Валерия Новодворская - Поэты и цари

Ознакомительный фрагмент

Кстати, я так и не понял, а на фига вообще государство? Чтобы мы работали, платили налоги, а генералы налоги тратили на укрепление государства? А если его убрать, то не будет налогов, генералов и проблемы его защиты? То есть если сделать образование и медицину платными (какими они, по сути, уже давно являются), а пенсионное обеспечение – частным, как, впрочем, и всю экономику в целом, то государства не надо? Ах, останется проблема защиты от внешних врагов? А она есть, эта проблема? Генералы не врут? Действительно, все только и думают, как бы на нас напасть? Однако, как утверждают сами генералы, в 90-е годы у нас практически вообще не было армии. «Антинародный режим Ельцина» якобы ее полностью развалил. И ничего, никто на нас не напал. Как-то это не стыкуется с тезисом о том, что кругом одни враги, которые только «спят и видят, как бы на нас напасть». Что ж они десять лет спали? Может, не очень-то и надо? И действительно, шутка ли сказать, такой геморрой, как мы (вместе с нашими генералами), громоздить себе на шею…

Или вот. Давеча получил я письмо из налоговой. Датировано оно 4 августа. Получил я его 21-го. А в нем написано, что до 15-го июля с.г. я должен заплатить подоходный налог. И беда даже не в этом, что чиновник, его написавший, предполагал, видимо, наличие у меня машины времени, а в том, что налог мной уплачен еще в июне, о чем есть соответствующая пометка все той же налоговой инспекции. Ну и на хера мне такое государство? Горько, больно и противно.

Есть еще тезис о том, что без государства мы запросто перережем друг другу горло. Что если бы не доблестные правоохранительные органы (а там генералов тоже видимо-невидимо), то люди давно превратились бы в стадо диких зверей и сильные давно замочили бы слабых и беззащитных. Помимо спорности самого этого тезиса, вызывает удивление выбранный способ лечения этой проблемы. То есть с тем, чтобы не дать низменным порокам человечества вылезти наружу, нужно собрать с людей деньги, на эти деньги нанять самые что ни на есть отбросы общества и заставить их следить за людской нравственностью и благопристойным поведением.

При этом никто не боится того, что эти самые отбросы, вооруженные пистолетами и автоматами, а также легальным правом нас арестовывать, пытать и мучить, запросто могут перестать довольствоваться определенной им долей налогов и требовать новых денег непосредственно с граждан благословенного государства в обмен на свою лояльность. Впору уже заплатить кому-нибудь еще один налог, чтобы этот кто-то защитил нас от порожденных нами же правоохранителей. Воистину уж лучше их бы вовсе не было. Уж мы сами как-нибудь с горем пополам. И пусть эти самые правоохранители не обижаются на «отбросы». Это не я, народ назвал их «мусорами», а как известно, глас народа – глас Божий. Я просто подобрал к слову «мусор» аутентичный синоним.

Вот такие вот в общем-то очень полезные и серьезные люди эти генералы. Пиару вокруг них наверчено – не выговорить сколько. Уж и такие они и сякие. И мужественные, и самоотверженные, и патриоты (еще бы!), и скромные, и всякая другая лажа… Наши патриотически настроенные журналисты, набухавшись с генералами где-нибудь в Моздоке (т. е. вдалеке от войны), любят расписывать их доблести. А заодно и вести агитацию за службу в армии. Притом что сами в ней не служили ни дня…

Короче, оказались эти заслуженные люди на необитаемом острове. А необитаемый остров всем хорош! И рыбы, и зверья, и птицы в нем полно, опять же овощи и фрукты прямо на деревьях растут. Чистая ключевая вода в родниках, солнце, синее небо, тепло, пальмы, море… Рай. Однако у необитаемого острова есть один недостаток: на нем никто не обитает. Ну то есть на нем живут, конечно, и олени, и куропатки, и ящерки всякие. Но на нем нет гомо сапиенсов. То есть той самой разновидности высших приматов, которая единственная только и способна к производительному труду.

Были бы на острове гомо сапиенсы, то остров выглядел бы иначе. На нем бы стояли красивые дома, а меж возделанных полей проходили бы дороги, по которым гомо сапиенсы ездили бы на телегах, запряженных быками или лошадьми. Или на «мерседесах» и «лендроверах». Высоко в горах гомо сапиенсы пасли бы отары овец, из которых потом жарили бы вкусные шашлыки, а из шерсти делали бы хорошие костюмы «Бриони».

