Джеймс Олдридж - Горы и оружие

— К вам гости, — объявил Таха. — Друзья.

— Милости просим! — зашумели горцы, сердечно хлопая парней по плечам, по спине, повторяя «Добро пожаловать», кивая, пожимая руки, хотя всего полчаса назад виделись с ними. Мак-Грегора и Кэти обступили девушки, щупали одежду, пощипывали руки в знак приязни.

— Таха явно произвел здесь впечатление, — негромко заметила Кэти.

— Ребята они все славные. Но это мало что значит, — возразил Мак-Грегор.

— Но ведь и у китайцев начиналось, должно быть, вот так же, — сказала Кэти.

— Китай густейше населен. А курдские горные селения — разбросанные в горах островки нищеты, крайне уязвимые для врага. Сравнения тут быть не может.

Опять уже выстраивали круг, и девушки тянули Кэти за руку в хоровод. Ее спасло то, что снизу берегом прибежал босоногий мальчуган-курд, прыгая по камням и крича, что к деревне подымаются тропой двое чужеземцев.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Таха взбежал по грубо высеченным ступеням на высокий каменный уступ над рекой, Мак-Грегор последовал за ним, и они увидели сверху, как двое чужаков идут неровной каменистой стежкой вдоль речного русла. Наведя на них взятый у Тахи полевой бинокль, Мак-Грегор долго и пристально вглядывался, и Таха терпеливо ждал — он знал, что Мак-Грегору знакомы многие из иностранцев, наведывающихся в горы.

— Этих я, пожалуй, знаю, — сказал Мак-Грегор.

— А кто они?

— Англичанина зовут Фландерс, а с ним перс, его холоп. — Мак-Грегор хотел сказать «лакей», но в курдском языке нет такого слова.

— Какое у него тут может быть дело?

— Не знаю. Но он состоит при одной из международных организаций помощи голодающим детям. «Чилдрен анлимитед» — так, кажется, ее именуют. Твой отец знает Фландерса. И тетя Кэтрин тоже.

— Дорога ему явно знакома.

— Он не первый год сюда наезжает, излазил эти горы вдоль и поперек, — сказал Мак-Грегор.

— Он что — британский агент?

— Вероятно.

— Так застрелить его, — сказал один из парней.

— Не делайте глупостей, — поспешно сказал Мак-Грегор, зная, что любой из них вполне способен тут же подкрепить слово делом.

Снизу, от реки, донесся голос старого хатходы: он кричал, что знает этого инглизи (англичанина). Инглизи был уже здесь несколько раз, присылал им рис, фасоль, одежду.

— Раз так, мы лучше скроемся на время в горы, в пастушье становье куда-нибудь, — сказал Таха.

Кэти уже поднялась к ним на уступ. Узнав, что инглизи — не кто иной, как Фландерс, она сказала:

— Мне это не слишком нравится. Я с ним летела из Лондона. Вернее, он сел в наш самолет в Женеве. Вдвоем с этим гладиатором-персом. Он определенно что-то здесь вынюхивает.

— Так вы задержите их здесь, — сказал Таха, сходя по ступеням, — а мы тем временем уберемся с глаз долой.

Студенты и крестьяне, а за ними и собаки уже спешили обратно в селение; Мак-Грегор велел одному из мальчишек-подростков сбегать к машине и побыстрей принести рюкзак.

— Для чего тебе? — спросила Кэти.

— Раз Фландерс что-то вынюхивает, то он непременно поинтересуется, чем я здесь занят.

— Он, наверно, и так знает.

— Нет, скорее, до него дошли вести о Тахе и его бунтарях, — сказал Мак-Грегор, стоя на уступе и глядя, как те двое проворно прыгают с камня на камень. Вернулся мальчик с рюкзаком; Мак-Грегор вынул, разложил карты, блокноты, приборы, и Кэти с неприязнью глядела на упрямо-методические действия мужа. Он щурился на фотометрическую схему, всматривался в пустынные холмы горизонта, в нагие, унылые лощины, а на Кэти не обращал внимания.

Поднявшись на скальную площадку, Фландерс не выказал удивления при виде Мак-Грегоров.

— Мне везет, — сказал он. — Я так и думал, что рано или поздно наткнусь здесь на вас.

Непринужденно поздоровались, и Кэти спросила Фландерса:

— Вы-то зачем здесь?

— Овец считаю, — ответил тот.

— Овец?

— Я знал, чем огорошить вас, — улыбнулся Фландерс.

Голубые бойкие глаза его уже прошлись по картам Мак-Грегора, блокнотам, инструментам, окинули горную даль.

— Помните бедственную зиму шестьдесят третьего года, когда в горах тут пали миллионы овец и коз и умерло столько детей?

— Помним, конечно.

