Японские призраки. Юрей и другие - Власкин Антон

И вот, когда, казалось, все надежды рухнули, случилось нечто странное. Внезапно к больной вернулась жизнь, а девочка-посредник заговорила повелительно и злобно, перемежая свою речь множеством проклятий. Всем стало ясно, что старый метод сработал и таинственный дух перешёл в новое вместилище. Правда, к этому моменту все заклинатели покинули комнату, но неожиданный успех был отнесён на счёт горячих молитв самого Гэндзи. Дух потребовал, чтобы посторонние немедленно покинули помещение. Дам не пришлось долго упрашивать, и они устремились прочь из комнаты. Девочка продолжила говорить, и чем больше она говорила, тем в больший ужас приходил Гэндзи. Таинственный дух, вещая устами крошки, сообщил, что только жалость к Гэндзи заставила его раскрыть себя и прекратить терзать несчастную Мурасаки. Девочка говорила о былых чувствах, об испытаниях, а потом зарыдала, и волосы упали на её лицо. В этот момент что-то неуловимо знакомое открылось перед нашим героем, повергнув его в смущение и страх. Рокудзё-но миясудокоро снова была здесь! Пытаясь свалить жутковатое открытие на лис-оборотней, которые также способны вселяться в тела и при этом не брезгуют никаким глумлением, он вопросил о каком-нибудь знаке. Девочка мрачно продекламировала: «Давно уже я в ином пребываю обличье. Ты же ничуть не изменился, всё так же смотришь, не узнавая…» Потом обвинения полились рекой, и Гэндзи, наверное, вспомнилось, как непросто общаться с дамой, которая копит обиды в своём сердце. Самым главным было обвинение в недавнем разговоре, когда Гэндзи дал волю языку. Миясудокоро заявила, что, находясь по ту сторону бытия, она надеялась, что её бывший возлюбленный забыл размолвки и с добротой вспомнит ту, ради которой он когда-то так безумствовал. Но нет! Вместо тёплых воспоминаний были высказаны неуместные резкости, что разозлило покойную не на шутку. Тот факт, что бывший возлюбленный говорит о ней как о недоброй женщине, заставил Рокудзё вернуться на эту сторону бытия и вспомнить былое. Гэндзи поёжился, подумав, что малейшее неверно сказанное слово может быть услышано тысячами ушей по ту сторону жизни. А девочка продолжала сыпать резкостями и обвинениями, что наводило на мысль, как тяжело общаться с женщиной, у которой накопилось что сказать по тому или иному вопросу. Потом, как часто бывает в нервном разговоре, миясудокоро перешла от обвинений к раскаянию и благодетельным советам, но тут Гэндзи пресёк поток откровений. Он приказал, чтобы госпожу Мурасаки перенесли в другие покои, а девочку заперли. Беседовать с духом он посчитал совершенно нелепым. Сам факт прорыва потустороннего в наш мир его не сильно удивил, а то, что на острие прорыва оказалась его бывшая любовь, вызвал страх лишь в первый момент.

Надо сказать, что «Повесть о Гэндзи» не открывает судьбу запертой девочки, равно как и судьбу всех посредников, на которых перебрасывали злых духов. Можно предположить, что, утеряв интерес к столь скромному вместилищу, потусторонняя сущность в конце концов покинет его. Возможно, в дальнейшем над посредником работали заклинатели более низкого ранга. Правда, все эти манёвры совершенно не исключали повторного удара злых сил на главном направлении, но здесь уж как повезёт.

Рис. Рокудзё-но миясудакоро в гостях у принцессы Аои, Художник Китагава Утамаро.

Интересно, что в одной из частей фильма ужасов «Проклятие» рассматривается судьба девочки-посредника, на которую заклинательница перебрасывала злых духов. В результате многолетней успешной работы получился ребёнок, буквально напичканный злыми духами (и абсолютно не осознающий этого). Когда несколько лет спустя девочка умерла, она сумела переродиться в такого колоритного юрей, что некоторые из героев предпочли бы поскорее покончить с собой, лишь бы не встречаться с ней. Так что сложно сказать, сколько бомб замедленного действия создали заклинатели духов в эпоху Хэйан.

