Томас Вулф - Домой возврата нет

Что он тут делает? Что все это значит, черт возьми?

Джорджу не пришлось долго ждать объяснения. Зазвонил телефон. Мак-Харг щелкнул пальцами и с возгласом безмерного облегчения кинулся к аппарату.

— Алло, я слушаю! — Он подождал минуту, пылающее лицо его сердито перекосилось. — Слушаю, я слушаю! — Он застучал по рычагу. — Да, да. Кто? Откуда? — Короткое молчание. — А, это Нью-Йорк. — И он крикнул нетерпеливо: — Ну да же! Соединяйте!

Джорджу никогда еще не приходилось видеть телефонного разговора между Европой и Америкой, и он смотрел с изумлением и недоверием. На миг ему представился неоглядный простор океана. Припомнились бури, в которые он попадал, когда огромные суда швыряло в волнах, как щепки; а исполинский крутой изгиб земного шара, а разница во времени? И, однако, голос Мак-Харга звучит уже спокойно, негромко, словно собеседник находится всего лишь в другой комнате:

— А, здравствуйте, Уилсон. Да, я прекрасно слышу… Конечно… Да, да, все верно. Ну конечно! — воскликнул он, и в голосе его опять прорвались досада и лихорадочное возбуждение. — Нет, я с ним окончательно порвал… Нет, не знаю, куда перейду. Я еще ни с кем не подписывал соглашения… Ладно, ладно. — В голосе нетерпенье. — Подождите-ка. Слушайте, что я вам говорю. Я не предприму никаких шагов, пока мы с вами не увидимся… Нет, я вовсе не обещаю, что буду работать с вами, — сказал он сердито. — Я только обещаю, что не свяжусь с другим издательством, пока не повидаю вас. (Короткое молчание, Мак-Харг внимательно слушает.) Когда вы отплываете?.. А, сегодня вечером! На «Беренгарии». Хорошо. Увидимся здесь на той неделе… Ладно. До свиданья, Уилсон, — отрывисто бросил он и повесил трубку.

Повернулся, помолчал минуту-другую, словно бы приуныв, по обыкновению весь скривился, сморщился. Потом пожал плечами, коротко вздохнул.

— Что ж, видно, шила в мешке не утаишь. Уже пошли разговоры. Прослышали, что я расстался с издательством Брэдфорда-Хоуэла. Теперь они все, наверно, станут за мной гоняться. Это звонил Уилсон Фозергил (Мак-Харг назвал одного из крупнейших американских издателей). Он сегодня отплывает в Европу.

Лицо Мак-Харга вдруг преобразила бесовская ликующая усмешка. Он коротко, пронзительно хохотнул.

— Черт возьми, Джорджи! — взвизгнул он и ткнул Уэббера в бок. — Вот здорово, а? Просто чудо, а? Видали вы что-нибудь подобное?

Тут Дональд Стоут откашлялся, дабы привлечь к себе внимание, и многозначительно поднял брови.

— Надеюсь, — изрек он, — прежде чем уславливаться о чем бы то ни было с Фозергилом, вы поговорите со мной и выслушаете меня. — Он внушительно помолчал и докончил с важностью: — Стоут, Издательство Стоута с удовольствием включит вас в число своих авторов.

— Что? Что такое? — отрывисто переспросил Мак-Харг. И вдруг выкрикнул: — Стоут! Стоут? — Он судорожно сморщился, словно ему свело болью каждый нерв, и помедлил в нерешительности, весь дрожа, словно сам не знал, то ли наброситься на Стоута, то ли выброситься из окна. Громко щелкнул костлявыми пальцами, обернулся к Уэбберу и сквозь визгливый смех выкрикнул: — Нет, вы слыхали, Джорджи? Здорово, а? К-кхи! Стоут! — Он снова ткнул Джорджа пальцами под ребра. — Издательство Стоута! Видали вы что-нибудь подобное? Просто чудо, а? Просто… Ладно, ладно, — круто оборвал он себя и повернулся к ошарашенному Стоуту. — Ладно, мистер Стоут, мы об этом поговорим. Но как-нибудь в другой раз. Приходите на той неделе, — торопливо закончил он.

С этими словами он ухватил Стоута за руку, потряс ее на прощанье, а другой рукой буквально выдернул сего пораженного изумлением джентльмена из кресла и повел его к двери.

— До свиданья! До свиданья! Приходите на той неделе!.. До свиданья, Бендиен! — Теперь он обращался к голландцу, ухватил и его за руку, выдернул из кресла и вновь разыграл ту же сценку. Он погнал их перед собою, растопырив тощие руки, словно гнал по двору цыплят, и в конце концов довел до самой двери, все время торопливо повторяя: — До свиданья, до свиданья! Спасибо, что навестили. Приходите еще. А сейчас нам с Джорджем надо пообедать.

Наконец он затворил за ними дверь и вернулся в комнату. Ясно было, что он взвинчен до предела.

35. Гость поневоле

Когда Бендиена и Стоута так внезапно и бесцеремонно выпроводили из комнаты, Джордж в некотором смятении поднялся со стула, не зная, куда себя девать. Тут Мак-Харг бросил на него усталый взгляд.

