Александр Торин - Дурная компания

— Привет! — Борис крепко пожал мне руку. — Не заснул еще? — Он повернулся к Андрею. — Значит, информирую тебя, это добром не кончится. Люди распустились, вот в чем наша основная проблема. Я сегодня потратил почти полтора часа на то, чтобы им мозги вправить, как всегда пришлось самому во все влезать и разбираться! Не те детали заказали, припаяли все задом наперед! Завтра с утра срочно этим займись!

Сказано это было все очень серьезно. Передо мной стоял полководец, определяющий стратегию боя и анализирующий потери в живой силе и в боевой технике.

— Да, ребята, чувствую, что у вас здесь жизнь серьезная… — попытался я разрядить обстановку.

— Серьезнее, чем ты думаешь! — оборвал меня Борис. — Здесь капитализм, законы жесткие. Я сегодня потратил полтора часа, Андрей ушел с работы раньше, чтобы тебя встретить. А ты знаешь, во что обходится компании час рабочего времени? Ведь фирма оплачивает и страховку, и кондиционер, и свет. Набегают многие тысячи!

Мне снова стало не по себе из-за убытка, причиненного мной компании. Особенно меня поразила железная уверенность Бориса в своих словах и его немигающий строгий взгляд. Наверное, с такой же убежденностью произносили сотрудники НКВД приговоры врагам народа.

— Ну ладно, — Борис сел на стул. — Время уже позднее. Я, собственно, пришел с тобой определиться, а то завтра у меня на работе не будет времени с тобой разговаривать. Ефим решил тебя взять. Вообще-то у нас так не принято. Что ты собственно умеешь делать?

Я несколько обомлел.

— Ефим со мной разговаривал, — промямлил я. — Я собрал литературу, хочу заняться…

— Это неважно! — резко оборвал меня Борис. — Ефим уже сам забыл, что он от тебя хотел. Ты электронику хорошо знаешь?

— Почти совсем не знаю, — честно признался я. — Я занимался теорией.

— Собрать макет сумеешь? — Борис пристально посмотрел на меня.

— Думаю, что нет. Я никогда в жизни этим не занимался.

— Да, — процедил Борис. — Не знаю, что с тобой делать. Мне и посадить-то тебя особенно некуда. У меня с тобой проблема. Не знаю, что я объясню людям, которые круглые сутки вкалывают, что ты сюда приехал книжки читать? Придется тебя посадить за починку старых приборов. Разберешься, потом будешь помогать нам с технической поддержкой, отвечать на звонки клиентов. — Он победоносно посмотрел на меня. — С английским у тебя, надеюсь, нормально?

— Ребята, — взмолился я, чувствуя, что холодок в груди снова затрепетал и что происходит что-то ужасное и непоправимое. — Я ничего не понимаю, я ехал сюда совсем не за этим. Здесь какое-то недоразумение. Если я вам не нужен, ради бога, я сейчас же возвращаюсь назад, пока еще не поздно.

— Поздно. — Борис откинулся на спинке стула и щелкнул костяшками пальцев. — Компания уже потратила большие деньги на оформление твоей визы, на адвоката. Если ты уедешь, не проработав у нас хотя бы одного года, будешь обязан эти деньги вернуть.

Я промолчал. Волны отчаяния перекатывались в моей черепной коробке, и хотелось проснуться и забыть весь этот кошмар.

— Давай-ка посмотрим, на что ты способен, — Борис взял ручку и листы бумаги.

— Экзамен? — с садистской и подобострастной улыбкой спросил Андрей.

— Да, проверим нашего гостя, — по-деловому ответил Борис, что-то быстро чертя на листе бумаги. — Так, это повторитель, это инвертор, теперь замкнем связи. Какой у этой системы коэффициент усиления?

Я ничего не понял, но напрягся изо всех сил, как студент-двоечник на экзамене. Моя прошлая жизнь, полная уверенности в себе, радости открытий и признания отошла в прошлое. Неожиданно для себя я написал ответ. Скорее всего, это была телепатия.

— Неплохо, — с некоторым удивлением заметил Борис. — А говорил, что ничего не знаешь. Теперь объясни вот это. — Его рука быстро забегала по листу бумаги. Я снова напрягся, но телепатические способности явно покинули меня. — Ну, — неуверенно промямлил я, — напряжение на выходе будет вначале расти…

— Неправильно, — Борис был явно удовлетворен. — Ну ничего, не все профессионалы могут на этот вопрос ответить. Хотя бы думать умеешь. — Он слегка оскалился.

Я чувствовал себя оплеванным, но последнее замечание немного подняло мой моральный дух.

— Теперь проверим абстрактную алгебру. — Борис написал цепочку символов. Некоторые из них напомнили мне операции над матрицами, и я попытался раскрыть скобки.

— Нуль, абсолютный нуль! — тоном приговора сказал Борис. Он посмотрел на Андрея. — Ну что, Давидыч, —назвал он его по отчеству. — Ты видишь проблему? — Губы его скривились набок в издевательской улыбке. — Нам ее с тобой теперь вместе расхлебывать.

