Андрей Диченко - Минское небо

Проституция — это уже почти народный промысел у свинины… А что же будет завтра? А без разницы, почему бы и не пожить одним днем? Так как-то легче.

Иногда, кстати, сидишь и думаешь: «А ведь меня трахает элита». И тошно становится от этого…

Так вот, товарищи, что я вам скажу: «завтра» уже не будет.

Олеся беспросветнаОлеся забыла про упованиеОлеся думает о людяхОлеся не думает о животныхЖивотные VS Люди10/0КапитуляцияМастурбацияЦветы на пескеДефлорацияЭякуляцияРождает будущее.

2

Станция метро «Площадь Цезаря». Выход на площадь Независимости. Гранитный пафос Минского метрополитена остается позади за стеклянными дверями, и прямо передо мной виднеется площадь, заделанная под посадочную полосу НЛО. Немного правее мой университет. Полвосьмого, а я не успела поесть. В кармане денег на пачку дешевых сигарет, отдающих невыносимой горечью во рту.

Люди ходят по площади, не отрывая от ушей свои звенящие и кричащие мобильные телефоны, и вот уже мои ноги ступают на твердую поверхность, выложенную квадратной плиткой. Довольно мрачно и туманно, БГПУ смотрит на меня глазами зажженного света в аудиториях главного корпуса. Еще пару шагов, и только отстроенный переход выведет меня из царства подземного Минска прямиком ко главному входу с позолоченной табличкой, на которой расшифрована аббревиатура названия моего учебного заведения.

«Белорусский Государственный Педагогический Университет имени Максима Танка», в простонародье — просто БМП. Я иду параллельно главному корпусу: по дороге справа небольшая арочка — вход во внутренний дворик, где обычно все мы курим на маленьких переменках между парами. Слегка поразмыслив, я сворачиваю резко вправо, достаю первую ароматную сигарету из только купленной пачки. Рядом стоит парень и курит, разглядывая узоры на стенках, получившиеся в результате многократного тушения бычков.

— Извините, а у вас зажигалки не будет? — как можно приветливее спрашиваю я и улыбаюсь. Молодой человек молча кивает головой и, порывшись в карманах черной кожаной куртки, извлекает потрепанную желтую зажигалку. Несколько раз чиркнув и смахнув упавшие на лоб волосы, я подкурила и с благодарностью вернула зажигалку владельцу.

«Здравствуй, минское утро», — говорю я про себя и делаю первую тягу, от которой через несколько мгновений наступает дезориентация и легкое головокружение. Так, значит, надо. Чтобы блевать хотелось, и голова кружилась. Так устроен человек, а точнее, его мышление с отсутствием здравых мыслей в голове. Минское небо. Иногда солнечное, иногда пасмурное. И когда я смотрю на это чудесное, неописуемое минское небо, я иногда думаю, а не я ли душа этого города? Не я ли, кающаяся б…дь? Вряд ли…

Докурив ровно до половины и плюнув в синюю пластмассовую мусорку, я пошагала к себе во второй корпус. Голова кружилась весьма ощутимо и в чем-то даже приятно, как будто в эти сигареты кроме табака напихали еще разной травы вроде лопухов. Изо всех сил, опустив глаза вниз, я старалась удержать баланс своего тела. Это проще, чем соблюдать баланс души.

Поздоровавшись со знакомыми, я уже в аудитории, на лекции, иду мимо занятых парт. Иду на последние ряды, зеленые и облезлые парты которых исписаны всяческими запрещенными символами и словами. Мне без разницы. Я кладу под голову учебник по педагогике и начинаю дремать, под бубнеж престарелого преподавателя о Советском Союзе и великолепной советской системе воспитания. Такое ощущение, что до нее вообще ничего не было. Даже мира.

За окном начинает моросить дождь, и через две пары мне нужно будет попытаться сухой доехать до Могилевской улицы, где живет наша дружная студенческая семья. Выбегая между перерывами подышать свежим дымом, я прикидываю, стоит ли мне идти на последнюю лекцию по логике, или лучше пойти домой, или просто погулять. Гулять в такую погоду довольно стремно, поэтому можно ехать домой — смотреть в пустые Костины глаза, слышать шипение Ботаника и дышать перегаром Философа…

Подумав немного о своих перспективах, я все же решаю, что лучше погулять, несмотря на дождь, под которым я все равно промокну.

