

– Мы здесь, придурок, – крикнул Салли. На самом деле он даже обрадовался, что пришел тот, над кем он сумеет одержать верх. Женщинам он проигрывал даже поодиночке, а уж если они объединялись против него, как сейчас Рут и Джейни, и вовсе пиши пропало. – Иди на свет.

Вошел Зак, сел на табурет – через один от Салли – и вместо общего приветствия спросил Рут:

– А со старой кассой ты что будешь делать?

– Она сломана, – ответила Рут. – И еще она убила старуху.

Эта вторая фраза также не произвела на Зака впечатления – то ли он счел, что его это не касается, то ли уже слышал, как умерла старая Хэтти.

– Я знаю в Шуйлере одного типа, он даст за нее пять сотен. Таких клавиш больше не делают.

Рут с ненавистью посмотрела на мужа.

– Сделай мне одолжение, – процедила она.

– Ну, – Зак пожал плечами.

– Впредь заходи через переднюю дверь.

– Не расстраивайся, пап, – сказала Джейни. – Разве ты не видишь, что ей просто хочется над кем-то поиздеваться? Пока ты не пришел, она издевалась над Салли. Издевалась бы и надо мной, да я себя в обиду не даю.

Зак снова пожал плечами.

– Может, он даже даст семь сотен, – сообщил он жене. – Он коллекционирует кассы. Любые.

– Чтоб меня, – пробормотала Джейни и закатила глаза к потолку.