Щепа и судьба (СИ) - Софронов Вячеслав

— Я Галине пообещал вечером ответ дать, перееду к ней или не перееду. Надо сходить, посмотреть, что да как. Ты ж знаешь, я горячку пороть не привык, чтоб потом локти не кусать. А уж коль пообещал, слово держать надо.

— Подождет Галина, за пару дней ничего с ней не случится. Мне все равно в город ехать за продуктами, и тебя захвачу, а на обратном пути со мной и вернешься.

Но и на такой вариант он не согласился. Морщась встал с табуретки, поковылял к двери и, уже взявшись за дверную ручку, повернул голову в мою сторону и произнес фразу, которую никак не ожидал от него услышать:

— Знаешь, мой отец, он человеком верующим был, Писание почти что наизусть знал и часто говаривал: «Много званых, да мало избранных…» Я почему-то эти слова на всю жизнь запомнил. Правда, сразу не понял, о чем это он. Кто зван и куда зван? И почему их, званых, много, а избранных мало? Потом уже, после первой отсидки у батюшки одного спросил, он мне все и разъяснил. Так что, коль Галина меня звала, значит, выбрала из других. Избранных их всегда мало и нехорошо будет подводить бабу, а то ведь в другой раз, глядишь, не пригласит, — и он хитро сощурил глаза, — а кому я такой сейчас особо нужен? Так что, коль звали, идтить надо, пока не передумали, а то останусь как есть без кола без двора. А жизнь доживать ох куда тяжелей, чем начинать. Ты не переживай, зайду еще к тебе, топорик-то мой пущай полежит покуда. Как топорище к нему излажу, так сразу и зайду… — и с этими словами, сильно прихрамывая, он вышел.

5

Абзац первый

А слова о званых и избранных так и остались у меня в голове… Непонятно, почему именно сейчас он вспомнил притчу из Евангелия, над которой я тоже когда-то ломал голову, настолько она неоднозначна. Только я истолковал ее иначе, чем Дед, понимая под зваными всех, живущих на земле, а избранными — отмеченных Божьей волей за их добрые дела и поступки. Но вот как узнать, избранник ты или всего лишь случайный прохожий в этом мире? Чем их, избранников своих, отмечает Господь? Вот Джой попал под машину, но, хоть и покалеченный, остался жив. Явный знак его избранности, коль избежал смерти… И случившийся на днях пожар забрал жизнь лишь у одного человека, а остальные живехоньки. Тоже избранники? Или то банальная случайность? Нет, давно убедился, случайностей в этом мире не бывает. Все заранее кем-то определено и просчитано за нас, а мы лишь шагаем по проложенной тропинке, стараясь соблюдать правила ПДД. А нарушивший становится избранником, но со знаком минус, и не остановись он вовремя, так бы и остался в ином ирреальном мире…

И вообще, откуда взялись все эти правила, начиная с заповедей Божьих, данных Моисею? Жили люди раньше без них и жили бы себе. По любви, как то им завещано было. Но любовь штука не простая, ее, как редкий побег растить и кохать надо, укрывать от бурь и непогоды. Не справились люди с этим, не сумели сохранить любовь друг к другу, которая раньше помогала им во всем без всяких правил. Когда по любви живешь, никакие правила не нужны. А как любовь в мире угасла, не стало веры прежней, пришлось вводить разные законы и правила, без которых не выжить. Не зря сказано: Бог — это любовь. Только вернемся ли мы когда к Богу, обретем ли прежнюю всеобщую любовь? Ой, не знаю. А пока ПДД на все случаи жизни, включая любовь…

…Но, решил, коль нарушать правила, то до конца. И я позвонил Сабрине, что если она пожелает, может приехать, поскольку мой квартирант съехал и никто не помешает нам остаться одним. Та мой звонок истолковала совершенно правильно, как и Дед, оказавшийся одновременно и среди званых и в числе избранных, а потому обещала приехать, как только освободится. Свою поездку в город отложил, потому как встречать избранницу лучше на пустой желудок, зная, что-нибудь вкусненькое она обязательно привезёт.

