Бен Хетч - Всюду третий лишний

Чтобы как-то компенсировать тот коллективный остракизм, которому подвергли нас в школе, был выработан свой, хотя и крайне неупорядочный этический кодекс, и мы очень строго относились к любым проявлением «крутости» членами нашей группы. Роджер был почти отлучен от группы лишь за то, что проявил интерес к творчеству Ллойда Сола[17] и стал носить перчатки, не закрывающие верхние фаланги пальцев. Другой пария, Алекс Роуз, страдавший от псориаза, просочился в нашу среду и почти целый триместр считался своим, но был изгнан, когда начал закатывать рукава рубашки так, как это делал Брюс, капитан футбольной команды.

Все это отнюдь не свидетельствует о том, что мы были пай-мальчиками. Повторяя трюки, проделываемые им в начальной школе, Дэнни умудрился дважды найти приключения на свою голову – первый раз он забрался на подвесной потолок в кабинете биологии и квакал во время препарирования лягушки, а второй раз (мы с Карлосом тоже оказались втянутыми в задуманное им мероприятие) мы во время обеденной перемены назойливо и неотступно преследовали нервную миссис Жеррард, учительницу, гуськом ходя за ней по всей школе.

– Прошу вас, дети, не ходите за мной.

– Но, миссис Жеррард, мы тоже идем на этаж технических кабинетов.

– Не понимаю, зачем вам это нужно.

– Что нужно, миссис Жеррард?

По непонятым причинам неприятности, которые приключались с нами, не так уж дурно отражались на нашей репутации, у других с репутацией обстояло гораздо хуже! Мы не курили; не сидели на ступеньках лестницы, ведущей в кабинет географии, и не поджидали, придав своим лицам безразлично-унылые выражения, когда мимо пройдут ученицы второго года, чтобы запустить руки им под юбки, а ведь то, что мы этим не занимались, являлось в глазах каждого самым большим преступлением, на которое способен учащийся средней школы: «Они какие-то недоразвитые».

Мы постоянно были вовлечены во что-то. Энтузиазм Дэнни, не знающий пределов и ограничений, распространялся на все: от увлечения жестокими фильмами ужасов до подражания догматам и обычаям различных религиозных верований. Посмотрев летом после окончания пятого класса «Плоть для Дракулы», Дэнни стал безостановочно фантазировать о том, какой силы экстаз можно почувствовать, когда впиваешься зубами в горло по-настоящему красивой девочки, а мы с Карлосом были вынуждены в течение нескольких недель, несмотря на сильную жару, ходить в одежде с высокими и плотными воротниками, поскольку боялись, что он может впиться в горло и нам. Но спустя какое-то время он впал в другую крайность и сделался вегетарианцем.

Оглядываясь назад, я могу с уверенностью сказать, что школьные годы были золотой порой моей жизни. Мы делали все как положено – никто из нас не был одержим тщеславием, так же как никто из нас не считал себя тупицей, но важнее всего было то, что я не припомню дня, прошедшего без смеха, истинного смеха, до слез, до колик в животе, который впрыскивает в кровь добрую порцию адреналина и убеждает тебя в том, что у тебя, подростка, вся жизнь впереди, и вселяет в тебя уверенность, что ты находишься среди настоящих друзей. А что для этого нужно – взгромоздить на масляные нагреватели в кабинете математики дюжину стульев, а затем смотреть в замочную скважину на то, как Фил, смотритель здания, с кряхтением растаскивает их. Или тот день, когда на площадке для игр Колин Хэар плюнул Дэнни в глаз, и Дэнни весь путь до кабинета директора шел, запрокинув голову назад, чтобы сохранить на лице липкое свидетельство того, за что Колин должен будет крепко и сполна получить.

– Мистер Энтони, простите, но мне придется огорчить вас, – обратился Дэнни к директору, показывая для убедительности пальцем на то, о чем собирался уведомить директора, – Колин Хэар только что харкнул мне в глаз.

Громоподобный, долго не смолкающий хохот.

30 ноября 2000 года

Сегодня мы проехали 133 мили по шоссе 1-20 и теперь находимся в национальном парке «Каменный холм» в шестидесяти милях от Атланты, если ехать по 78-й автостраде, и уже готовы тронуться в дальнейший путь.

Как это ни смешно, но сегодня ссора возникла между Карлосом и Доминик, когда мы пытались найти в Атланте центр «Мир кока-колы» (уже забитый до отказа к нашему приходу толстозадыми американцами, которые, как только служители убрали ограждение, беспорядочной толпой ринулись в зал бесплатной дегустации, а затем облевали все сиденья на унитазах после халявной передозировки апельсиновым напитком «Санкист»). Доминик снова принялась за старое. Она никак не могла выяснить, где находится проезд Мартина Лютера Кинга-младшего, и Карлос, поехавший по ее настоянию не по той дороге, да еще и с односторонним движением, вынужден был делать обратный разворот, пересекая три полосы движения, и чуть не врезался в проезжавшую машину, когда кепка сползла у него на глаза. Доминик подлила масла в огонь, швырнув карту через плечо и надев кроссовки, как будто собиралась выйти из машины и учинить нешуточный скандал. Затем, изобразив на лице полный траур, она сообщила нам, что было бы славно, если бы в момент, когда Карлос нажал на тормоз, чтобы избежать столкновения, ее ремень безопасности не был пристегнут и она разбила голову, врезавшись в переднее сиденье:

– Хотела бы я поглядеть на вас, когда с моего лица лилась бы кровь, а я спросила бы у вас: «Ну как, теперь вы довольны?» Нет, Карлос, ты так и не стал еще цивилизованным человеком.