— На днях в Женеве наша комиссия постановила закупить в Турции десять тысяч овец и пять тысяч коз и распределить по глухим горным деревням.

— Большая будет польза, — сказала Кэти. — Особенно здешним помещикам.

— Это пойдет не помещикам, — возразил Фландерс. — Я сам присмотрю за распределением. И что ж поделать, если у них такой строй.

От профессионального глаза Фландерса не укрывалось ничего, и Мак-Грегор чувствовал, что взяты на заметку и его обожженные напалмом башмаки, и следы смазки на куртке, оставленные автоматом Затко.

— Вид у вас слегка чумазый, — сказал Фландерс Мак-Грегору.

— Ведя изыскания в горах, иногда приходится пачкаться, — ответил Мак-Грегор.

— Вижу, что супруг ваш, Кэти, по-прежнему роется в недрах. Я и не знал, что здесь в горах есть нефть.

— Не нефть, — поспешил поправить Мак-Грегор. — Природный газ.

— Весьма интересно. А как вы этот газ изыскиваете? — Фландерс указал на карты носком замшевого ботинка, и Мак-Грегор отметил удивительную опрятность и подтянутость Фландерса. Ему шел уже седьмой десяток, но он был энергичный, свежелицый человек с прямой осанкой. Выбрит он был так чисто, что казалось, ему вообще не надо бриться. Перс, спутник Фландерса, был точной копией хозяина, только чуть помоложе. Говорили, что он при Фландерсе в должности не только лакея, но и массажиста. И действительно, выглядел Фландерс всегда так, точно ему минуту назад кончили массировать шею и плечи. Оба были одеты в костюмы из английского твида. Мак-Грегор знал, что эти два отменно крепких старикана упражняются вдвоем в борьбе дзю-до. Фландерс был племянником лорда Окстеда и дружен с родней Кэти. — По каким, собственно, признакам вы находите газ? — допытывался Фландерс.

До Мак-Грегора донесся лай деревенских собак и шум отъезжающей машины. Но он для верности еще немного задержал Фландерса.

— В основном берем в расчет гидравлику, — сказал он.

— То есть подземные воды?

Мак-Грегор кивнул и указал на длинную линию утесистых гор.

— Под всеми этими кряжами обилие текучих вод, — сказал он. — Причем здесь в горах подземная вода обычно в смеси с нефтью и газом. Когда же свободному течению этой смеси препятствует глубинный сброс или сдвиг — а его обычно удается распознать по складкам поверхности, — то нефть и газ с водой, скопляясь, образуют под высоким давлением подземные резервуары. Их-то мы и ищем.

— А затем?

— Затем бурим скважины. По трубам перекачиваем.

— Но куда тут перекачивать? — Фландерс указал на голые горы.

— Куда требуется, туда и доставляем, — на переработку.

— На иранские заводы?

— Разумеется.

— А как отнесутся к перекачке ваши курдские друзья? — спросил Фландерс. — Я слышал, они и компанию уже основали, хотят одни владеть всем этим.

Мак-Грегор почувствовал, что краснеет, и Кэти пришлось выручать его.

— Очередная побасенка о курдах, сочиненная в тегеранском баре. Все вы большие любители их сочинять, — сказала она.

— Но ведь это факт, Кэти, — возразил Фландерс. — Курды действительно продали за кругленькую сумму свои фиктивные права на здешние нефтяные и рудные богатства.

— Да кто вам сказал? — спросил его Мак-Грегор.

— Неужели вы думаете, что подобное дельце можно долго держать в секрете? — сказал со смехом Фландерс. — Мне говорили о нем в Женеве уже пять или шесть человек.

— Вот как? — И Мак-Грегор решил на этом кончить разговор, но Кэти спросила Фландерса, что именно было сообщено ему в Женеве.

— Курды поместили в один из европейских банков крупную сумму денег, добытых путем какой-то темной сделки. Между курдами даже вспыхнула кровавая свара из-за этих денег и оружия, на них покупаемого. Один курд уже убит в Париже. Верно ведь, Мак-Грегор?

Мак-Грегор промолчал, и Кэти снова рассердилась.

— Идемте-ка в деревню, Артур, — сказала она Фландерсу. — Опять, видно, собирается дождь.

Мак-Грегор с готовностью принялся свертывать карты. Фландерс кивком велел своему персу идти впереди.

— Одна из привлекательных черт местного быта, — сказал Фландерс, спускаясь с уступа вслед за персом, — это простота отношений между заклятыми врагами, непринужденность общения в гуще всей этой вражды. Так бывало у арабов с крестоносцами. Только что пировали вместе, а глядишь — уже рубят головы друг другу.

Ловко спрыгивая со ступени на ступень, он спустился и помог сойти Кэти.

— Но самому-то вам чего ради проводить столько времени в горах — в гуще всей этой вражды? — спросила она Фландерса.