Но ничего этого на острове не было, поскольку на нем не водились гомо сапиенсы. Вот что значит – необитаемый остров. Теперь представьте – к необитаемому острову добавляются два генерала. Вопрос: становится ли после этого остров обитаемым? Правильно, ответ – нет! Почему? Да потому что генералы не способны выращивать хлеб, пасти овец, делать «мерседесы» и шить «бриони». Также они не способны заработать денег, чтобы купить хлеба, мяса и штаны. Значит, с их добавлением к острову ничего не меняется, и остров как выглядел необитаемым, так и продолжает выглядеть. Вот и решайте после этого, можно ли генералов отнести к гомо сапиенсам?

Нет, то есть сказать, что генералы вообще не способны изменять облик Земли, было бы несправедливо. Они могут набросать с самолетов бомб или танками разломать дома. Но для того, чтобы у них появилось желание разрушить какой-нибудь город, его нужно сначала построить, потом изготовить бомбы и самолеты, а потом еще нужно, чтобы одни генералы поругались с другими так, что им бы захотелось убить жителей этого города. Почему-то считается, что гомо сапиенсы, которые кормят одного генерала, должны быть счастливы, когда их бомбят гомо сапиенсы, кормящие другого генерала.

Но, оказавшись на необитаемом острове, в отсутствие городов, бомб и самолетов, генералы никак не могли найти себе занятие и целыми днями читали газету. Мало-помалу они начали голодать. Первое, что пришло им в голову, – это съесть друг друга. Они тут же кинулись драться, и даже один у другого съел орден, но потом они поняли, что это не выход из положения. Тут у автора неясность, но мне кажется, что они не съели друг друга по двум причинам.

Первая состояла в том, что они были трусливы и боялись проиграть драку. В отличие же от обычной войны здесь жертвой становились не лохи – гомо сапиенсы, а сам белотелый виновник драки. То есть проигравшего битву генерала съедал выигравший. А поскольку в глубине души каждый из генералов чрезвычайно скромно оценивал свои боевые качества, то и лезть в драку, где на кону стоят не чужие сотни тысяч жизней, а твоя собственная, они и не хотели.

О, кстати, по ходу дела, вот прекрасный способ прекратить все войны в мире! Заранее объявить, что проигравший битву генерал будет съеден! Мазу держу, все войны прекратятся раз и навсегда.

Вторая причина банальна. Поскольку генералы ничего не умели делать, то, значит, и готовить еду они не умели тоже. Следовательно, даже если бы один генерал убил другого, он не смог бы его приготовить. А какой же генерал будет жрать сырую человечину? Даже без соли! Нет, сырую они есть не будут. Вот как бы у них была кухарка, то, может быть, они бы и подрались, а так нет. Опасно и невкусно.

Кстати, о кухарках. Генералы в повести постоянно, к месту и не к месту, вспоминают своих кухарок. А кухарки в далеком Петербурге постоянно скучают по дорогим их сердцу генералам. Это все неспроста. Кухарки, судя по всему, не только варят генералам, но и являются теми самыми павианихами, которые клюют на генеральскую фуражку. В результате многочисленных вязок между генералами и кухарками появляются так называемые кухаркины дети. Поскольку потомство от скрещивания гомо сапиенсов (кухарки) и генералов является межвидовым гибридом, то оно чрезвычайно живуче, как, например, мулы.

Повадки кухарок в литературе описаны плохо, но доподлинно известно из очень авторитетных источников, что кухарки убеждены в своем главном предназначении – управлять государством. Так прямо и написано: каждая кухарка должна уметь управлять государством. Таким образом, «кухаркины дети» наследовали от родителей прекрасные физические кондиции, тягу к нахлебничеству и желание управлять государством. Дальнейшее развитие темы «кухаркиных детей» крайне интересно и поучительно, но, к сожалению, не является предметом настоящего изложения.

Промучившись несколько дней, генералы решили все-таки поискать на острове гомо сапиенсов. Им нужен был специальный подвид гомо сапиенса – мужик. Современному читателю трудно объяснить, что такое мужик. Еще лет восемьдесят назад мужики водились везде. Их было очень много. Настолько много, что генералам казалось, что они никогда не кончатся.

Генералы так и подумали: не может быть, чтобы здесь не нашлось какого-нибудь одного, хоть завалящего мужика. Мужики ведь везде водятся!

Такая же история случилась с североамериканскими бизонами. Когда белые поселенцы впервые в прериях увидели стада бизонов, им показалось, что это бесконечная кладовая мяса. Ан нет. Как начали стрелять по бизонам из своих «винчестеров», так они и кончились. Пришлось их специально потом в заповедниках разводить.