Ричард Адамс - Сказки Уотершипского холма

И по команде Эль-Ахрейры из его уха вылезла целая туча муравьев. Они тихо подползли к свирепым горностаям и дружно ужалили их со всей силы! Горностаи, взвыв от боли, тут же упали замертво.

На следующее утро, как и во все прошедшие дни, король Кро-Кро послал слуг с заданием: принести ему тело убитого Эль-Ахрейры. Но Эль-Ахрейра сам пришел к королю и сказал:

— Ты сопливое ничтожество, а не король! Сейчас же, негодяй, отдавай мою крольчиху!

«Как у этого хитрюги Эль-Ахрейры все так здорово получается? — подумал король. — Выясню это любой ценой».

— На ночь привяжите этого кролика рядом с моей постелью, — велел король Кро-Кро своим охранникам. — Я сам послежу за ним. И покончу и с ним, и с его фокусами раз и навсегда.

Итак, в ту ночь Эль-Ахрейру крепко связали и оставили рядом с местом, где улегся король Кро-Кро.

Ровно в полночь Эль-Ахрейра запел вот такую песенку:

Речка! Выходи из уха!Без тебя тут слишком сухо:Помертвела вся земляС появленьем короля.Хлынет пусть вода живая,Нечисть мерзкую смывая,Пусть раздольно плещут воды,Чтобы гнусные уродыОкунулись с головой, —Пусть утонет недруг твой!Вместе — поздно или рано —Уничтожим мы тирана!

И речка тотчас же вытекла из уха Эль-Ахрейры, затопив все вокруг. В одно мгновение король оказался по горло в воде. От испуга он закричал:

— Забирай свою крольчиху! Только убирайся отсюда поскорее и оставь меня в покое!

— Нет, это ты убирайся отсюда! — приказал ему Эль-Ахрейра. — Сейчас же освободи Нураму и выметайся с моего холма вместе со своими кроликами! Чтобы духу твоего здесь не было!

В то же утро Эль-Ахрейра воссоединился со своей любимой крольчихой, и на Уотершипском холме снова воцарился мир. А вскоре все забыли и о свирепом короле Кро-Кро, и о его гвардии, потому что от них не осталось и следа. Вот так Эль-Ахрейра выиграл войну — единственную войну в своей жизни.

В одном из длинных подземных ходов послышался шорох — и мгновением позже в норе появился Крушина. Шкурка его блестела от дождя.

— Орех-ра! — закричал он. — Какая красота! Небо уже прояснилось! Дождь прекратился, и вечер обещает быть прекрасным.

В минуту в «Улье» не осталось никого, кроме Колокольчика. Он вылизывал мокрую от пота спинку — кролику требовалось перевести дух после долгого рассказа.

4. Лиса в воде

Тут Братец Лис скумекал, что кто-то со всей силы треснул его по башке.

— Лисы, — как-то вечером сказал Одуванчик, отодвигаясь подальше в тень, — это очень плохо. Я всегда это знал, — продолжал кролик, догрызая стебелек кровохлебки. — Но особенно плохо, если они решат поселиться неподалеку от вас. Хвала Господину Фрису, с тех пор, как мы обосновались на этом холме, нас не тревожила ни одна лиса, и надеюсь, что и дальше так будет.

— У лис очень хороший нюх, — заметил Лохмач. — И они такие хитрые! Но все же они часто попадаются на глаза: их легко узнать по ярко-рыжему меху.

— Знаю-знаю, сам видел. Но если лиса вздумает околачиваться рядом с кроличьей норой — это очень скверно, потому что кролики не могут круглые сутки быть начеку!

— Рассказывают, — начал повествование Одуванчик, — что Эль-Ахрейру и его кроликов как-то побеспокоила лиса, устроившая нору неподалеку от колонии. Вообще-то, там была не одна лиса, а целое семейство: мама-лиса, папа-лис и маленькие лисята. Родители, чтобы прокормить детенышей, должны были постоянно охотиться, и у кроликов не было ни минуты покоя. Дело даже не в том, что хищники сожрали многих наших собратьев — хотя действительно несколько кроликов было убито, — но постоянный ужас, охвативший кроликов, мог погубить всю колонию.

Все бросились к Эль-Ахрейре в надежде получить мудрый совет, но он пребывал в такой же растерянности, как и все сородичи. Большей частью он отмалчивался и лишь твердил, что ему нужно хорошенько подумать.

Но шли дни, и ничего не менялось к лучшему. Всю колонию охватила тревога, и у крольчих начали сдавать нервы.

И вот однажды утром Эль-Ахрейра исчез: его никто не мог найти. Даже Проказник, капитан из Ауслы, не мог понять, куда он девался. Когда Эль-Ахрейра так и не появился, ни на следующий день, ни через неделю, злые языки начали поговаривать, что он, должно быть, сбежал, навсегда покинув сородичей, и отправился искать себе другое пристанище. И от этого настроение у всех было самое что ни есть препоганое, тем более что за последние дни случилось еще одно трагическое событие: лиса убила одного из кроликов.

