Ольга Ляшенко - Собиратель чемоданов

9

В этом одном предложении содержится целых четыре фактических ошибки!

Во-первых, в Чемоданах нет закона с таким названием, которое указывает автор.

Во-вторых, если предположить, что речь идет о разделе VII Гражданского Уложения, нормы которого регулируют трудовые отношения, то ни одна из его статей не запрещает гражданам трудиться когда и сколько им вздумается, хоть круглосуточно. Обязательная сила большей части этих норм распространяется на работодателей, которым вменяется в обязанность обеспечить своим работникам подобающие условия труда, в частности, 8-часовой рабочий день.

В-третьих, утверждая, что каждый чемоданный житель готов, пренебрегая своими личными делами и семейными обязанностями, круглосуточно заниматься коммунистическим трудом, автор, мягко говоря, впадает в преувеличение. Из того, что в Чемоданах вообще принято, чтобы каждый по мере своих сил заботился об общественном благе, вовсе не следует, что все на этом буквально помешаны и ни о чем другом не способны даже помыслить.

Наконец, в-четвертых, полной нелепостью является утверждение, будто бы в чемоданах день не отличается от ночи. На самом деле в Чемоданах, как и на Поверхности, существует множество надежных способов распознать время суток с точностью до сотой доли секунды. В конце концов, даже если в доме остановились все часы, и, по случайному совпадению, не работают также ни радио, ни телевизор, ни компьютер, и невозможно дозвониться в службу точного времени, то можно просто выйти из дома и у любого прохожего спросить, который час, либо, в крайнем случае, если уж очень надо, постучать к соседям. - сост.

10

Которое, добавим от себя, нигде и не начиналось. - сост.

11

Очевидно, автор способен быть политкорректным лишь по отношению к себе подобным. - сост.

12

Это место в комментарии не нуждается. - сост.

13

Здесь автор не только грубо искажает действительность, но и противоречит своим же собственным ранее высказанным утверждениям. Во-первых, где это видано, чтобы грудные младенцы занимались строительными работами! В соответствии с КЗоТ, несовершеннолетние граждане могут приниматься на работу (причем далеко еще не на всякую!) только в исключительных случаях, да и то лишь с разрешения родителей и на сверхльготных условиях — не более чем на полтора часа в день, в свободное от учебы время, при условии хорошей успеваемости. И это понятно: главной заботой подрастающего поколения должно быть получение образования, а не рытье тоннелей и траншей. Во-вторых, приписывая детям чемоданных жителей какие-то врожденные знания о том, чем должны заниматься взрослые, и что их, детей, в сущности, пока что не касается, автор, по сути дела, возвращается к только что им же самим отвергнутой идее «строительного инстинкта», лишь по-другому ее формулируя. В самом деле, если чемоданные жители чуть ли не с рождения только и думают о том, как бы поскорее взяться за кирку и лопату, то чем они отличаются от муравьев? Разве что внешним видом? — сост.

14

На самом деле здесь все на так просто, как представляется автору. Проблема соотношения внешнего и внутреннего времени пока не получила удовлетворительного решения ни в одном из возможных аспектов, включая физический, философский, эстетический и пр., несмотря на то, что над ней многие годы бились лучшие умы, как снаружи, так и внутри чемоданов, включая такого гения науки, как Д.И. Менделеев. - сост.

15

Эту периодизацию нельзя назвать иначе, как высосанной из пальца. В действительности переделки имеют место уже на втором и даже первом этапах (см.: ПРИЛОЖЕНИЕ 4). - сост.

16

Это утверждение лишено всякого практического смысла, поскольку в Чемоданах просто не может быть столь больших расстояний. - сост.

17

Вот с этого и надо было начинать. - сост.

18

Бессодержательность последнего добавления становится очевидной, если заключнное в нем утвеждение сформулировать в противоположных терминах: «Издали же обитатели Поверхности выглядят практически так же, как и люди, живущие внутри Чемоданов, только в сильно увеличенном виде». - сост.

19

Это место безнадежно испорчено, восстановить хотя бы общий его смысл не представляется возможным ввиду размытости содержания окружающего контекста. - сост.

20

На этом тект, слава Богу, обрывается. - сост.

