Джейн Соур - Дура-Любовь (ЛП)

– Что это у тебя? – спросила я, и Алиса резко спрятала руку под длинный рукав. Как я не заметила, что Алиса, которая всегда любила открытые кофточки, и юбки не ниже колена уже который день ходит в джинсах и плотных свитерах.

– Ты, о чем?

– О твоей руке. Это у тебя что, синяк?

– А это? Ну…. Нет… Ничего. Я ударилась.

– Покажи.

– Ой, не обращай внимания. Я просто ударилась.

– Покажи! – настаивала я.

 Она не устояла и показала мне руку. Это был не просто синяк, это был отпечаток чьей-то руки, сила которой проявилась насыщенным цветом на тонкой руке Алисы.

– Откуда это у тебя?

– Я просто зацепилась об стол, – неуверенно пробормотала Алиса.

– Алиса, кто это сделал? Кто-то из родителей?

– Нет, что ты!

– А кто? ... Ваня???

– Дина, давай не будем.

– Это он сделал?

– Это случайно.

– Подойди к зеркалу, рассмотри свою руку, и повтори эту фразу?

– Дина! – растерянно и опустив голову, произнесла она.

– За что?

– Дина!

– За что? Что ты такого сделала?

Алиса нервно поправила длинную юбку, и я поняла, что этот синяк не одинок на ее теле. Я слегка подняла юбку, и там красовался еще один синяк.

Ваня оказался совсем не тем, кем мы его представляли, или каким она его нам представляла. Властный, холоднокровный. Он с детства привык иметь всё, и это всё было только его. Вот и Алиса стала для него чем-то вроде вещи. Я считаю, что женщины сами виноваты в том, что они превращаться в чью-то вещь. Будь на ее месте другая, я бы даже не моргнула, и с фразой «Сама виновата», прекратила бы обсуждение. Но это Алиса, я просто не могу закрыть на это глаза.

– Я всячески стараюсь не лезть в чужие дела, воспитываю в себе это. Но это особый случай. Алиса, не позволяй так с собой обращаться. Ты этого не заслуживаешь. Ты замечательная девушка, и любой нормальный парень взял бы за удачу встречаться с тобой.

– И что ты предлагаешь делать?

– Начни любить и уважать себя. Чтобы ты мне сказала, если бы мой парень звонил 100 раз на дню, без причины ревновал, обзывал и самое страшное – бил?

– Я люблю его! – тихо произнесла она.

– Как можно любить человека, который тебя мутузит. Разве это любовь? Плевать я хотела на такую любовь.

–Дина, пожалуйста.

–Алиса, поступай, как хочешь. Но… – мне было обидно, что она меня не слышит. Ее ослепило чувство. Она не видела, что зависит от него. – Эх, ладно, – я махнула рукой, – все, что хотела – я сказала. Дальше думай сама.

 Слышать чужие мысли – я не умею, но полагаю, она задумалась над моими словами. Алиса окончательно расстроилась, и чтоб не доводить ее до истерики, я не стала продолжать эту беседу. Я поблагодарила за чай и ушла.

15. Первая любовь. И так все ясно

Суббота. Осень в Одессе и не думала наступать, у нас продолжалось лето. Жаль, что мое лето закончилось тогда в Киеве, когда пошел настоящий осенний ливень. Я смотрела в окно – хозяйки шли домой с сумками, сделав выходной базар, дети постепенно выходили гулять на площадку. Шортики, маечки, теплота. Я рассматривала людей, обычные выходные. Мое лирическое настроение усилили парни, которые шли по улице, точно под моим балконом. В их лицах я узнала Диму и его лучших друзей. Даже по происшествию стольких лет, они все так же ходят вместе.

Пожалуй, настало время написать о Диме и о том, что происходило со мной из-за него. Должна признаться, мне невероятно трудно писать об этой части моей жизни. Это самый страдательный и мучительный период. Пусть кому-то станет смешно от моей детской историей. Смейтесь! Смех продлевает жизнь и защищает лицо от морщин. Но вместе с моей историей посмейтесь и над своей первой любовью, потому что и у вас они смешные и глупые, но они ваши и их нужно бережно хранить в вашем сердце, которое с каждым годом, к сожалению, становиться все грубее. Когда-нибудь, где-то в старости, это воспоминание станет одним из самых светлых в вашей жизни.

