Церемония жизни - Мурата Саяка

— Ну же, Наоки, ответь мне! Да или нет? Ты сказал матери правду? Или соврал, чтоб ее не расстраивать? Решай уже, наконец! Если твою душу так тронула воля отца — хорошо, тогда я надену эту вуаль. А если украшения из покойников для тебя все-таки варварство — бог с ней, надевать не стану. Мне все равно. Только выбери что-то одно!

— Хм-м…

— Ну? Что тебе дороже?! — уже почти закричала я. — Выполнить волю отца? Или не считать себя варваром?

Мой натиск все же заставил его открыть рот.

— Да я уже и сам не пойму… — растерянно признался мой будущий муж. — А может, все они правы? Может, использовать покойников как сырье для чего-то еще — и прекрасно, и даже… душевно?

Нахмурившись, я нажала на газ и прибавила скорости.

— Как я могу ответить за тебя? Свои сомнения, дорогой, ты уж разреши поскорей. Тебе еще дальше жить!

— Но я не могу… Я же не… Я правда больше не знаю, что и думать! — в прострации забормотал Наоки. — До сегодняшнего утра я даже не сомневался, что такие слова, как «варварство» и «душевность», употребляю по жизни правильно. Но теперь от той уверенности осталась сплошная… труха?

Лицо его приняло совершенно дурацкий вид. Рот распахнулся — того и гляди, потечет слюна.

— Этим «варварством» ты очень браво размахивал, когда пытался нас рассудить, — напомнила я. — Где же теперь твоя удаль?

— Не понимаю, как я мог быть таким самоуверенным?.. Одно скажу точно: ты в этой вуали и правда великолепна. Именно благодаря тому, из чего она сделана. Человечья кожа вообще людям очень к лицу…

На этом рот Наоки захлопнулся. И долго еще тишину в салоне нарушало лишь мерное постукивание коробки с вуалью за нашими спинами.

Каким образом наши тела будут использоваться сто лет спустя? Превратимся ли мы в ножки стульев, теплые свитера или стрелки часов? И окажется ли срок нашей посмертной службы дольше, чем прожитая нами жизнь?

Откинувшись на спинку, Наоки застыл на сиденье. Руки его обвисли, как у тряпичной куклы, и только ресницы да волосы на голове едва заметно подрагивали под ветерком из окна. На его скуле, чуть пониже уха, белел тонкий шрам от неудачного бритья. Скользнув по нему взглядом, я невольно хмыкнула. Заметит ли кто-нибудь этот шрам через сотню лет на плафоне ночного светильника или на книжной обложке?

Отняв от баранки левую руку, я положила ее на безжизненные пальцы своего будущего мужа. Те оказались теплыми и стиснули мою руку в ответ. Ощущение от его кожи было таким же, как и от вуали. Лишь легкая дрожь и пульсация вен отдавались в подушечках моих пальцев.

Прямо сейчас живой и пока не утилизированный Наоки держал меня за руку. Так мимолетно — и так ненадолго! — мы делили друг с другом тепло наших тел…

Поражаясь великой иллюзии этого мига, я стиснула его пальцы еще чуть сильнее.

Нáбэ (яп. 鍋, букв. «горшок») — общий термин для японских супов и тушеных блюд, которые подают в холода (чаще всего зимой). Набэ готовят прямо на столе с помощью портативной печи, и едоки сами выбирают степень готовности ингредиентов. Выражение «сидеть вокруг горшка» (яп. 鍋を囲む, нáбэ о какóму) означает особо теплые отношения, возникающие в процессе поедания набэ.

Безымянный палец по-японски — кусу́ри-ю́би (薬指), т. е. «лекарственный» или «целительный», который традиционно считался основным рабочим пальцем врачевателей.

Онсэ́н (яп. 温泉) — традиционный курорт на горячих источниках, одна из популярных форм японского семейного отдыха.

Милое застолье

Очередным воскресным утром мы с мужем решили позавтракать.

Еду, как обычно, заказали на сайте «Happy future foods»[16], где любителям «кухни будущего» предлагается широчайший ассортимент: от овощного быстрозамороженного бульона в кубиках до «орбитальной» овсянки, сублимированного хлеба и космического салата. Сидя дома на кухне, мы уплетаем всякие штуки, похожие на еду астронавтов, болтающихся на орбите Земли.