Набор яств, доставленных Сабриной, имел традиционное содержание: банка консервов, кусок сыра, ломоть докторской колбасы, миниатюрная буханочка сырого бородинского и емкость 0,5 литра водки с лаконичным названием «Крепенькая».

— А крепыш ничего себе, как считаешь? — спросил ее, придирчиво осматривая бутылку с криво наклеенной этикеткой.

— Крепыш как крепыш, главное, чтоб палевым не оказался, а то на той неделе с девчонками чуть не траванулись каким-то коньяком. И решили все, завязали с этим…

— Что, пить, что ли, завязали? — перебил ее и изобразил на лице ужас в том виде, как я его себе представляю. То есть округлил до возможных пределов глаза и как можно шире открыл рот.

Но она не оценила мои актерские таланты и как-то обыденно выдавила из cебя:

— Рот можно закрыть, а то все коронки наружу, не смешно. А завязывать с этим делом при моей работе немыслимо… — и принялась рассказывать, как ей недавно попалась клиентка с догом, которая непременно хотела, чтоб ее пес походил на далматинца, и потому на всем теле несчастного животного потребовала изобразить темные пятна правильной геометрической формы. — Это при том, что он весь практически белый. Не совсем белый, но типа кофе с молоком.

— И что ты? Справилась?

— А то! — победоносно вздернула она свой курносый нос и заговорщицки подмигнула.

— И как? Расскажи…

— Секрет фирмы, вдруг проболтаешься кому и моё ноу-хау уведут, век не прощу…

Абзац второй

Из предыдущих разговоров знал, что она раньше работала в столовой какой-то сельской школы, а когда разошлась с мужем и уехала с дочерью в город, то долго не могла найти работу. Подозреваю, причина крылась в ее неподражаемом деревенском говоре и полном отсутствии связей, необходимых испокон веков в нашей милейшей стране. Устроилась маникюршей, а там кто-то подсказал, что сейчас большим спросом пользуется работа собачьего парикмахера, то есть грумера. Профессия, которую изначально принял за ее фамилию! За месяц постигла нехитрые навыки работы с элитными собачками, чьи хозяева не знают, на что еще можно потратить бабки, что им исправно подкидывает муж из числа предпринимателей или состоящий в штате важных лиц городской администрации. Постепенно встала на ноги, открыла собственную точку для приема, но чаще выезжала на дом на собственной новенькой машине, взятой в кредит. Короче, жизнь удалась, особенно если человек очень того хочет.

Но, как известно, для кого легко достижим достаток в доме, любовь это жилище почему-то обходит стороной. Нет, встречались ей уже после развода мужики, готовые воспылать телом и чувствами, начать строить союз двух одиноких сердец, но… как-то все не срасталось. То стар, то молод, то за маменькин подол крепко держится. Не такого она хотела. Не просто совместного проживания и воскресных выездов в супермаркеты с двумя тележками, катящимися рядом от одного отдела к другому с переполненными до краев деликатесами и обновками для повседневного быта. Так или чуть иначе сосуществуют все семейные пары, демонстрируя вне домашних стен привязанность друг к другу.

Будучи, как заметил, дамой страстной, особенность, чаще всего дающая себя знать к концу четвертого десятка прожитых на свете лет, ей нужна была страсть немыслимая, испепеляющая от кончиков волос и до самых пят, как еретический костер, превративший Орлеанскую Деву в пепел. Но, если имя той Девы осталось в веках, то Сабрине нужны были собственные ориентиры во времени, пусть на год, на месяц, хоть на одну ночь, но испить до дна пламя страсти, которое должен был непременно разжечь в ней ее избранник. И как тут вновь не вспомнить слова, сказанные мне Дедом на прощание: званых, сколько хочешь, а единственный избранный задержался в пути и не факт, что вообще отыщет к ней дорогу. Потому, как опять же понял из ее недосказанных до конца отрывков воспоминаний о недавнем прошлом, перебивалась она до сей поры тем и кем, что Бог пошлет. Хотя по большому счету, как мне кажется, ни Он, а его антипод, большой мастак, умеющий выдавать желаемое за действительное, а может, и как раз действительное за желаемое, поди пойми, есть ли в темной комнате черная кошка, особенно, когда знаешь, быть ее там по всем приметам не должно.