Кухонный бог и его жена - Тан Эми

Когда все уже было готово, напоследок я совершила глупость. Мы с Вэнь Фу до сих пор не развелись официально, и я просто не знала, как перестать об этом думать. Наверное, все дело в моей гордости. Почему мне было просто не поехать в Америку и не забыть о прошлом? Но к тому времени я убедила себя, что не успокоюсь, пока не поставлю точку.

Я не считала свои действия безрассудными. У меня было решение суда, говорившее, что я попала в тюрьму по ошибке, виза, телеграмма, подтверждающая, что я — жена Джеймса Лю. А еще — очень тщательно продуманный план. Вот в чем он заключался.

Красотка Бетти отправила моему бывшему мужу телеграмму: «Для мистера и миссис Вэнь Фу пришла ценная посылка, требуются подписи обоих получателей. Пожалуйста, заберите десятого мая в два часа дня. Иметь с собой телеграмму и именные печати, подойти в отдел получения отделения почты на Гуаньши-роуд».

Думаешь, такой жадный человек, как он, смог бы не попасться на удочку? Что ты! В два часа он был там вместе со своей новой женщиной. Они проталкивались сквозь очередь к окошку. Мы с Хулань и тетушкой Ду наблюдали за ними из дальней кабинки.

Красотка Бетти взяла листок бумаги и пошла к полкам, чтобы взять коробку, подмигнув мне по дороге. Потом она поставила коробку на стол и попросила Вэнь Фу и его жену поставить свои именные печати на квитанции о получении, но в самый последний момент убрала квитанцию и посмотрела на имя.

— Вэнь Фу? — спросила она озадаченно. — Мы с вами не встречались в Нанкине много лет назад? Разве вы не женаты на Цзян Уэйли?

Не отводя глаз от коробки, он ответил:

— Больше нет.

— Так это ваша новая жена? — снова спросила Бетти, глядя на крупную, властную на вид женщину, стоявшую рядом с ним. — Я не могу отдать эту посылку никому, кроме Вэнь Фу и его законной жены.

— Это и есть моя жена, — нетерпеливо сказал он. — С той я уже развелся.

Ну конечно, я его жена, — заявила женщина. — А ты кто такая, чтобы об этом спрашивать?

Вот тогда я и появилась. Тетушка Ду и Хулань шли следом за мной.

Так ты это признал! — крикнула я. — Теперь у нас достаточно свидетелей.

Все, кто был в это время на почте, смотрели на нас во все глаза. А Вэнь Фу уставился на меня, как на призрак.

Я вручила ему заявление о разводе, чтобы он его подписал. Мы все подготовили заранее. В документе было написано, что я развелась с Вэнь Фу в 1941 году в Куньмине, что он больше не имеет притязаний на меня как на жену, а я на него — как на мужа. Внизу страницы уже стояли три подписи и три оттиска именных печатей: моей, Хулань и тетушки Ду.

— Распишись, сказала я.

Властная женщина явно была не рада меня видеть.

— Что это ты тут нам устроила? — спросила она.

— Ничего, — ответила я. — Даже если он не подпишет, у меня есть бумага, подтверждающая, что меня бросили в тюрьму по ошибке. А через неделю я уеду в Америку как жена другого человека. Но вот ты без этого документа не будешь иметь никакого положения здесь, в Китае. Ты навсегда останешься дешевой содержанкой.

Люди на почте стали смеяться. А как разозлилась та женщина!

— Подписывай и заканчивай уже с ней! — велела она Вэнь Фу.

Он не шелохнулся. За все это время он не сказал мне ни слова, только смотрел на меня с ненавистью. Но потом он улыбнулся, и его улыбка становилась все шире и уродливее. Засмеявшись, он расписался, поставил свою печать и вскинул руки:

— Все! Сделано!

Вэнь Фу передал мне бумагу, снова рассмеялся и развернулся, чтобы уйти. Женщина с громким фырканьем схватила посылку. Ну надо же быть такой глупой! Эту коробку я утром наполнила высохшим ослиным пометом!

Так я получила развод. Станешь ли ты осуждать меня за это? Станешь ли осуждать за то, что случилось после?

Должно быть, он следил за нашей квартирой несколько часов, а может, даже несколько дней. Во всяком случае, дождался, пока я не осталась одна. Я услышала стук в дверь и, не подумав об осторожности, открыла ее. Он распахнул дверь, отшвырнул меня на пол и направил в голову пистолет.

