Два лебедя (Любовь, матрица и картошка) - Сергеев Иван Владимирович

– Меня зовут Сергей Иванович. Я берусь тебя вылечить. Ты видел, сколько народу набралось на запись, а я отдаю тебе единственное место без всякой записи. Счастливчик! Я собирался поблагодарить Сергея Ивановича. Но он неожиданно спросил:

– Ты занимался в детстве онанизмом?

– Да, в шестом и седьмом классе.

– Именно за это тебя отец проклял?

– Он сказал, что если буду заниматься этой дурной привычкой, то сойду с ума.

– Теперь мне все понятно! – улыбнулся знаменитый доктор. Сквозь слезы поблагодарил я Сергея Ивановича и выскочил в гудящий от возмущения коридор. Глядя на мое счастливое лицо, больные готовы были растерзать меня на месте. К счастью, молоденькая медсестра сразу же подошла ко мне и повела в приемный покой, где меня раздели, искупали в ослепительно белой ванной и отвели на второе отделение. Там полная симпатичная женщина завела на меня медицинскую карту и поместила в отдельную палату.

В небольшой, хорошо проветриваемой комнате стояла всего одна кровать. Солнце весело заглядывало в окно, отражаясь от белого глянцевого подоконника, овального зеркала и экрана цветного телевизора, стоящего в углу. Не палата, а сказка. Только я подумал об этом, как молоденькая медсестра с длинными ножками и округлой точеной фигурой вкатила в палату сервировочный столик с обедом.

– Сегодня на обед куриный бульон, эскалоп с жареной картошкой и компот, – прочитала она меню. Мне захотелось подойти к девушке и обнять ее – настолько она была сердечная и красивая. Я еле удержался от этого искушения и принялся за обед.

– Вам повезло. Вы попали в очень хорошие руки, – нежно сказала девушка. И, заметив мой изумленный взгляд, воскликнула: «Неужели вы ничего не знаете? Вами же занимается сам Верендягин! Это очень большая умница. Он уже столько людей избавил от тайных недугов. И вас тоже запросто вылечит. – Девушка улыбнулась мне и, показав грациозным движением свои округлые бедра, обтянутые короткой юбкой, скрылась за дверью.

А примерно через час, она пришла за мной и повела по длинному коридору в кабинет Сергея Ивановича. Я шел за ней и не мог глаз отвести от ее узкой талии и стройных ножек. С такой фигурой она вполне могла претендовать на звание «Мисс пятнадцатая линия».

Когда я вошел в кабинет врача, Сергей Иванович что-то быстро писал в истории болезни. Я сел на краешек стула и стал терпеливо ждать, когда врач освободится.

– Итак, вас проклял отец, – живо заговорил Верендягин, глядя на меня спокойными глазами. – Меня в жизни проклинали тысячу раз и ничего, живу себе на славу и других спасаю.

– Это совсем другое дело. Меня проклял отец, когда я был еще ребенком. Этаким несмышленышем.

– Вы помните, как вас проклял отец?

– Конечно, помню. Он подошел ко мне и сказал, что, если я не брошу эту дурную привычку, то сойду с ума. А я не смог без его помощи бросить. Лишь потом, когда проклятие стояло перед моими глазами, я больше не мог этим заниматься.

– Значит, ты – проклятый ангел, – рассмеялся Верендягин.

– Выходит, так. А вы меня точно вылечите?

– Конечно, вылечу.

– Гипнозом лечить будете?

– Самое лучшее лекарство от всех болезней доброе слово.

– Какое слово?

– Самое обыкновенное слово. Так считал Иван Павлов.

– С вами так хорошо разговаривать.

– Ты мне только зубы не заговаривай.

– Хорошо не буду. Я вас внимательно слушаю.

– Ты говорил с отцом по поводу своего проклятия?

– Да, говорил.

– И что он тебе сказал? – Сергей Иванович незаметно перешел в обращении ко мне на «Ты», и мне это понравилось. Я почувствовал, что у нас началась очень доверительная беседа.

– Сказал, что не хотел мне зла и очень меня любит.

– А что я тебе говорил? Это проклятие не имеет силы!

– Как это не имеет силы, если я страдаю?

– Потому, что отец не хотел тебе зла. И еще потому, что очень тебя любит.

– Вы полагаете, что на самом деле я совершенно здоров? – начал я постигать тончайший смысл этого изощренного разговора.