Эль-Ахрейра ушел побродить в одиночестве: он находился в таком подавленном состоянии, что не замечал никого и ничего вокруг. Ему нужно было решить, что делать. И чем больше он думал, тем сильнее он понимал необходимость изобрести что-то такое, чтобы разрешить острейшую проблему: как спасти его колонию.

Двое суток он провел на околице ближайшей деревушки. Никто ему не мешал, но от этого в голове не прояснялось. Однажды вечером, когда Эль-Ахрейра лежал в канаве у чьего-то сада, он внезапно услышал шелест листвы и шорохи. Это был не хищник — враг кроликов, а всего лишь ежик, Йона, охотившийся за слизняками. Эль-Ахрейра по-дружески поздоровался с ним, и они разговорились.

— Найти еду теперь становится все труднее и труднее, Эль-Ахрейра, — пожаловался еж. — Слизняков становится меньше и меньше с каждым днем, особенно с наступлением осени. Не понимаю, куда они все подевались!

— Я скажу тебе, — объяснил Эль-Ахрейра. — Они ушли в сады и огороды. Деревья в садах ломятся от яблок, а на грядках созрели овощи и зеленый салат — все, что привлекает слизняков. Если хочешь быть сыт, иди в деревню, Йона, залезай в сады и огороды, и там ты найдешь своих слизняков.

— А как же люди? — испугался еж. — Они меня убьют!

— А зачем им тебя убивать? — возразил Эль-Ахрейра. — Наоборот, люди обрадуются твоему появлению — ведь они понимают, что ты пришел охотиться на слизняков, которые поедают свежие овощи и фрукты. Они в лепешку разобьются — лишь бы ты остался у них навсегда! Вот увидишь, я прав.

Итак, Йона отправился в сады и огороды, туда, где жил человек, и с тех пор все пошло как по маслу: настала у него не жизнь, а малина! Каждый день ежик забирался в сельские угодья, а люди, вместо того чтобы сердиться и негодовать, охотно его привечали.

А Эль-Ахрейра пошел дальше, и ум его все так же был омрачен тяжкими думами. Он вышел из деревни и вскоре оказался в полях, где колосилась пшеница, зрели капуста и горох. И там, у кромки одного поля, Эль-Ахрейра увидел кроликов. Он не был знаком с этой колонией, но кролики понаслышке о нем знали и тотчас же стали просить совета.

— Послушай, Эль-Ахрейра, — сказал Главный Кролик. — Здесь неподалеку есть одно поле, где растет чудесная капуста. Она уже созрела, и мы бы очень хотели ею полакомиться. Но там живет фермер, и он хорошо знает, какие мы умные. Поэтому он обнес свои посадки колючей проволокой и так глубоко вкопал забор в землю, что мы никак не можем под него подлезть. Мои лучшие землекопы пытались прорыть лазы под колючей оградой, но ничего не получилось. Что нам делать?

— Никакого толку продолжать это бессмысленное занятие. Вы зря теряете время. Оставьте фермера в покое.

Как раз в тот момент над кроличьей колонией пролетала стая грачей. Главарь, сделав вираж, сел на землю рядом с Эль-Ахрейрой, чтобы спросить совета.

— Мы хотим полететь вон на то поле и склевать весь горох, — заявил Главный Грач. — Кто нас остановит?

— В засаде будет ждать человек, — отвечал Эль-Ахрейра. — Он сидит в кустах с ружьем на изготовку. Как только вы появитесь на поле, он начнет стрелять. От вас только пух и перья полетят.

Но Главный Ворон не послушался Эль-Ахрейру, и вся стая, перелетев через колючую проволоку, приземлилась на гороховом поле. Тотчас же началась стрельба: двое фермеров принялись палить из ружей, и прежде чем стая грачей успела подняться в воздух, несколько птиц замертво упало на землю. Эль-Ахрейра, указав кроликам на то, что произошло, еще раз велел им никогда не приближаться к капустному полю. И кролики вняли его словам.

Рассказывают, что после этого Эль-Ахрейра отправился в странствия и ушел далеко-далеко от родного дома. И где бы он ни оказывался, у него всегда находилось доброе слово для всех зверей и птиц — он помогал каждому своим мудрым советом.

И вот как-то раз Эль-Ахрейра очутился на бескрайней пустоши, где на бурых торфяниках, на многие мили поросших вереском и можжевельником, одиноко стояли серебристые березки. Кроме них, в этих топких местах лишь цвели невзрачные болотные цветочки да плотоядные растения, пожирающие насекомых. Изредка мимо кролика проскакивали каменки, но они даже не останавливались, чтобы поздороваться с незнакомцем.