Когда мы проезжали мимо здания радиовещательной компании Тернера, Карлос остановил машину и купил ей пончик с черникой, чтобы этим задобрить ее, а меня охватило чувство, близкое к разочарованию, но ради разнообразия впечатлений я и дальше был согласен играть роль буфера между ними.

Вес Карлоса не дает покоя ни ему, ни Доминик, поэтому мы беспрестанно шутим над тем, что мы с Карлосом пытаемся увеличить вес друг друга. И даже устроили соревнование сегодня, кто меньше вспотеет, карабкаясь на Каменную гору, а в «Мире кока-колы» Карлос назойливо старался заставить меня выпить несколько бокалов шипучего оранжада, уверяя, что это новая разновидность диетической фанты с заменителем сахара. Хорошо, что проблема излишнего веса объединяет нас. Мы с Карлосом не только беспрестанно шутим по этому поводу, но продолжаем соревноваться, что нам обоим по душе, да и Доминик довольна, поскольку Карлос немного постройнел и уже не такой тучный, каким отправлялся в путь, таская на себе тринадцать стоунов[18] живого веса. Может, это и послужит основой для налаживания отношений между нами.

Тема: письмо

Кому: Киту Ферли

От: Люси Джонс

Дорогой Кит!

Прошу тебя, перестань утверждать, что ты не считаешь себя наполовину виновным в том, что наши отношения испортились. Ты ведь знаешь, как сильно меня это беспокоит. Неужели мы не можем просто позабыть об этом? Я страшно тоскую по тебе и снова навожу справки о полетах в Таиланд и Австралию. Лететь представителем агентства не удастся, все эти билеты уже распроданы.

Ты ведь тоже тоскуешь обо мне, или нет? Я не совершаю глупость тем, что жду тебя? Может, так будет лучше?

P. S. Где мое письмо?

Тема: где письмо?

Кому: Люси Джонс

От: Кита Ферли

Дорогая Люси!

Нынче днем мы прибыли в Атланту и сейчас находимся в национальном парке «Каменный холм», где расположились рядом с искусственным озером и гранитным монументом, похожим на рождественский пудинг. Сегодня здесь намного лучше, а в парке тихо и спокойно. Я уже видел цаплю и енота, и, по-моему, зимородков, которые, вероятно, гнездятся возле озера.

Весь берег как будто усыпан лепешками из бетона, на которых разводят костры, и сейчас несколько семей заняты поджариванием сосисок, но к нам они особого расположения не проявляют. Если ты встречаешься с кем-нибудь из них на пути в уборную, они делают все возможное, чтобы не встречаться с вами глазами. По-нашему, это не совсем то, что соответствует жизни в кемпинге. Американцы отдают предпочтение оборудованным под жилье автоприцепам «Винни-багос», в которых они могут запираться на ночь. В этой стране все помешаны на преступлениях. Все что угодно ты можешь получить прямо в автомобиле, и тебе нет нужды останавливаться и выходить из машины, подвергая себя риску группового нападения, – не выходя из машины, можно смотреть фильмы, посещать рестораны, банки и даже прачечные самообслуживания. Единственно, когда к тебе проявляют расположение, – это когда ты в качестве покупателя стоишь у прилавка, тогда тебе на прощание даже пожелают успехов. Всегда это происходит спонтанно и как бы случайно, на манер того, как вы улыбаетесь встречному на улице или пропускаете машину на перекрестке; если ты псих, обожравшийся наркотой, и заведешься с пол-оборота, они просто не обращают на тебя внимания. Мы уже почти собрались, чтобы ехать дальше, а я жалею, что со мной нет тебя. Как было бы хорошо, если бы ты была сейчас со мной вместо этих опостылевших попутчиков – мы бы вволю наслушались разных радиостанций, которые крутят идиотские рекламные ролики о том, как лучше всего подстрелить бурундука; ночью в мотеле мы посмотрели бы торгово-рекламный телеканал и вдоволь насмеялись бы над рекламой набора картезианских ножей для мяса и рыбы; устроили бы викторину, по очереди задавая друг другу вопросы: «Кто построил мост Джорджа Вашингтона, который мы видели вчера? Через сколько штатов мы уже проехали? Какое инфекционное заболевание дыхательных путей подхватил, по его словам, тот гнусавый тип, которого мы подобрали в Рино?»