Джин Литтл - Слышишь пение?

До чего же долгим оказалось утро, столько трудностей, сюрпризов, страхов, радостей и обид. Анна почувствовала страшную усталость. Молчание брата за закрытой дверью, его безнадежный гнев камнем легли на сердце девочки, она старалась придумать, что сказать, как исправить положение, но ей ничего не приходило в голову. Во всяком случае, надо поесть. И сходить в магазин, рассказать новости папе с мамой. Да, и еще спросить разрешения пойти за учебниками вместе с бандой!

Мысль о банде вернула на ее лицо улыбку.

Анна достала хлеб и сыр, налила молока в кружку. Оставив грязную кружку в раковине, она выскользнула из дома. Когда дверь захлопнулась, на душе посветлело — как будто и впрямь удалось сбежать от чего-то весьма неприятного. Наверно, всё дело в ярком солнце после темной кухни.

Девочка огляделась, посмотрела на белые облачка, мчащиеся по небу. Деревья качаются на ветру, листья шелестят. Какой сильный ветер! Она обрадовано натянула любимый джемпер и побежала.

Скоро, впрочем, пришлось перейти с бега на быстрый шаг. Анна начала тихонько, а потом все громче и громче напевать — вокруг никого нет, а у нее так хорошо на душе!

Я иду на встречу с Мэгги,Сюзи и Паулой.За учебниками вместеМы пойдем сегодня.

Мэгги с Анной делят шкафчик,А Паула с Сюзи,Если все четыре вместе —Значит, будет банда.

За квартал до магазина она снова помчалась, надеясь, что там не будет покупателей.

Анна открыла дверь, колокольчик звякнул, девочка шагнула внутрь и в ужасе замерла. Гретхен, ее старшая сестра, всегда такая сильная и решительная, стояла вся в слезах и смотрела на папу.

— Нет, папа, совсем не то, — рыдала она. — Я не стыжусь вас с мамой. Но Маргарита — мое настоящее имя, а Гретхен — просто уменьшительное, вы же сами знаете.

— Думаешь, твои друзья тебя сильнее полюбят, если ты не будешь зваться Гретхен? — тихо-тихо спросил папа.

— Дело не в моих друзьях, а во всех остальных. У нас новая учительница. Она сказала… она…

— Расскажи мне, Liebchen,[13] - папин голос звучал нежно и заботливо.

— Неважно, — Гретхен внезапно обвила руками шею отца. — Всегда была Гретхен, Гретхен и останусь. Не знаю, что на меня нашло, с чего я решила, что новое имя поможет. Все равно все знают. Так, наверно, только хуже будет.

Какая-то женщина зашла купить дюжину яиц. Гретхен забилась в темный угол и вытирала глаза. Анна ждала. Потом пришел другой покупатель, теперь оказались заняты и мама, и папа. Тогда девочка подобралась поближе к старшей сестре.

— Я знаю, каково с этими именами, — прошептала она ей на ухо. — Мистер Ллойд привязался ко всем с немецкими фамилиями. Я даже говорить не хочу. Ничего, в сущности, не случилось. Он просто напугал меня ужасно. Я рассказала Руди, а тот рассердился, убежал в свою комнату и дверью хлопнул. Когда такое происходит, чувствуешь себя… ну…

— Преступницей, — закончила Гретхен. — Мисс Ховард объявила всему классу — везде немецкие шпионы и надо держать ухо востро. И поглядела на каждого из нас. Будто мы и есть те самые шпионы! А потом произнесла «Гретхен» таким тоном, что…

Сестры даже не заметили, как подошел отец. Ясно было — он слышал рассказ старшей дочери или по крайней мере большую его часть.

— Гретхен, от этого не спрячешься и не убежишь, — начал папа спокойно, но твердо. — Все учителя такие же, как мисс Ховард?

— Не-е-е-т, — призналась девочка, она постепенно успокаивалась и приходила в себя. — Пара мальчишек выкрикнули всякие гадости, но они и так ужасно противные. Остальные вели себя нормально.

— Вот видишь, — улыбнулся отец, — и ты, пожалуйста, веди себя, как подобает взрослым, а учительница, если хочет, пусть изображает младенца. Верно, Анна?

Гретхен взглянула на младшую сестренку, думая, что та расскажет папе о мистере Ллойде. Но Анна знала папу лучше всех остальных и догадывалась — несмотря на внешнее спокойствие, отец ужасно рассержен на учительницу, оскорбившую его старшую дочку. Он старается не показать, говорить обычным тоном, но внутри разгневан, наверно, еще сильнее, чем Руди.

— У меня теперь есть подруги, папа, — начала Анна. Ей не надо было притворяться довольной и счастливой. Девочку все больше и больше изумляло происшедшее с ней чудо. — Мы собираемся вместе покупать учебники, по многим предметам есть подержанные книги. Разрешишь мне пойти с ними, да?