– Конечно, здоров. Здоров, как бык. У тебя просто хронический невроз, вызванный тем, что ты столько лет держал все в себе. Если бы раньше пришел ко мне, так долго не мучился.

– Вы очень умный человек! – восхищенно заметил я.

– Я уже двадцать лет занимаюсь такими великими мучениками, как ты, – откровенно признался Верендягин. – А теперь разденься. Я хочу тебя осмотреть.

Я разделся до трусов. Но Сергей Иванович попросил меня снять трусы и лечь на кушетку. Он внимательно осмотрел мой девственный пенис и понял, что я ему не соврал. Я действительно был проклятым ангелом. Затем он потрогал пальцами мой живот, послушал легкие и работу сердца и велел одеваться.

– Никаких болезней я у тебя не нашел, – уверенно сказал Верендягин.

– А как же проклятие?

– А вот так, милый! Ты совершенно здоров. – Я вышел из кабинета врача, полный странных впечатлений. Идя по длинному коридору, я все время повторял слова Сергея Ивановича: «Здоров, здоров! Совершенно здоров!»

Пружинистой походкой вошел я в свою палату. Лег на байковое одеяло и весело рассмеялся. Мне очень повезло, что я встретился с Верендягиным. Теперь я не сомневался или почти не сомневался, что он меня вылечит.

Глава девятая

Сергей Иванович Верендягин

(продолжение)

На другой день, сразу после завтрака, меня вновь пригласили в кабинет Сергея Ивановича. Врач сидел за столом и что-то быстро писал, затем ловким движением руки вытащил самую тоненькую историю болезни. Мне было интересно, что он написал в ней обо мне. Я хотел знать, как можно больше об этом знаменитом враче. Закончив писать, Верендягин положил шариковую ручку в карман белого халата и тепло взглянул на меня.

– Как вы себя чувствуете? – живо спросил он. Что я мог ему ответить, проведя в клинике неврозов всего один день. Мне казалось, что злые чары надо мной развеялись. Но определенно почувствовать себя здоровым не мог: слишком свежи были еще душевные раны.

– Даже не знаю, как вам ответить, – сказал я дипломатично.

– Вижу, что сомневаешься в эффекте воздействия слова, – усмехнулся Сергей Иванович. Знаменитый врач говорил со мной так откровенно, как ни разу в жизни я не говорил со своим отцом. И достаточно было обыкновенного доброго слова, чтобы наступило мое полное исцеление. По мнению Сергея Ивановича, я должен был очень скоро почувствовать на себе поразительный эффект воздействия слова. Да, слово калечит души детей. Но именно слово является лучшим лекарством от всех болезней.

– Я действительно от ваших слов начинаю себя хорошо чувствовать, – восхищенно признался я. И все-таки в глубине души мне не верилось, что слово может исцелить меня.

– Ты заболел оттого, что в твоем подсознании засели ложные мысли. Именно они мешают тебе обрести уверенность. Я тщательно осмотрел тебя и не нашел никаких отклонений от нормы. Попробуй дать волю своей фантазии, и у тебя вырастут крылья.

– Мне хочется многого добиться в жизни. Стать известным писателем.

– Ты еще очень молод и можешь добиться всего, чего пожелаешь. Даже великие умы попадались на эту удочку, на которую ты попался.

– А еще я верю, что решу сложнейшую задачу.

– Какую задачу? – насторожился доктор.

– Задачу о лабиринте. Мне хочется узнать, что находится на самом верху?

– А по-моему, эта задача уже решена Чарлзом Дарвином: на вершине эволюции стоит человек.

– У меня задача о стремлении к совершенству. Человек, прошедший через лабиринт, станет самым совершенным на свете.

– А не проще ли все это выкинуть из головы, – сказал мне Сергей Иванович. – Живи, как все. Доведется прославить свое имя – хорошо. Не доведется – тоже неплохо. Главное в жизни – быть хорошим специалистом. – Врач все так доходчиво мне объяснил, что после разговора с ним, я почувствовал себя талантливым и смелым. Уже тогда, в девятнадцать лет, я думал о сложнейшей задаче лабиринта, которую мне предстояло решить в будущем. Что это было – гениальная интуиция или предначертание судьбы? Или я был избран Богом для познания Матрицы общения с тем, чтобы передать ее людям?