Анхель де Куатьэ - Маленькая принцесса (пятая скрижаль завета)

– Да что вы говорите такое?.. – ты все еще не соглашался.

– Разве можно назвать щедрым того, кто, жертвуя милостыню, в деле своем жаден и расчетлив? – продолжал еврей. – Разве честен тот, кто честен с выгодой – там, где нужно ему, а в другом молчит и не открывает всей правды? Разве добросердечен тот, кто защищает своих, но беспощаден с врагами? Да, есть один, что не прелюбодействует, но он чревоугодничает и распространяет хулу. А есть другой – он не пьет, но он приносит беду любящим его. Много ли в них Добра, Данила?!

Я заметил, что на какой-то миг ты растерялся. Но уже через секунду вновь собрался с мыслями и продолжил:

– Хорошо, но если я не буду сопротивляться Злу, как вы говорите, хотя я плохо понимаю, о чем идет речь, то как же я сделаю то, что должен? Зло само мне все и выдаст – на блюдечке с белой каемочкой?! Когда я впервые узнал о Скрижалях, я никакому «злу» не сопротивлялся. И вот результат!

– Вы не понимаете, – в разговор вступил человек с монголоидной внешностью – китаец, а может, японец или кореец. – Непротивление станет добродетелью, только когда человек приобретает силу для подлинного сопротивления. Если не противится слабый – что с того? Если не противится сильный – он становится еще сильнее. Да, Карма и Душа Мира требуют жертвы. Жертва приносится во спасение, а принесение жертвы – это поступок силы. Это странно звучит, но наша цивилизация – жертва. Это великая жертва во спасение...

Возникла пауза. Я видел, что ты колеблешься. Потом ты повернулся ко мне и спросил:

– Во спасение чего?.. Анхель, я не понимаю, что они от меня хотят.

Я не знал, что тебе ответить. Мы сидели напротив людей, от которых зависят судьбы мира. И я видел, что они уже приняли свое решение: мир заслуживает того, чтобы погибнуть. Впрочем, их это, кажется, совершенно не тревожит и не расстраивает. Они чувствуют себя властителями, а властителю легко принимать решение – он над миром. Господи, какие же советы они дают политикам?! И неужели весь этот ужас, который творится сейчас в мире, – это дело их рук?! Мурашки побежали у меня по телу.

– Услышьте меня, – снова начал индус. – Душа Мира бессмертна, Ей принадлежит владычество. Она – всеведущая и вездесущая, Она – покровитель Мира и вечный ее вседержитель. А вы боитесь ошибиться, вы боитесь победы Зла! Вы стоите на стороне Зла, когда поступаете таким образом! Смиритесь! Дайте Душе Мира сделать то, что предначертано...

– Ах вот вы о чем... – ты прервал его, и в твоих словах прозвучала угроза. – Я, кажется, все понял. Не сопротивляться Злу, говорите... Хорошо, тогда послушайте, что я вам скажу. Возможно, вы совершенно правы, и Душа Мира, как вы ее называете, бессмертна. Я ничего не имею против. Но меня, в отличие от вас, мало беспокоит судьба бессмертных.

Я встречался с Источником Света и понимаю – Он и сам может о себе позаботиться. Он – Источник, Он по сути своей неисчерпаем. Но ему почему-то не безразличны мы.

Ему это почему-то важно... И знаете, когда я понял этот парадокс, все во мне переменилось. Ему – бессмертному – важно, а нам самим почему-то нет, мы безразличны к себе.

Мы все витаем в облаках, думаем о Душе Мира, Нирванах, Карме, Законе, Истине, Вселенной... Бог знает, о чем еще! Вот и вы сейчас об этом. А первое свое дело – своим собственным Светом – мы не заняты. А это наша личная ответственность. В каждой конкретной жизни все должно быть правильно, и тогда все будет правильно.

Вы, может быть, думаете, что я о спасении Вселенной пекусь? Так вы ошибаетесь. Я слишком земной человек. Вокруг меня не Души Мира и не Атманы (или что у вас там?), а живые люди. И я вижу, как они живут – что им плохо, больно, что они несчастны. Только это меня мучит. Я за них боюсь. И так получилось, что это моя ответственность.

Вы же мне предлагаете – забудь о людях, это мелочи и телячьи нежности, Душа Мира бессмертна! Вы мне говорите – примирись со Злом, пусть Оно придет и очистит Вселенную для будущего Света! Такова Карма! А если эти люди погибнут, потеряют надежду на счастье – это ничего, ерунда! А я вам отвечаю – не мелочи это и не ерунда!

И все, что я делаю, – не для Души Мира, а для человека. Для конкретного – вот для Анхеля, например. Для тех, с кем мы встретились за последний год. Для людей... Погибнет мир или нет, мне на это, честно говоря, наплевать. Слышите меня – наплевать! Мне другое важно. Будет конкретный человек счастлив или нет. Это – важно!

