Фатерлянд - Мураками Рю

— Интересно, они тогда отравятся? — спросил он.

Синохара ответил, что вряд ли, но проблем со здоровьем у корейцев в таком случае будет немало.

Судя по тому, как быстро умерли собаки, яд поразил сердечные мышцы. Смесь звездчатого аниса, японской родеи и яда сороконожки оказалась что надо.

Канесиро поинтересовался у Татено, зачем тот бросил первый бумеранг выше собачьих голов, но тот усмехнулся и сказал, что это его профессиональный секрет. Он не чувствовал себя героем — скорее, был похож на плотника, который просто взял и починил книжную полку для своего друга.

Команда двинулась через кусты и деревья в сторону ресторана морепродуктов, а затем зашла в коридор, ведущий к основному зданию отеля. Лифтовой холл был ярко освещен. Канесиро и Фукуда убедились, что рядом никого нет, и махнули остальным. Четыре лифтовых шахты располагались в самом центре здания. Со стороны моря номера, оформленные в японском стиле, именовались вычурно: «Небесная трава», «Цветок вербы», «Майская свежесть» и так далее.

Ребята вышли в служебный коридор, где находились комнаты для персонала и подсобные помещения. Там было еще четыре маленьких лифта — то ли аварийных, то ли просто запасных. За офисным помещением висела табличка «Посторонним вход воспрещен». Хино открыл дверь и понял, что это электрощитовая. Пройдя еще двадцать-тридцать метров по узкому коридору, вдоль которого тянулись трубы и кабели, ребята подошли к двери с указателем «Аварийный генератор». Напротив нее была дверь серого цвета, слышался грохот каких-то механизмов, пол заметно вибрировал. Замка не было, и Хино, уже уверенный в том, что дверь не заперта, потянул ручку.

Внутри было прохладно. Помещение заполняли ряды машин. Синохара в них не разбирался, но Хино деловито произнес:

— Так, это котел… Это блок кондиционирования…

Наконец он остановился у какого-то большого агрегата.

— О, то, что нам надо! — Это был вентиляционный блок.

Хино положил свои инструменты на каркас из нержавеющей стали и начал снимать изоляцию, затем вскрыл вентиляционный канал, настолько широкий, что в нем можно было бы разместить несколько человек.

Он поторопил Синохару, чтобы тот подготовил своих насекомых. Как только мухи будут выпущены, отверстие нужно будет немедленно закрыть, так как из-за падения давления агрегат мог выключиться.

Синохара и Татено открыли свои рюкзаки и с помощью Канесиро и Фукуды вынули оттуда контейнеры с мухами, сверчками и прочей нечистью. Следом показались плоские коробки «Тапперуэр» с многоножками.

— Тьфу! — скривился Канесиро, беря в руки контейнер с мухами.

В каждом контейнере объемом в литр Синохара умудрился поместить до десяти тысяч мушек. Больше не влезало, иначе мушки задохнулись бы. Они густо облепили стенки контейнеров, и казалось, будто внутри кефир или молоко.

Хино тем временем настроил свой резак.

— Смотри, — сказал он Синохаре. — Я сейчас вырежу отсюда чуток. Как только скажу, сразу запускай своих блох!

Он достал из кармана зажигалку и продолжал:

— Когда режешь оцинкованное железо, очень трудно правильно настроить конфигурацию пламени. Промахнешься, и металл будет плавиться и слипаться.

Он прикрутил регулятор, и пламя превратилось в узкую тонкую полоску. Железо мигом разошлось, словно это была бумага. Через пару секунд Хино сделал три разреза и вставил в щель отвертку, чтобы отогнуть металл. Из отверстия донеслось бормотание вентиляции. Синохара быстро приложил к дыре контейнер с мухами и прошептал:

— Счастливого путешествия! Bon voyage!

Из контейнера, словно гигантский одуванчик, вылетел рой мушек и сразу же устремился в вентиляционный канал.

В искусственных джунглях стояла духота. Татено стащил с себя зеленое свадебное платье и связал его в тугой узел. Синохара поинтересовался, зачем оно ему, на что Татено ответил, что привык к нему, а во время установки зарядов платье можно будет разорвать на тряпки.