Онлайн-доставка «Хеппи фьючер» широко известна своим лозунгом «Еда грядущих поколений — к вашему столу!» и особенно популярна среди иностранных поп-звезд и прочих селебрити. Видно, еще и поэтому мой муж залип на такую еду, как мальчишка, и с тех пор чуть не весь наш рацион состоит из заказов оттуда.

С одной стороны, почти вся эта еда сублимирована, что избавляет нас от необходимости ее готовить. С другой стороны, стоит такая экзотика недешево, и это здорово подтачивает семейный бюджет…

Набивая рот орбитальной овсянкой грязно-зеленого цвета, я думала, что сразу после еды стоит почистить зубы отбеливателем. Но тут запищал мой смартфон, и я бросила взгляд на экранчик. Звонила младшая сестра. Нажав на «прием», я переместилась из-за стола на диван.

— Что случилось, Куми? Обычно ты в такую рань не звонишь!

— Ты свободна в первое воскресенье следующего месяца? — выпалила сестрица, и я удивилась: обычно она так быстро не тараторила. — Родители жениха хотят нагрянуть ко мне на обед!

— Че-го?! — еще сильней изумилась я. О том, что у нее вообще есть какой-то парень, я до этой минуты даже не подозревала.

— Это наша первая встреча, и я должна приготовить какие-нибудь «местные деликатесы». Ну, из тех мест, где я родилась.

— Что? Ты хочешь сказать…

— Я просто хочу, чтобы ты помогла мне, если сможешь. Умоляю!

— Погоди, Куми! «Местные деликатесы» — это, случаем, не…

— С моими предками еще будет отдельная встреча, а пока я хочу приготовить угощение на пятерых — моего парня с его родителями и нас с тобой. Ты ведь поможешь мне, правда? Умоляю! А я уточню все детали и еще перезвоню!

Протараторив все это без единой паузы, она отключилась.

— Это Куми? — уточнил муж из-за стола, приканчивая порцию «орбитальной» овсянки. — И что говорит?

— Что скоро ей предстоит знакомство с родителями жениха.

— Серьезно?! Вот это новость!

Запивал он свою космическую еду, разумеется, диетическим коктейлем от «Хеппи фьючера». То был последний писк на рынке элитного питания — оздоровительный напиток, не требующий никаких вкусовых добавок. Чтобы им насладиться, достаточно просто разболтать в минералке пакетик голубоватого порошка. Бактерии для этого порошка разработаны в НАСА как суперэффективное средство для восстановления мышц.

— Значит, Куми-тян выходит замуж? — обрадовался муж. — Давно пора, тридцатник на носу…

Положив смартфон на стол, я добавила:

— И по этому случаю она будет угощать их своими «деликатесами».

— Да ты что?! — вскричал мой муж. Лицо его побелело, и он вскочил на ноги, не выпуская из рук коктейля. — Этого нельзя допустить! Слишком серьезное мероприятие!

— Но она сказала именно так. Ты ведь знаешь: уж если что задумала, ее не остановить.

— Знаю, но от этой встречи зависит вся ее дальнейшая жизнь!

Он так распалился, что мне осталось лишь примирительно вздохнуть:

— Пожалуй, ты прав… Попробую отговорить ее за оставшиеся несколько дней.

Куми младше меня на три года. В шестом классе она вдруг заявила мне:

— В прошлой жизни я была женщиной-воином и защищала город демонов Дундилáс!

— Да что ты? Забавно… — только и вырвалось у меня.

Сама я к тому времени уже заканчивала старшую школу — и все ее фантазии выслушивала уважительно, по-взрослому.

— Теперь-то я живу в Японии как дочь обычных родителей. Но в демоническом городе Дундилас я обладала сверхспособностями, и моей работой было сражаться с врагом. В мое нынешнее тело я переродилась ненадолго. После того как оно умрет, я планирую вернуться назад, в демонический мир.

— Вот даже как?

Фантазии в голове у Куми клубились самые разные, но с тех пор она все чаще рассказывала мне о своей предыдущей жизни. Истории эти, в целом, мне даже нравились.

— Моей нынешней семье я очень благодарна за ее заботу, но иногда я все-таки скучаю по своей прошлой жизни, — не раз повторяла она. С такой грустью в голосе, будто и правда готова была умотать в свой Дундилас, где бы тот ни находился. С ее точки зрения, именно там жила ее настоящая семья, а наши с нею родители, как и я сама, были для нее просто симпатичными незнакомцами.