А все эти ваши рассуждения... Нет у меня на это ни времени, ни желания. Я надеюсь найти способ помочь конкретным людям – тем, что хотят и могут быть счастливыми. Только их этому не учили. Бояться научили, а быть счастливыми – нет. И тут не о «непротивлении злу» надо думать, а о помощи.

Знаете, вы мне напоминаете детей, которые еще на горшок толком ходить не научились, а сидят в своей песочнице с флигелями и рассуждают о том, как миром управлять и как двигатели на орбитальных станциях функционируют. Все, я закончил. И время вышло. Так что вы уж меня простите, нам с Анхелем надо идти...

Ты резко встал со своего места, сделал мне знак, что пора уходить, и направился к выходу. И тут я увидел, что тебя повело, словно ты не держишь равновесия. Ноги подкосились, ты попытался выстоять, но не смог. У тебя снова начиналось видение...

– Снова энергетическое воздействие? – спрашивает Данила. А я не знаю. Не знаю.

Может быть, это результат видений, а может, и воздействие. Как ответишь?

– Это был очень странный разговор, Данила, особенно в свете того, что произошло дальше.

– А что было дальше? – спрашивает Данила.

Я раздумываю и оглядываюсь по сторонам.

Мы с тобой стоим в холле метро. Справа и слева от нас, спереди и сзади люди в серых костюмах.

Чего они от нас хотят? Кто их послал?

Даже я пока не понимаю этого, хотя, в отличии от Данилы, хорошо помню все, что произошло дальше.

Ну что ж, коли так, значит у нас есть время.

Но может быть, его мало? Тогда надо спешить.

*******

Тебя положили на диван в одной из комнат левого флигеля.

– Я же вам говорила! – прошипела Кассандра. – Зачем он стал с ними спорить! Нужно было втереться в доверие к Совету и вы– красть Серафитуса...

– Зачем? – я смотрел на нее и не понимал, что происходит. – Втереться в доверие?.. Выкрасть Серафитуса?..

Вы что, так ничего и не поняли?! – взъелась на меня Кассандра.

– Что я «не понял»?!

– Они считают, что Карма мира не должна быть изменена, – заговорщицки шептала Кассандра. – Они хотят гибели мира! А вы с вашими Скрижалями пытаетесь его спасти! И поскольку Серафитус в их руках, теперь они просто отключат его от аппаратов. И все – Скрижаль пропала!

И тут только я понял, что мы допустили гигантскую, непоправимую ошибку! Действительно, теперь члены Совета просто убьют человека, в котором скрыта Скрижаль Завета. И на этом – все. Наша работа будет провалена. Это же так просто! Партия проиграна в три хода...

– Ну ладно, – вздохнула Кассандра. – Я должна подумать. Что-то же можно сделать... Но учтите, вы постоянно находитесь под наблюдением. Попытаетесь бежать – вас возьмут на месте! Будете действовать без моего ведома – это стопроцентная смерть.

Она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

А я места себе не нахожу. Мне кажется, что еще мгновение, и я сойду с ума. Как я мог так глупо поступить? Почему я не уговорил тебя найти общий язык с Советом? Почему я не верил, что Серафитус – это человек со Скрижалью? Господи, я вел себя как полный дурак! Я в отчаянии.

*******

Ты был в забытьи несколько часов. Лежал на диване с открытыми глазами и повторял, как заведенный:

– Отпустите меня... Отпустите меня... Отпустите меня...

–Данила, – я теребил тебя за плечо, – что значит отпустить? Куда отпустить? Откуда? Кто тебя держит?!

Но все без толку. Ты не отвечаешь и только одно – «отпустите меня».

В себя ты пришел только к ночи. Кассандра заходила несколько раз, справлялась о твоем состоянии.

– Анхель, что будем делать? – ты повернул голову и посмотрел на меня.

– Я не знаю... Тебе нужно как-то войти в контакт с Серафитусом.

– В нем нет Скрижали, – говоришь ты, продолжая все так же безучастно лежать на диване.

– Господи, Данила! – я почти взмолился. – Не начинай это, пожалуйста. Ты то приходишь в себя, то словно испаряешься. А я тут сиди и понимай, что нам делать! Я совершенно запутался. И этот разговор с Советом... Только подумай – кто они, и что теперь будет! Что ты там устроил?.. Неужели нельзя было...

От безысходности, от тяжести, лежавшей у меня на душе, я был на грани нервного срыва.

– Анхель, мы в ловушке.

Ты уставился в потолок. Взгляд остекленевший, уставший, измученный. Положил руки на лицо и стал его растирать.

– Я понимаю, что мы в ловушке, – я даже разозлился на тебя. – Данила, нам нужна помощь!