Дима появился в моей жизни очень давно. В 5 классе, в наш класс пришел новенький мальчик, он тогда еще с брекетами был. Я думала, над ним все будут смеяться, и он станет изгоем, но – нет. За считанные дни он влился в коллектив, а еще через несколько дней занял место лидера пацанской компашки, а сняв брекеты, стал покорителем девичьих сердец, ну или что-то вроде этого. Я была не исключение, а потом, как оказалась, и моя лучшая подружка Лиза, была покорена им. Она была более откровенной со мной и с огромным удовольствием говорила о своей симпатии к нему. Я же напротив старалась держать свои чувства при себе, да и какие в 10 лет могли быть чувства. Но все же. По иронии судьбы Дима поселился в соседнем доме, и мы часто встречались во дворе. Нередко я, Дима и одноклассник Петька, играли в Салки, Козаки-разбойники, и даже в Войнушки. Хорошее у нас было детство, сейчас мне даже бывает жаль современных детей, как много они упускают.

Время шло, и мы взрослели… вместе. Мы ходили друг к другу на Дни Рождения. Не то чтоб мы так крепко дружили, просто праздники делали мамы, вот они и приглашали всех. А нам что? Лишь бы весело было. Так на одном из моих праздников оказалась Лиза. Именно в тот мой 12ый День Рождения я почувствовала себя гадким утенком. Я – маленькая, пухленькая, со щечками, а рядом со мной высокая стройная с красивыми светлыми длинными волосами Лиза. В тот вечер она была центром внимания, впрочем, как и во все последующие годы. Мне очень нравиться фраза из одного хорошего фильма «В фильмах всегда есть главная героиня, и есть ее лучшая подружка. Вы, я знаю, главная героиня, но почему-то ведете себя как ее подружка», вот и я заняла место подружки главной героини.

Правило 15. В жизни нужно исполнять только главную роль.

 Я превратилась в ее тень, хотя я никогда не хотела быть тенью. Как-то неожиданно мы повзрослели и наши дворовские гуляния превратились во, как тогда казалось, взрослые посиделки. Они повзрослели, компания расширялась, а мое присутствие в их компании стало практически незаметным, а вскоре меня совсем перестали приглашать. Забавно, но я так много слышала, из уст Лизы, забавных и интересных историй об их компашке, что иногда казалось, будто я была действительным членом их клуба, но они об этом не знали. Лиза часами на пролет висела на телефоне, рассказывая всякие истории, и мне, как хорошей подруге, приходилось слушать. Не могу сказать, что мне всерьез было очень интересно, я просто надеялась услышать что-то о Диме. Она рассказывала об их первых спиртных посиделках, о том, кто напился, кто первый закурил, кто с кем поцеловался и т. д. Только сейчас я понимаю, что не стоило ее слушать. Моя осведомленность сыграла со мной злую шутку. Когда информация просочилась в массы, меня стали называть сплетницей и доносчице, и это все за глаза. В лицо же все они мило улыбались. Сейчас только понимаю, что они, скорее всего, просто боялись, что я расскажу о них все, что знаю, а знала я очень много. И все бы ничего, если б я и вправду распространяла все эти слухи, тогда не было б так обидно. На правду ведь нельзя обижаться. Но я ни в чем не была виновата. Даже самой близкой подруге Лике ничегошеньки не рассказывала. Я даже не сразу узнала, что они ненавидят меня. Я терзала себя вопросом «почему они так отдаляются от меня, избегают?». Если б они тогда все это мне высказали, или как в других школах напали, избили, проучили, я бы, наконец, поняла, в чем собственно дело, и перестала искать причины в себе. Но нет! Они оказались более гуманными, они просто молча ненавидели меня, а я нашла в себе массу недостатков и приобрела кучу комплексов, с которыми борюсь по сей день.

Это тайная война построила огромную пропасть между мной и Димой. Раньше у меня была хоть какая-то надежда, возможность быть с Димой. Хотя кого я, обманываю?! Я все еще продолжала надеяться и мечтать, что мы как Ромео и Джульетта, Монтекки и Капулетти, у нас все получиться, только с другим концом. Я долго надеялась, пока Лиза в очередном телефонном разговоре не поделилась прекрасной новостью, что они с Димой встречаются. В тот момент в моей груди что-то защемило.Но я естественно не подала виду, сказав, что очень рада за них.

Все эти годы я продолжаю честно врать, говоря, как я рада за них, как переживаю, когда она звонит и плача жалуется, что Дима бросил ее, или что снова пришел с букетом и просил прощения. Я до сих пор вру и радуюсь то появившейся маленькой надежде все-таки быть с Димой, то надежде что, наконец, этот круг их расставаний и примирений разорвется, они поженятся, а я, в конце концов, перестану о нем бредить. Вы знаете, наверное, в детстве я была сильнее, ведь я ни разу не плакала из-за них. Принимала все как должное и достойно переворачивала страницы их книги. Вот только с каждым разом становиться труднее это делать, и боюсь, что когда-нибудь я не выдержу и что-то вытворю.