Лорен Вайсбергер - У каждого своя цена

С ранних лет Уилл учит меня разговаривать с людьми. Главное — помнить, что никого не интересует твой род занятий или ценное мнение, поэтому за столом немедленно начинай задавать вопросы человеку, сидящему справа. Спрашивай о чем угодно, изображай горячий интерес, заполняй неловкие паузы новыми вопросами. После многолетнего обучения и практики я могла вести беседу с кем угодно, но это уже не приносило такого удовольствия, как в юности. И сегодня, попрощавшись, я выбралась из ресторана, не дожидаясь основного блюда.

Местом заседания клуба была выбрана квартира Алекс в Ист-Виллидж, поэтому я запрыгнула в шестичасовой поезд и прокрутила записи на плеере, отыскивая «В моих мечтах» группы «Рео Спидвэгон». Даже инцидент по прибытии в Астор-Плейс не испортил настроения: женщина, похожая на школьную библиотекаршу, буквально грудью заблокировала мне путь. Я извинилась за свой вклад в инцидент (то есть за то, что приехала в Астор-Плейс), добавив искреннее: «Извините меня», — и, опустив голову, пошла дальше. Грудастая травести не отставала, выкрикивая: «Ах, тебя извинить? А может, этого не случилось бы, если бы ты шла по правой стороне тротуара!», — и, наконец, убралась восвояси, бормоча проклятия. Кое-кому не помешало бы несколько часов почитать «Гадкого мальчишку», пожалела я ее.

Позвонив в дом Алекс на авеню Си, я с ужасом вспомнила, что сейчас придется подниматься ужас как высоко. Алекс утверждала, что студия находится на седьмом этаже (без лифта), но, учитывая китайскую прачечную на первом и то, что нумерация этажей начиналась только со второго лестничного пролета, фактически она жила на высоте восьми этажей от земли. Алекс — типичная ист-виллиджская художница, с головы до ног одетая в черное, с постоянно меняющимся цветом волос и пирсингом на лице, причем серьга регулярно перевешивалась с губы на нос, с носа на бровь и все такое прочее. Единственное, что отличало ее от тысяч жительниц Ист-Виллидж, — страстная преданность романтической фантастике для женщин. Если бы богемная братия узнала о пристрастии Алекс, она навсегда потеряла бы репутацию достойной уличной художницы. Поэтому она попросила нас отвечать соседям, если спросят, что мы проводим собрания анонимных нимфоманок.

— Тебе лучше прослыть нимфоманкой, чем фанаткой романов? — изумилась я.

— Э-э-э… да! — ответила та после секундного колебания. — Пагубное пристрастие — это круто. Все творческие личности были подвержены тем или иным порокам.

С тех пор мы так и поступали.

Сегодня Алекс, в шикарных кожаных рокерских штанах и обтягивающей черной концертной футболке, выглядела еще более гранжево, чем обычно. Приняв от нее ром с кока-колой, я присела на кровать и, пока мы ждали остальных, смотрела, как Алекс накладывает на ресницы примерно шестой слой туши.

Первыми явились сестры-близняшки, которым слегка за тридцать. Джени еще учится, скоро получит какой-то эзотерически высокий архитектурный диплом, а Джил работает в рекламном агентстве. В раннем детстве они влюбились в «арлекинки», ночами украдкой читая под одеялом книжки матери. Следом за ними пришла Кортни, она когда-то ввела меня в клуб. Кортни — помощница редактора журнала «Подростки тоже люди» и не только несет крест прочтения каждого нового романа, но и с удовольствием их пишет. И, наконец, Вика, полушведка-полуфранцуженка с прелестным акцентом и не менее прелестным бойфрендом-итальянцем. Вика — учительница в детском саду при частной школе в Верхнем Ист-Сайде. Не должность, а синекура. Как видите, компания подобралась пестрая, можно сказать, разношерстная.

— У кого какие новости? Или начнем? — спросила Джил, когда собравшиеся допили коктейли так быстро, как можно проглотить сиропно-сладкую жидкость.

Она всегда добровольно принималась вести заседание, стараясь придерживаться темы. Бесполезное занятие, учитывая, что наши собрания напоминали скорее сеансы терапии, чем литературные изыскания.

— Я ушла с работы, — весело объявила я, отсалютовав присутствующим красной пластиковой чашкой «Соло».

— Поздравляем, — откликнулись девушки, чокнувшись чашками.

— Давно пора было оставить это ужасное место, — добавила Джени.

— Да, твой босс не будет скучать, в этом я уверена, — подхватила Вика.

— О, конечно, я не буду скучать по Аарону.

— Да, но как теперь быть с девизами дня? Кто-нибудь будет тебе их пересылать? — Кортни налила себе второй за десять минут коктейль.