— Слушай, мы тут проторчали целый день, — промолвил Синохара, глядя в стеклянный потолок. — А ведь если нам удастся взорвать этот отель, то и это помещение просто сдует нахрен. И от растений ничего не останется…

Синохара представил, что тут можно было бы устроить неплохой вольер для насекомых и пауков. И лягушкам нашлось бы место. На такой площади легко воссоздать и утренние туманы, и вечерний ветерок. Можно рассадить мох и удобрить почву опавшими листьями, можно прокопать ручейки. Тогда здесь прекрасно прижились бы и мелкие животные, и птицы, и даже крупные рептилии. В лужах и небольших водоемах лягушки пестовали бы своих головастиков, носили бы их на спинках среди зарослей испанского мха и осыпавшихся лепестков.

Впрочем, Синохара прекрасно понимал, что это все несбыточные мечты, ведь искусственные джунгли обречены на гибель при взрыве отеля. На стене еще виднелась табличка: «Кафе Лэггнагг». Название выдуманной Джонатаном Свифтом группы островов в южной части Тихого океана должно было создать для туристов «ощущение тропиков». Синохара, в принципе, стремился к тому же, но в основе его усилий лежало желание создать идеальные условия для своих питомцев. А это место, как, впрочем, и многие, подобные ему, являло собой обыкновенный пример притворства. До переезда в Фукуоку он неоднократно замечал, что люди, с кем ему доводилось общаться, все как один притворялись, старались казаться кем-то другим. Они старались соответствовать стереотипам — «семья», «достойный гражданин», «счастливая, обеспеченная жизнь»… Он не мог этого принять.

— Ну что, идем?

Ребята направились в сторону холла. Такегучи хотел убедиться, что производимый ими шум не будет слышен. При креплении к колонне заряда нужно было оставить зазор, чтобы до максимума увеличить мощность режущей металлической струи. Для стального профиля толщиной тридцать миллиметров такой зазор должен быть не менее двух с половиной сантиметров. Такегучи и Фукуда притащили целую кучу кусков пенопласта, чтобы правильно установить заряды. Колонны были покрыты либо тканью, либо накладками из мрамора и дерева — все это нужно было снять и сделать правильный расчет для закладки. Хино сам взялся за эту работу, однако для нее требовалось применение шумных электроинструментов, и их могли услышать снизу, чего они все боялись больше всего.

Коридор, ведущий в сторону холла, был забран металлической решеткой. Синохара и Татено добрались до конца галереи и оказались в холле. Этим утром Корё спешно эвакуировал людей с четвертого этажа и запер все входы и выходы. Кроме того, они остановили лифты и опустили металлические перегородки. В воздухе стоял резкий запах инсектицидов.

— Странно, но мух уже нет, — произнес Татено, когда они миновали пустой холл.

Это объяснялось просто (по словам Синохары). Запустив в банкетный зал на третьем этаже своих мух, он выпустил еще около ста тысяч на четвертый, пятый и шестой этажи. Большую часть многоножек он тоже отправил в банкетный зал, а остатки разбросал в холле. Но один контейнер Синохара приберег на всякий случай. «Корёйцы» вроде бы предприняли все меры, чтобы избавиться от насекомых, но в воздуховод третьего этажа Синохара закинул и ту смесь, в которой мухи размножались. Хотя энтомологи не доказали еще этого факта, но, по наблюдениям Синохары, мухи всегда охотно возвращались в родную для них среду. Однажды Синохара случайно выпустил довольно большое количество мушек, а потом бросил в помойку содержимое их контейнера — и мухи дружненько полетели туда. Так что теперь он был уверен в том, что выпущенные на верхних этажах мухи, непременно доберутся и до третьего.

— Ты чё, думаешь, они тоскуют по родному дому? — спросил его Татено.

Синохара сказал, что точно не знает почему, но мухи всегда различают свой «дом» и чужой, хотя и выращиваются в одинаковых условиях.

В кармане у Синохары завибрировал сотовый. Звонил Такегучи. Он попросил зайти в мужской туалет рядом с шахтой скоростного лифта и послушать. Синохара прокрался в темноте к основному корпусу. В коридоре светились таблички эвакуационных выходов, но в сортире было темно, хоть глаз выколи. Синохара включил фонарик и доложил Такегучи, что находится на месте.