— Как их зовут? — присоединилась к разговору мама. — Чем занимаются их отцы?

Анна вздохнула. Маму всегда волнует только одно — кто у подружек отцы.

— Мэгги Дейз и Паула Кирш, — ответила она на первый вопрос. — И Сюзи Ирджес. Про отцов я не знаю, мама. Они не сказали. Но мама Паулы в родительском комитете.

Клара Зольтен поджала губы, как бы обдумывая услышанное. Анне смутно представилось, что мама может не одобрить участие в родительском комитете. Мама всегда говорит — такими делами пусть занимаются мужчины. Папа положил ладонь Анне на макушку:

— Конечно, иди, детка. Очень за тебя рад. Сколько ей понадобится денег, Гретхен?

Старшая сестра принялась подсчитывать. Мама взглянула на младшую:

— Ты еще не обедала и за завтраком ничего не ела. Пока не поешь, никуда не пойдешь.

— Я съела дома хлеба с сыром.

Мама фыркнула в ответ и прямо в магазине приготовила Анне огромный, в три раза больше, чем девочка могла съесть, бутерброд — сыр, соленый огурец, колбаса, помидор, а в придачу печенье и большое красное яблоко — самые любимые яблоки девочки.

Девочка ела и рассказывала, как прошел день в школе.

Через полчаса она помчалась на встречу, и конечно же, пришла на условленное место первой. Следующей появилась Паула:

— Привет, Анна!

Мэгги и Сюзи прибежали через пару минут.

— Ну вот, все в сборе, — провозгласила Мэгги, и они отправились в магазин подержанных учебников.

— Вот шагает банда! — запела Паула на мотив свадебного марша "Вот идет невеста".

Анна немного смутилась, но все же бодро замаршировала вместе со всеми.

— А куда мы идем? — спросила Сюзи.

Анна изумилась тому, как легко Сюзи показывала свое незнание. У нее одной не было старших братьев и сестер, учившихся в той же самой школе. Теперь, пережив первое ужасное утро, Анна поняла — ей про школу известно многое, гораздо больше, чем она ожидала. Уже несколько лет девочка по крохам подбирала информацию, сначала от Руди, потом от Гретхен, а теперь и от близнецов, которые только и делали, что обсуждали школьные дела. Мэгги принялась объяснять Сюзи, куда они идут, но Анна тоже знала ответ. Конечно, ей все известно о магазине подержанных учебников.

Сюзи внезапно остановилась.

— Но мне нужны новые учебники. Мама говорит — на подержанных полно микробов.

— Она боится? Каких-таких микробов ты подцепишь? — поинтересовалась Паула.

— Я знаю, — отозвалась Анна, — книжных червей.

Мэгги и Паула расхохотались.

— В магазине полно новых учебников, — заверила подружку Мэгги. — Но в общем-то все, если удается, стараются купить подержанные.

— Мне много книг и не нужно, — заявила Паула. — У Макса учебники с прошлого года сохранились. Только задачник по математике новый, да по литературе они проходили "Оливера Твиста",[14] а не "Большие надежды".

— А моя сестра Сара совсем взрослая, у них все по-другому было, — пожаловалась Мэгги.

— А у меня есть две книжки по литературе, — сообщила Анна. — У папы стоит весь Диккенс и весь Шекспир.

— Да? — удивилась Сюзи. — А Нэнси Френч говорила, что твой отец из Германии и у него магазинчик. Зачем ему столько английских книг?

— Пока мы жили во Франкфурте, он преподавал английскую литературу, — объяснила Анна и — прибавить веса сказанному — горделиво добавила: — Папа получил образование в Кембридже, в Англии.

— Он, наверно, ужасно умный, — с почтением в голосе произнесла Мэгги.

— В Кембридже, в Англии! — передразнила не такая впечатлительная Паула. — А я-то думала, Кембридж на Мадагаскаре.

— Он очень умный, — Анна ответила Мэгги, намеренно не обращая внимания на Паулу, но с трудом сдерживая улыбку.

Несколько минут все шагали молча, пока Сюзи, явно неудовлетворенная объяснениями, снова не повернулась к Анне.

— Зачем ему работать в магазине, если он учитель и такой умный?

Анна помедлила с ответом. По правде говоря, рассказывать долго. Да и поймет ли Сюзи? Впрочем, так ли это важно, что Сюзи поймет!

— Сперва магазин принадлежал дяде Карлу, — начала девочка. — Он умер, а нам завещал и магазин, и дом, где мы теперь живем. В Германии тогда настали плохие времена. Папа ненавидит нацистов. Он боялся. Все боялись…

— Боялся чего? Его нацисты преследовали? — глаза Сюзи сверкали любопытством.