Помню, уже на втором заседании я основала маленькую традицию, решив поделиться с участницами клуба радостью и мудростью Аароновых девизов, и после подобающего вступительного слова зачитала цитату — победитель двух последних недель. От хохота все сползли со стульев. Позже девчонки стали приносить антидевизы — злые, саркастические, полные черного юмора маленькие эпиграммы, которые я могла брать с собой в офис и пересказывать Аарону, появись у меня такое желание.

— Хорошо, что напомнила, — отозвалась я, торжественно извлекая из сумки распечатку. — Вот, получила буквально за три дня до увольнения. Фраза всех времен и народов. «Работа в команде — это, говоря простыми словами, меньше „я“ и больше „мы“». Девочки, это высокая мысль.

— Bay, — выдохнула Джил. — Спасибо, что поделилась. Обязательно попробую практически организовать меньше себя и больше нас в моей жизни.

— Я тоже, — подхватила Алекс. — Начну пробовать, как только зачитаю вам свою антицитату, по чистой случайности отлично подходящую к твоей. Готовы? Принадлежит нашему другу Гору Видалу. «Когда друг добивается успеха, что-то во мне умирает».

Все засмеялись. Одобрительные возгласы прервало шокирующее заявление Джени:

— Кстати, о боссах… У меня… э-э-э… был инцидент с начальником.

— Инцидент? — встрепенулась Джил. — А мне ничего не сказала!

— Это случилось только вчера вечером. Ты уже спала, когда я пришла домой, так что сейчас я тебя вижу впервые со вчерашнего дня!

— Нельзя ли поподробнее про «инцидент»? — вступила в разговор Вика.

— Ну, у нас было типа свидание. — Джени лукаво улыбнулась.

— Что? — Джил взглянула на сестру с ужасом и восхищением. — Как свидание?

— Мы подцепили нового потенциального клиента, и босс спросил, не хочу ли я поужинать. Мы заказали суши, потом спиртное…

— А потом? — поторопила я.

— А затем выпили еще, и не успела я оглянуться, как оказалась обнаженной на его диване.

— Боже мой! — Джил начала раскачиваться взад-вперед.

Джени взглянула на нее:

— Из-за чего тут расстраиваться? Подумаешь, большое дело!

— Боюсь, это плохо скажется на твоей карьере, — ответила сестра.

— Значит, тебе не известно, какая я талантливая в определенных областях, — коварно улыбнулась Джени.

Все засмеялись.

— Ты переспала с ним? — спросила Алекс. — Пожалуйста, скажи «да». Это обеспечит мне хорошее настроение на целый вечер. Служащая инвестиционного банка Бетт встает и уходит в никуда, а ты трахаешь собственного босса! Неужели наконец-то сказывается мое разлагающее влияние?

— Вообще-то я не уверена, был ли у нас секс, — пробормотала Джени.

— Что значит «не уверена», черт побери? — возмутилась Алекс. — Либо был, либо нет.

— Ну, не будь он моим боссом, я бы это за секс не посчитала. Несколько раз туда-обратно — ничего особенного.

— Звучит возбуждающе, — ухмыльнулась я.

— Интересно, сколько еще парней подпадают у тебя под категорию «ничего особенного, поэтому не считается»? Не хочешь с нами поделиться? — лукаво спросила Кортни.

Из кухни, вмещающей лишь холодильник и плиту, вернулась Алекс с подносом стаканов, наполненных до краев.

— Зачем морочить себе голову разговорами о «Гадком мальчишке», когда у нас есть своя гадкая девчонка? — вопросила она и обнесла спиртным собравшихся.

На этом мы разбежались.

5

Следующие три недели пролетели примерно так же, как первый месяц безработицы. Настроение портили ежедневные звонки Уилла и родителей, утверждавших, что хотели меня проведать. Происходило это примерно так.

Мама: Привет, детка. Как сегодня, есть новые вакансии?

Я: Привет, мам, нет, все еще зондирую почву. Перспективных предложений много, выбираю лучшие. Как там вы с папой?

Мам: Мы прекрасно, дорогая, только волнуемся о тебе. Дочь мистера Адельмана — ты ведь его помнишь? — руководит сбором средств для «Эрсуотч»48, так вот, она сказала, чтобы мы не стеснялись обращаться и что они всегда возьмут в штат квалифицированного работника.

Я: Мама, это здорово. Я подумаю. — Телевизор переключается на Си-би-эс, где начинается шоу Опры Уинфри. — Пожалуй, побегу, а то мне еще писать несколько сопроводительных писем.

Мама: Сопроводительных писем? О, конечно, не буду тебя задерживать. Удачи, дорогая. Уверена, ты скоро что-нибудь найдешь.

Кроме этих неприятных ежедневных семи минут, на протяжении которых я утверждала, что со мной все хорошо, с поиском работы все прекрасно, и я уверена, что вскоре что-нибудь найду, дела обстояли превосходно. Боб Баркер49, Миллингтон, хозяйственная сумка, полная дешевых романов в мягких обложках, и четыре пакета «Ред хоте»50 в день составляли мне компанию, и я нехотя просматривала сайты вакансий, иногда делая распечатку и изредка посылая резюме.