— Садитесь, садитесь! — тяжело дыша, произнес он и повалился на стул. Он скрестил свои костлявые ноги, вид у него был на удивление жалкий и разбитый. — О, господи! — протяжно вздохнул он. — Устал я. Меня словно через мясорубку пропустили. Проклятый голландец! Я столкнулся с ним в Амстердаме, и пошло-поехало. Черт побери, по-моему, я не ел с самого Кельна. Уже четыре дня.

«Оно и видно», — подумал Джордж. Мак-Харг явно сказал чистую правду, за все эти дни он наверняка ни разу не ел по-человечески. Сейчас он был олицетворением предельной усталости и раздерганных нервов. Вот он сидит, ноги вяло закинуты одна на другую, и тощая фигура словно переломлена в поясе надвое. Похоже, без посторонней помощи ему уже нипочем не подняться со стула. Но тут резко зазвонил телефон, и Мак-Харг вскочил, точно его ударило током.

— Господи помилуй! — пронзительно вскрикнул он. — Это еще что? — Он метнулся к телефону, в ярости сорвал с рычага трубку и рявкнул: — Слушаю! Кто говорит? — И потом лихорадочно, однако очень приветливо: — А, здравствуйте, здравствуйте, Рик… ах вы, шельмец! Где же вы пропадаете? Я все утро пытался к вам дозвониться… Нет! Нет! Я только вчера вечером приехал… Конечно, повидаемся. Я приехал в частности и для этого… Нет, нет, вам незачем ко мне приезжать. У меня тут свой автомобиль. Мы сами приедем. Я привезу с собой одного человека… Кого? — пронзительно выкрикнул он. — Увидите, увидите. Потерпите до нашего приезда… К обеду? Конечно, успеем. Сколько до вас езды?.. Два с половиной паса? Обед в семь. Приедем загодя. Погодите. Погодите. Ваш адрес? Погодите, сейчас запишу.

Он порывисто сел к письменному столу, на миг замешкался с пером и бумагой, потом нетерпеливо протянул их Джорджу со словами:

— Пишите, Джордж, я буду диктовать.

Ехать предстояло в Суррей, на ферму у сельской дороги, в нескольких милях от небольшого городка. Даны были сложные объяснения, как ее найти, назывались объезды и перекрестки, но Джордж в конце концов записал все правильно. И Мак-Харг, торопливо заверив хозяина дома, что они непременно будут к обеду и даже загодя, повесил трубку.

— Ну, поехали, Джорджи! — нетерпеливо распорядился он и вскочил, снова поразив Уэббера своей неиссякаемой энергией. — Надо двигаться! Мы едем сейчас же!

— М…мм…мы? — запинаясь, вымолвил Джордж. — В…вв…вы это обо мне, мистер Мак-Харг?

— Ну да, ну да! — нетерпеливо ответил Мак-Харг. — Рик пригласил нас к обеду. Не заставлять же его ждать. Поехали! Поехали! Пора! Мы уезжаем из Лондона. Мы едем путешествовать!

— П…ппу…те-шест-во-вать? — опять запинаясь, ошеломленно вымолвил Джордж. — Но к…кку-да мы едем, мистер Мак-Харг?

— На запад Англии, — последовал ответ. — Едем к Рику и у него переночуем. А завтра… завтра, — со зловещей решимостью бормотал он, шагая взад-вперед по комнате, — мы будем уже в пути. Западная Англия, — опять пробормотал он, меряя комнату шагами и ухватясь костлявыми пальцами за лацканы пиджака. — Города старинных соборов, Бат, Бристоль, Уэльс, Эксетер, Солсбери, Девоншир, Корнуэллское побережье, — с жаром выкликал он, безнадежно перепутав, где есть соборы, а где нету, но при этом отбарабанил единым духом изрядную долю названий, обозначенных на карте королевства английского. — Подальше от больших городов, — не унимался он. — Побоку шикарные отели… притоны вроде вот этого. Терпеть их не могу. Все их терпеть не могу. Хочу провинцию… сельскую Англию, — со вкусом произнес он.

У Джорджа упало сердце. Ничего подобного он не ждал. Он приехал в Англию кончать свою новую книгу. Работа спорилась. Уже установился определенный ритм и распорядок, и выбиться из колеи, когда пишется в полную силу… даже подумать страшно! Да и вообще, одному богу известно, куда заведет такая увеселительная поездка. А, Мак-Харг меж тем мерил комнату беспокойными шагами и говорил, говорил, в его воображении рождалась идиллическая картина, и чем ясней она проступала, тем больше он увлекался.

— Да, сельская Англия — как раз то, что надо, — со вкусом произнес он. — Вечером будем останавливаться при дороге и готовить ужин или заедем в какую-нибудь старую гостиницу, в настоящую английскую сельскую гостиницу! — с жаром повторил он. — Высокие кружки с остро пахнущим элем, — бормотал он. — Отличная отбивная у камина. Бутылка старого портвейна… неплохо, а, Джорджи? — воскликнул он, и его словно опаленное лицо засияло радостью. — Однажды я это испробовал. Несколько лет назад вместе с женой объехал всю страну. У нас был автоприцеп. Переезжали с места на место. Ночевали в прицепе, сами стряпали. Дивно! Просто чудо! — выкрикнул он. — Только так и можно по-настоящему увидеть страну. Только так.