Я выхожу на площадь и спускаюсь в подземный город, названный «Столицей». Там всегда сухо и все хорошо освещено. И почему-то, когда я в этом мраморном подземном строении, мне хочется весны, хочется света, хочется распустить мои темно-русые волосы и просто кричать от радости.

Около входа сразу же бросается в глаза кофейня, где за столиками заседают дяденьки в пиджаках со своими дамочками (девушками язык не поворачивается назвать этих существ женского пола). Минск — он пестрый. И пестрота его заметна не в кафе или клубах, а на эскалаторах в метро, где встречаются люди яркие, все в попытках протеста вырваться любыми методами… А также те, кто пытается стать частью общей серости — незаметные призраки, блуждающие среди теней и сквозняков.

Я встала в конец небольшой очереди из интересного вида замкнутых людей в дорогих костюмах.

Нарушив мое душевное спокойствие, рядом становится парень.

— Привет! — слышится обращение ко мне.

— Привет… — слегка растерянно отвечаю я, разглядывая его небритое, но симпатичное лицо.

— Я тебя в универе сегодня видел, — произнес и через секунду добавил: — Как тебя зовут?

— Олеся.

Дела? = нормально dir=а у тебя?

Return to:[22] тоже ничего.

Вот так я познакомилась с Ваней. Он смешной. Мы сели за столик и пили крепкий кофе.

— А я вот на матфаке учусь. В эту пятницу намечается движ. Погнали с нами? — Ваня выглядел весьма дружелюбным, как и его предложение, от которого отказываться было бы невежливо.

Я слегка растерялась. Просто так ходить на вечеринки меня не устраивало. Я всегда туда ходила исключительно заработать денег. Другую настолько высокооплачиваемую работу я не надеялась найти в этом городе сумрачных грез.

— Вот тебе пригласительный… — произносит он и встает. — Мне уже бежать пора, еще встретимся!

На черном столике два пустых бумажных стакана и первый цветастый пригласительный билет в моей жизни. Бесплатный вход на дискотеку.

Я встала, оставив столик на уборку официантам и пошла к выходу. Хотелось есть и спать, а также подумать о случайном знакомстве и чем это все может закончиться. Обычно все это заканчивалось гостиницей Беларусь и черным турком, который жаждал моего довольно неплохо сложенного тела, отданного Господом Богом на поругание…

На площади Независимости в Минске было всегда людно: в основном здесь тусовались студенты и иностранцы, которых постоянно водили на эту самую образцово-показательную площадь нашей страны.

Вечером, чуть в стороне, рядом с угловатым Домом правительства гуляли парочки влюбленных. Они сидели на деревянных длинных лавочках и целовались. За этим наблюдали в телекамеры охранники. Площадь была вся охвачена камерами и скрыться от «министерства любви» в этом уголке столицы не представлялось возможным.

Я иду пешком, заворачиваю за университет и иду влево, по вымощенному плиткой тротуару, мимо ларьков и бабушек, продающих цветы. Стою на дороге, пока мимо меня проезжают дорогие машины, марки которых я скоро уже выучу. Много раз сплевывала сперму на кожаные салоны, за что чувствовала на себе негодующие, но в тоже время полные животного удовлетворения взгляды.

Загорается зеленый: перехожу дорогу вместе с образовавшейся толпой молодых людей и девушек. Большинство из них учатся со мной в универе, меньшая часть идет сейчас в общагу, которую мне не дали, хотя льгот для этого было предостаточно. Ну да ладно, я рада, что живу сейчас с Костей. Он забавный, но какой-то странный. Не совсем похож на обычного белорусского парня.

Несмотря на довольно мрачную и облачную погоду на меня дует приятный теплый ветерок, ласкает мои волосы. Никто, как ветер, это делать не умеет. И если в моей жизни появится любимый человек, я ему однажды признаюсь, что «ты как ветер». Но такого никогда не будет, даже незачем думать об этом.

Плитка заканчивается, и я иду по Могилевской: справа от меня многоэтажные бетонные коробки, раскрашенные в жизнеутверждающие цвета, слева — ветхие деревянные постройки. Контраст, как и в жизни. Везде вокруг нас сплошной контраст.

— Девушка, можно с вами познакомиться? — слышу я голос откуда-то справа. Оказывается, параллельно со мной идет молодой человек.

— Ты будешь жалеть об этом… — саркастично и грубо произнесла я. Только случайных знакомств мне сейчас не хватало. Хоть бы уже на мою грудь не пялился, когда знакомится…