Вэнь Фу сыпал проклятиями и оскорблениями, говоря, что я никогда от него не избавлюсь, даже если сбегу на Луну. Увидев чемодан, который я собирала, он пнул его через всю комнату, раскидав вещи.

Вместе с одеждой на пол вылетели документы, деньги и билеты. Подняв с пола лист, скрученный в узкую трубочку и скрепленный сверху резинкой, он развернул его. И сообразив, что держит в руках свидетельство о разводе, из-за которого подвергся публичному унижению, разорвал со словами:

— Теперь ты снова та же шлюха, которой была всегда.

Потом он поднял следующую бумагу, которой оказалась телеграмма твоего отца, и прочитал ее издевательским тоном. Телеграмму он порвал тоже, заявив, что обещания Джимми так же пусты, как и воздух, в котором они сейчас витают.

А потом Вэнь Фу нашел визу и билеты, по одному из которых я должна была улететь завтра. И тогда я закричала. Я умоляла его не рвать билеты. Он качал их на ладони так, словно взвешивал и оценивал золото.

— С чего бы мне их рвать? Я продам их и выручу целое состояние.

Я рыдала и просила его отпустить меня. Он положил визу и билеты на стол, а потом дернул меня за волосы и сказал:

— Давай, умоляй меня, чтобы я позволил тебе снова стать моей женой, — он взмахнул пистолетом.

Рядом со мной на столе лежали мои шансы на будущее, на жизнь, мои билеты. А передо мной был пистолет — шанс вскоре с этой жизнью расстаться. Я понимала, что Вэнь Фу может обмануть меня, ограбить, уничтожить, даже если я подчинюсь.

Что мне оставалось делать? Я была слаба. Я была сильна. И у меня была надежда. Надежда, от которой я не могла отказаться. И я стала его умолять.

В итоге оказалось, что я не ошиблась на его счет. Он солгал. Сказал, что забирает билеты, и положил их в карман брюк. Потом ушел в ванную, оставив меня на полу плакать. Но тут я увидела на столе брошенный пистолет. Я схватила оружие, сжала его обеими руками и громко позвала Вэнь Фу.

Когда мой бывший муж увидел меня с пистолетом, его глаза расширились, и он нахмурился. А затем оскалился:

— Ты не умеешь стрелять.

— Научусь, пока буду тебя убивать, — ответа — ла я.

— Я блефовал, — заговорил он. — Пистолет не заряжен. Я хотел только напугать тебя.

— Да? А что же ты тогда сам напуган? — спросила я, наставляя на него пистолет.

От жуткого приступа ярости я стала задыхаться. Я правда хотела его убить, не думая ни об алиби, ни о тюрьме, ни о способах бегства. Мне хотелось одного: убить этого человека. И, наверное, я бы это сделала, если бы в дверь вдруг не вошла Хулань.

— Ай-ай! — закричала она. — Что происходит?

— Он украл мои билеты!

Я ни слова не сказала об изнасиловании, хотя догадаться мог бы любой человек с головой на плечах: у меня были всклокочены волосы и порвано платье, а Вэнь Фу застегивал штаны.

— Где они? — спросила Хулань.

— В кармане его брюк, — ответила я, и тут мне в голову пришла идея. Я взмахнула пистолетом в сторону Вэнь Фу: — Снимай штаны и отдай их Хулань.

Тот уставился на меня, и тогда я нажала на курок, собираясь выстрелить в пол рядом с ним, чтобы напугать. Но пистолет выстрелил раньше, чем я думала, сильно дернув мне руку назад, и пуля пролетела чуть выше его головы и впилась в стену.

— Ты сошла с ума? — закричали они одновременно.

— Да! — крикнула я в ответ. — Снимай штаны!

И я снова нажала на курок, на этот раз попав в пол. Вэнь Фу выбрался из штанов и бросил их Хулань. Та нашла билеты и с победным видом протянула их мне.

— А теперь выкинь штаны в окно, — сказала я Хулань.

Она замерла лишь на секунду, затем, подумав, что я могу пристрелить и ее, быстро подошла к окну позади меня, открыла его и выбросила штаны на улицу.

— А теперь иди лови свои грязные портки! — сказала я бывшему мужу.

И он выбежал в дверь, ругаясь на чем свет стоит и угрожая. Как только дверь за ним закрылась, Хулань разразилась хохотом.