— Ничего, он справится. — Андрей как-то заискивающе и сконфуженно улыбнулся.

— Ну хорошо, — Борис вдруг зевнул и потянулся, я заметил, что у него на груди блеснул золотой крестик. — Разберемся. Другие еще хуже отвечали, не расстраивайся. — Он неестественно приободрился и хлопнул меня по плечу.

— Учти только, у нас каждый сам находит себе работу и доводит ее до конца. Первый день посидишь с прибором, будешь изучать систему «Пусик». Понажимаешь на кнопки, я принесу тебе описания, только напомни… — Неожиданно лицо его помрачнело. — Ладно, господа, — протяжно, по-дореволюционному сказал он.

— Пора спать. До завтра.

Если верить часам, завтра уже наступило.

— А он здорово изменился, — сказал я Андрею, когда входная дверь захлопнулась. Пол снова заходил ходуном, видимо, это Борис спускался по лестнице.

— Да ты не переживай, — Андрей задернул шторы на окнах. Он уже казался мне старым и близким другом. — Боре нелегко приходится, на нем знаешь какая ответственность лежит! Если ты не справишься с работой, Ефим с него будет спрашивать.

— Ну почему я должен не справиться и почему надо мной можно издеваться? — Я начал выходить из себя. — Я ничего не понимаю, я бросил свою работу, уважение, студентов, сломал всю жизнь, приехал сюда и выясняю, что меня хотят на починку старых ящиков посадить!

— Прекрати! — Андрей начал злиться. — Запомни, ты здесь никто, абсолютный нуль! Если хочешь знать, я когда приехал, почти полгода ночами чуть не плакал. Но когда я сюда ехал, я был готов на все. Даст мне Ефим метлу и скажет полы подметать — буду подметать. Я тоже в ремонте сидел, мной все командовали и за идиота считали и ничего, справился!

— Но я же не ехал сюда мыть полы! — вскипел я. — Это ты, падла, хотел из России сбежать и был на все готов. Я же поддался на обещания золотых гор и свободы! — Кровь ударила мне в голову, я схватил Андрея за полосатую рубашку и мы покатились по грязно-коричневому полу, как когда-то в студенческие годы.

— Тише, тише! — прошипел Андрей. — Соседей снизу разбудишь, они у меня нервные.

Словно в подтвреждение его слов раздался жуткий грохот.

— Дверью хлопают… — испуганно прошептал Андрей. Мы замерли. Тут же зазвонил телефон. — А это она управляющему позвонила. — Андрей подбежал к телефону и начал униженно объясняться. «-Да, Да, мы очень извиняемся, да, уронили. Простите. Да, я понимаю…»

— Меня из-за тебя выселят! — прошипел он.

Все смешалось у меня в голове. «Может быть, я сошел с ума?» — думал я. Мозг уже отказывался анализировать безумие происходящего. Я добрался до постели, упал на нее, и мое сознание отключилось, как электрическая лампочка от легкого прикосновения руки к выключателю.

Глава 5. Первый день.

Спал я недолго, голова была переполнена событиями последнего дня, которые смешались в сознании с мучительными и нереальными обрывками сна, и уже окончательно было невозможно разобрать, что же происходило на самом деле. Мне совершенно отчетливо снилось, что я лежу в своей постели и за окном расстилается ночной город, тускло светятся дома, облепившие склон горы, спускающийся к Средиземному морю. Я отчетливо чувствовал аромат кипарисов, свежий ночной ветер и слышал протяжные крики кукушек, доносившиеся из прохладной темноты. Вдруг, как от какого-то внезапного толчка, я вспомнил, что нахожусь на краю земли, что за горами находится огромный холодный океан и что вчера произошло что-то ужасно гадкое, и внезапно проснулся.

На часах было около четырех утра. Лунный свет падал на стену и призрачно поблескивал в стаканах с недопитой кока-колой, стоявших на столе. Из окна тянуло свежестью, и в ветвях деревьев изредка вскрикивала ночная птица. Редкие машины проносились по дороге. В тишине было особенно заметно, что при их приближении дом начинал слегка вибрировать.

«Неужели все это было на самом деле?» — думал я и не мог найти разумного ответа. В темноте все казалось нереальным, как дурной сон, приснившийся после сытного ужина. Мое тело лежало в темноте где-то на краю земли, безумно далеко от дома и ожидало своей судьбы. Что же предстоит мне завтра? Заснуть я уже не мог. Я исчезал во мраке, казалось, руки и ноги где-то ужасно далеко и мне уже не принадлежат, а смутное сознание, отделившись от физической оболочки, парит в ночном воздухе. Что-то не пускало душу подняться ввысь и пронестись над спящей долиной, окунуться в холодные волны океана, перевалить через хребты лесистых гор, по которым ползут серые свинцовые облака холодного тумана, наступающие с огромных ледяных просторов водной глади. Это нечто было таким же холодным, как этот туман, и сжимало грудь.