Наталия Соколовская - в ботах

Допив чай, Люба оделась, сунула в карман куртки большой кухонный нож и вышла во двор.

Фонари горели только на углах. Легкий морозец проникал под куртку. «Градусов десять будить, – прикинула Люба. – Так, щекотка». В такую погоду она и рукавицы-то не надевала.

Земля была белой-белой. Никакого мусора и нечистот на ее поверхности не наблюдалось, все покрыл снег, выпавший днем. Утрамбованный наст скрипел под Любиными сапогами, как туго накрахмаленное белье. Шел пятый час ночи.

Возле котельной Люба ступила на мягкий снег, и шаги ее стали неслышными. Стена котельной была шершавой, холоднющей и слегка вибрировала. «Ка-ак долбанеть еще», – почти радостно подумала Люба и достала нож.

Буквы соскребались плохо, на месте стертой оставался светлый след, и слово все равно можно было прочесть. Тогда Люба начала скрести плашмя, всей длиной ножа, взявшись за него с двух концов. Теперь буквы не прочитывались, но работа пошла медленнее. К тому же надпись была высоко, и руки у Любы стали неметь.

Проработав минут сорок, она сделала перерыв, села на корточки и прислонилась спиной к стене. От подвала, где была мастерская Григория, тянуло пепелищем. Смешиваясь с морозным воздухом, этот запах становился нестрашным, домашним. Снег вокруг Любы светился, хотя до ближайшего фонаря было метров двести. Люба пошарила глазами в поисках источника света, но ничего не нашла.

Тогда она подняла глаза вверх. Маленькая, в двойном радужном кольце, луна стояла в зените, звезды рядом с ней только угадывались, но дальше их была целая россыпь. «Да сколько же здесь всего…» – ахнула Люба, с интересом разглядывая небо над головой.

Звезды были маленькие и большие, яркие и не очень, и, все до одной, они смотрели на нее. «Вот жила бы и не знала…» А чего «не знала», Люба додумать не сумела.

Чем дольше она смотрела на небо, тем больше звезд проступало. Люба втянула голову в плечи, зажмурилась. «Господи, неужели так… так всегда?»

Сидеть стало холодно. Люба распрямилась, поколотила друг о дружку замерзшие ноги, вытерла рукавом куртки лицо и снова принялась за работу.