21

Необходимо предуведомить читателя о том, что все последующее рассуждение о двух логосах представляет собой от начала до конца чисто поверхностную спекуляцию, построенную на вымышленных предпосылках. В Чемоданах слово «логос» имеет только одно, совершенно определенное значение, а именно второе из тех двух значений, которые, следуя собственной фантазии, приписывает ему автор этой книги и которое, в его терминологии, соответствует «логосу» с маленькой буквы. Что же касается того предмета, а лучше сказать, той совокупности предметов, которую автор называет Логосом с большой буквы, то она и не нуждается ни в каком особом обозначении. Это все равно, что придумывать специальное слово для обозначения, например, груженого судна с командой и пассажирами на борту, в отличие от просто судна, без груза и людей. Судно всегда есть судно, хоть полное, хоть пустое, а хоть бы даже и затопленное. Точно так же голова — она и есть голова, хоть полная, хоть пустая, хоть в логосе, хоть без логоса, хоть на плечах, а хоть отдельно. - сост.

22

Это неверно. Логистика — прежде всего наука о вещах. Вещи же могут иметь только естественное, природное происхождение, что вытекает из соответствующей нормы-дефиниции Вещного Уложения. «Искусственная вещь» — это абсурдное словосочетание, которое никто, кроме автора данной книги, никогда и нигде не употреблял, и уж тем более в чемоданах. Если же автор имеет в виду искусственные инструменты и другие предметы, то логистика интересуется ими лишь постольку, поскольку этого требуют от нее интересы судопроизводства: нередко в делах о наследовании, о недобросовестной передаче, об отказе при востребовании и пр. возникает спор о том, является ли оспариваемый предмет вещью. Тогда-то в суд, в порядке особого производства, и приглашают эксперта-логистика, который, пользуясь научными методами, точно устанавливает природу спорного предмета. С развитием техники качество искусственных предметов постоянно повышается, и их все труднее становится отличить от натуральных. Но и логистики тоже не дремлют. Постоянно совершенствуя свои методы и приборы, они достигают все более высокой степени точности и практически всегда дают безошибочные ответы. - сост.

23

Каковые, напоминаем, всецело выдуманы автором, на самом же деле никогда не существовали. - сост.

24

А еще можно, когда речь заходит о Логосе с большой буквы, прищелкивать пальцами или постукивать себя по лбу, а когда имеется в виду логос с маленькой буквы — подмигивать или показывать язык. Тогда уж точно не запутаешься. - сост.

25

Оптимизма автору не занимать! — сост.

26

На самом деле логосом называют только логос, и ничто иное. Голова же, что бы вы в нее ни вложили, и что бы ни нацепили поверх, все равно останется головой, и ничем иным, точно так же, как и голова с содержимым, но без логоса, или голова с логосом, но без содержимого, или совершенно пустая и голая голова. Как уже было сказано в предуведомлении, учение о двух Логосах автор изобрел, по-видимому, лишь для того, чтобы как можно безнадежнее запутать читателя и тем самым внушить ему возможно большее почтение к своей персоне. Замечено, что поверхностные писатели вообще чрезвычайно любят теоретизировать, причем всегда не к месту. Чего они этим добиваются, непонятно. Ведь чем больше их почитают, тем меньше читают. - сост.

27

Читай: «головы». Вообще, если во всем этом тесте всюду заменить Логос (с большой буквы) на голову, то он от этого только выиграет. Возможно, нам и следовало так поступить с самого начала, из уважения к читателю. Но не имея возможности встретиться с автором лично и не зная, что он за человек, мы не решились на этот шаг. «Конечно, интересы читателя — превыше всего, — рассуждали мы. — Но с другой стороны, кто его знает? А вдруг он окажется склочным сутягой и затаскает нас по судам, добиваясь защиты своих авторских прав, причем не столько имущественных, сколько неимущественных?». Ведь хорошо известно, как болезненно относятся поверхностные авторы к своему моральному праву. А нарушенное моральное право, как известно, восстановлению не подлежит. Так что тут никакими деньгами не расплатишься. Эти-то вполне обоснованные опасения и склонили нас к тому, чтобы, как и в случае с предыдущей книгой, оставить все как есть, на усмотрение читателя. - сост.