Катарина Причард - Девяностые годы

Пэдди работал на руднике и получал заработную плату, как любой горняк. Для всех он был просто штейгером. Мало кому на руднике было известно, что Пэдди является главным пайщиком компании. А тот, кто знал об этом, держал язык за зубами, и на то были свои причины. Пэдди издавна занимался перекупкой золота; продолжал перекупать и сейчас, как подозревал Олф.

Каждый забойщик, работавший на богатой залежи, знал, что лучше всего иметь дело с Пэдди. Правда, Пэдди давал не такую хорошую цену, как другие перекупщики, но, безопасности ради, все предпочитали вести дела с ним — стоило ли ссориться из-за нескольких шиллингов? Пэдди, как догадывались многие, работал для крупной шайки, скупавшей краденое золото. Она имела связи в полиции, и «Большая пятерка», как ее называли, могла защитить любого из своих клиентов, если бы он попал впросак. Это было хорошо известно всем.

Мало-помалу Олф начал интересоваться Пэдди Кеваном и ему захотелось помочь парню выйти на дорогу.

— Послушайте, Пэдди, — сказал он ему как-то. — Надо полагать, что у вас будет куча денег со временем, если вы и дальше сумеете вести свои дела, как сейчас.

— Будьте покойны, — сказал Пэдди.

— Ну, а если вы хотите быть на равной ноге с крупными дельцами, для этого мало уметь спекулировать на акциях; нужно поучиться еще кой-чему.

— Успеется, — отвечал Пэдди. — Надо мной не каплет. Впрочем, конечно, вреда не будет, если вы малость понатаскаете меня, Олф.

— Почему бы вам для начала не постричься и не заказать себе приличный костюм? — продолжал Олф.

— К черту! Если я стану ходить чистенький и прилизанный, каждая скотина будет думать, что у меня карманы набиты золотом.

— А разве это не так, Пэдди? — спросил Олф в упор.

— Ну, ну, вы, кажется, забываетесь, мистер Брайрли! — хихикнул Пэдди. — В благородном обществе, как я слышал, не полагается спрашивать о двух вещах: откуда вы берете деньги и кто ваша любовница.

Олф рассмеялся.

— Ну что ж, Пэдди, конечно, это ваше личное дело. Но у вас вся жизнь впереди, и вы можете преуспеть, судя по всему. Так почему бы вам не бросить все эти проделки и не пойти прямым путем?

— Как вы, например? — не без язвительности спросил Пэдди.

Олф криво усмехнулся.

— Да, как я. Мне это не очень-то помогло, признаюсь, но, в конце концов, иметь репутацию честного человека — это тоже кое-чего стоит, даже в таком городе, как наш.

— Не так уж много, — усмехнулся Пэдди. — Едва ли это вам поможет, если придется шляться по трактирам в поисках работы. Нет, прежде чем начать жить по вашему рецепту, надо сначала иметь несколько тысчонок в кармане.

— Возможно, что вы правы. Но я иначе устроен. Для меня есть только два пути: или прямо, или уж… на тот свет.

— Не валяйте дурака, Олф. — Пэдди наклонился вперед; его бледное веснушчатое лицо приобрело напряженное, почти старческое выражение. — Все здесь подрабатывают на золоте…

— Вы хотите сказать — на краже золота и сбыте его незаконным путем?

— Вы знаете, что я хочу сказать. Если даже вы этого не делаете, все равно, все будут думать, что делаете. Так в чем же разница?

— В том, что я этого не делаю. Вот и все.

— Пусть будет по-вашему. — Пэдди криво улыбнулся. — Ну, а что бы вы стали делать, не прими я вас на работу?

— А что бы вы стали делать, не приведи я в порядок ваш рудник? — вскипел Олф. — Вы сами говорили, что берете меня, потому что я честный человек…

— И знающий свое дело.

— Ну и что же? Вы недовольны? А кто вам наладил дело, кто повысил добычу? А какое безобразие творилось у вас тут с отчетностью, когда я к вам пришел? Ваша отчетность в порядке теперь. Акционеры могут получить, наконец, хоть какое-то представление о состоянии дел на руднике. Вы можете выплатить дивиденды в этом году…

— Да-с, — ухмыльнулся Пэдди. — Мистер де Морфэ даже предлагает от имени своего клиента две тысячи фунтов наличными за наш рудник… и все благодаря вашим стараниям.

Худое, изможденное лицо Олфа помертвело. Пальцы судорожно вцепились в край стола.

— Это значит, что в моих услугах уже не будут нуждаться? — спросил он с горькой иронией.

— Да, уж это как пить дать, — подтвердил Пэдди. — Вы что — забыли, как вздули тогда Фриско в походе? Он вам этого не простил и не простит. Кроме того, у него всегда есть под рукой какой-нибудь горный инженер с дипломом. Впрочем, я бы мог еще некоторое время подержать Золотое Перо, поскольку мы делаем тут неплохие дела, если бы вы не так старались следить за каждой песчинкой золота, выходящей из шахты.