Что касается наших героев, то Рокудзё-но миясудокоро больше не возвращалась в наш мир, покинув и его, и страницы романа. Госпожа Мурасаки прожила ещё некоторое время, но недуг, причиной которого явилась её мёртвая соперница, подточил её силы, и вскоре она присоединилась к ней, оставив Гэндзи в безутешном одиночестве.

Советы дилетанта: В случае с Рокудзё-но миясудокоро на страницах древнего романа был описан интереснейший феномен под названием «икирё». Ещё давно было замечено, что души людей способны покидать тела и являться перед живыми. Обычно это связывали с грядущей смертью того, чья душа отправилась на прогулку, но, как показала Рокудзё-сан, был возможен и иной вариант. Гнев, обида и ревность позволяли разневанной душе покидать тело и вредить обидчикам без какой-либо связи с грядущей смертью. Смесь из вышеописанных чувств была способна творить самые настоящие чёрные чудеса, причиняя страдания и гибель тем, кто имел несчастье навлечь ненависть носителя икирё. Как правило, человек не осознавал своих потусторонних действий или воспринимал их, как странное наваждение. Именно такой случай и был описан в «Повести о Гэндзи». Утончённая миясудокоро только во сне приоткрыла краешек завесы, накинутой на её гнев и обиды. Сама мысль о том, что она способна на подобное, повергла её в смущение. Хотя, кто знает, если бы Рокудзё-сан прекратила загонять гнев в глубь своей души, всё могло сложиться и по-другому. Она могла бы выскочить из своего экипажа и отдубасить дерзких слуг так, что они бы надолго запомнили даму эпохи Хэйан. Потом Рокудзё-сан добралась бы до своей соперницы и высказала бы всё, что она думает на её счёт. Возможно, она даже вцепилась бы ей в волосы! Всё это было бы не очень утончённо, и разговоры бы пошли по всей столице, но самое главное не в этом. Супруга Гэндзи осталась бы жива, а миясудокоро избавила бы себя от весьма мрачного дара.

Увы, всё сложилось совсем по-другому, и свой третий удар Рокудзё-сан нанесла из потустороннего мира вполне обдуманно. Что касается нас, то следует помнить, что, если вы начали видеть странные сны, где вы раз за разом расправляетесь с некой персоной, имеет смысл разобраться с внутренним гневом и перестать копить в душе злобные обиды. Всё это может плохо закончиться. И, конечно же, никогда не отзывайтесь дурно о своей прошлой любви, ни в шутку, ни всерьёз! Болтовня вообще не красит мужчину, а неуважительная болтовня насчёт женщины имеет свойство нехорошо заканчиваться, что убедительно доказал нам великий памятник раннесредневековой японской литературы.

Личное дело:

Футон Тоттори

Если допустить некоторую условность в классификации рассказов о юрей, то можно остановиться на том, что существуют истории, навевающие думы о бренности мира, превратностях судьбы и непостижимости вращения колеса кармы. Существуют истории, от которых зубы начинают бодро постукивать, а шорох в соседней комнате заставляет вздрагивать (по крайней мере, они рассчитаны на такой эффект). И существуют истории, которые можно обозначить очень просто: грустные повествования о призраках. История футона из Тоттори относится к последнему варианту.

Давным-давно в небольшом городке Тоттори открылась маленькая гостиница. Как раз под стать городку, который тогда ещё не был центром одноимённой префектуры, да и о префектурах тогда никто не слыхал. Событие вполне рядовое: почему бы и не открыться небольшому постоялому двору, было бы желание. Желание у хозяина новой гостиницы, очевидно, было, а вот со средствами дела обстояли не так определённо. Обеспечить своё заведение новеньким инвентарём не получилось. Столики, посуда и многое другое, без чего не наладить приемлемого быта (а значит и не принять гостей), приобреталось в местной лавке, специализирующейся на торговле подержанными вещами. С некоторой долей условности мы могли бы сказать: в ломбарде. Дёшево и сердито. И правда, не из столицы же подушки выписывать! Времена были суровые, и люди относились ко многим вопросам гораздо проще.