— Что вы хотите этим сказать?

— А вот что. — Пэдди решил взять быка за рога. — Не следует мешать ребятам подрабатывать. Это почти все управляющие рудниками понимают. Все знают о том, что происходит, и смотрят на это сквозь пальцы. Так больше толку. И ребята довольны и не шумят, и золото остается в стране. Поддерживает жизнь города. Куда лучше, чем позволять ему уплывать за море, чтобы английские хлыщи могли там у себя обжираться и опиваться. Ну, ребята, конечно, должны получать за свое золото, что полагается. Это правильно и справедливо, думается мне. Но с нашего рудника рабочие уносят не так уж много. И это из-за вас, и вот тут-то нам с вами и надо поладить. Не думаете же вы, что я сижу под землей и торчу около толчеи потому, что это очень полезно для моего здоровья? Я хочу видеть все, что там делается. Хочу знать точно, сколько золота уплывает и чьих это рук дело. Но не считаю нужным вмешиваться. Я свое получаю, а если вы валяете дурака — тем хуже для вас.

— Понимаю, — голос Олфа звучал ровно и устало, и Пэдди решил, что он побил упрямца своими доводами, заставил его образумиться. — Что же вы предлагаете?

— Очень просто, — хихикнул Пэдди. — Вам не к чему стараться так уж все примечать. Вы за это свое получите, Олф, положитесь на меня. Вам только не нужно учитывать каждую крупинку золота, выходящего из шахты или с амальгамационных листов. Если что-нибудь утечет разок-другой, — невелика беда.

— Обкрадываете, значит, своих же акционеров? Довольно грязное занятие, Пэдди. Рабочих я не осуждаю. Но вы мошенничаете вдвойне: обкрадываете и рабочих и акционеров.

Пока Пэдди говорил, Олф взялся за перо и начал писать. Он ответил Пэдди твердо, решительно и так спокойно, словно ему уже было безразлично, как отнесется Пэдди к его словам.

Лицо Пэдди внезапно исказилось от ярости.

— Вы не можете мне помешать, — огрызнулся он. — Вы решительно ничего не можете тут сделать, мистер Брайрли. Иначе я не стал бы с вами время терять. Я говорил для вашей же пользы. Перестаньте-ка заноситься, если не хотите угодить в тюрьму. А вы, спрашивается, чего смотрели? Год целый протирали штаны здесь в конторе и не видели, как обкрадывают акционеров, как треть всего золота уплывает на сторону? Вы проявили преступную небрежность по отношению к вашим служебным обязанностям — вот что скажет вам любой судья, мистер Брайрли. А я подтвержу под присягой, что это так.

— Валяйте! — Олф поднялся. — Вот вам мое заявление об уходе. Я написал его, пока вы раскрывали мне свои секреты — для моей же пользы, как вы сами изволили выразиться.

Глава LXVII

Динни и Крис Кроу работали на участках около Биндули, милях в четырех к западу от Боулдера, но в конце недели приезжали в город за продуктами и проводили дня два у миссис Гауг. Салли впоследствии говорила, что ей никогда не забыть то воскресное утро, когда Олф Брайрли пришел повидаться с Динни.

Появление Олфа было для Салли полной неожиданностью. Олф вошел в калитку и медленно, понуро направился по тропинке к дому; казалось, он с трудом передвигает ноги. Салли окликнула его. Он поднял голову, и она увидела его больное, измученное лицо.

— Где Динни? — спросил Олф.

— У себя, — сказала Салли. — Динни! — крикнула она. — К вам пришел мистер Брайрли.

— Он, верно, не захочет меня видеть, — сказал Олф. — Но мне необходимо с ним поговорить.

Олф прошел в дом. Он пробыл там часа два и вышел вместе с Динни. Они спустились в садик и остановились у калитки, продолжая разговор. Динни казался встревоженным — Салли прочла испуг в его глазах. Он разговаривал с Олфом так, словно от былой розни между ними не осталось и следа, и старался, по-видимому, подбодрить Олфа.

Салли слышала, как Динни сказал:

— Не так страшен черт, как его малюют, Олф. Сегодня не повезло — значит повезет завтра. Мы с тобой пойдем вместе на разведку, и, почем знать, может быть, нам опять посчастливится, как когда-то с Леди Лорой. Разве в стране мало золота? И кто, как не мы с тобой, Олф, можем доказать это всему свету!

Но Олф слушал Динни безучастно; он был, казалось, глух к его уговорам — весь ушел в какую-то свою горькую думу. Он повернулся и медленно побрел по дороге, а Динни стоял, глядя ему вслед.