#У_каждого_своя_правда - Цветкова Юлия

Желая заработать авторитет в коллективе, Сергей Петрович выбрал явно не те способы, и результат оказался прямо противоположным ожидаемому. Вершиной происходящего безумия стали попытки Луноликого отправить часть сотрудников на молебны. Сотрудников государственного учреждения. У него это не очень получалось, поэтому он злился еще больше. Он очень старался при каждом удобном и неудобном случае ввернуть что-нибудь о том, как трепетно он относится к религии и церкви, сотрудничает с ней. Все бы хорошо, если бы вера не была напоказ, не использовалась бы как очередной инструмент для создания вокруг себя некоего ореола. По факту же каждый его поступок шел вразрез с большой частью заповедей одновременно. Как ни странно, но чуть позднее Даша заметила, что это присуще не только Луноликому, но и всей верхушке обеих организаций. Все они соблюдали посты, приглашали на официальные мероприятия служителей церкви, совершали паломнические поездки в монастыри, но все это совершенно не мешало им более чем успешно осваивать бюджетные средства в свою пользу, плести интриги и ломать чужие судьбы.

Одним из первых шагов новой власти стало увеличение зарплаты руководству и бухгалтерии. Казалось, никто не замечал очевидного абсурда ситуации: люди официально переходили на неполный рабочий день, а денег получали столько, сколько едва ли заработали бы, трудясь на трех должностях с утра до вечера и без выходных. Даше казалось, что она попала в какое-то королевство кривых зеркал. Формулировки в официальных документах, которые ей приносили на согласование, «обосновывавшие» такие внушительные прибавки к зарплатам, заставляли хвататься за голову: «за увеличение объема работ» – человеку, который и официально, и фактически работал только до обеда, «за участие в процессе слияния организаций» – тому, кто впоследствии своими безграмотными действиями трижды чуть не сорвал этот самый процесс.

Апогеем безумия стал приказ, принесенный Даше вскоре после назначения Луноликого руководителем. Открыв папку с документами, Даша сразу увидела, что это приказ, связанный с зарплатой. Уже смутно догадываясь, что ничего хорошего она там не увидит, она вчиталась в текст и обомлела: заместителям нового руководителя назначались новые шестизначные зарплаты.

– Слушай, а чему ты так, собственно, удивляешься? – скептично спросила вечером того же дня Аня. – Ты села работать в административный персонал и теперь изумляешься, что накануне слияния началась глобальная дележка денег?

Даша понимала, что Аня, в общем-то, права и удивляться тут особо нечему. Но легче от этого не становилось. Дашу буквально трясло от этого бесконечного лицемерия и тщеславия. Но у нее была цель, которая все последующие месяцы двигала ее вперед и поднимала с кровати по утрам: «Я должна продержаться хотя бы год, а дальше будет видно».

Глава 15

Пытаясь хоть как-то более-менее качественно работать, находясь при этом практически в эпицентре хаоса, Даша не могла отделаться от навязчивой мысли, что ее просто так в покое не оставят. И то, что последние три недели прошли для нее хоть и весьма напряженно, но все же относительно безболезненно, говорило вовсе не о том, что о ней забыли и не вспоминают, а наоборот – о том, что готовят какую-то гадость. Такие люди, как Луноликий, не останавливаются на полпути. В общем-то, у Даши не было сомнений в том, что он про нее рано или поздно вспомнит. Она целыми днями строила догадки о том, что новый начальник может предпринять против нее, но толковых версий не было. В конце концов Даше надоело гадать, и она решила просто посмотреть, что будет. А ждать пришлось недолго.

Где-то в середине рабочей недели, дождливым октябрьским днем, когда Даша сидела у себя в кабинете и, как всегда, работала с документами, раздался телефонный звонок – это был Луноликий. Обычно он вызывал ее не через секретаря, а звонил сам по мобильному. Говорить с ним совсем не хотелось, но выбора у Даши не было.

– Да, Сергей Петрович, слушаю вас.

– Дарья Андреевна, поднимитесь ко мне. Сейчас же.

Закончив разговор, Даша еще полминуты смотрела в окно на плотно затянутое тяжелыми черными тучами небо, надеясь все же разглядеть просвет. Но просвета не было, и Даша, взяв блокнот и ручку, закрыла кабинет и пошла к Луноликому. Он, как обычно, сидел в своем высоком кожаном кресле с минимумом бумаг на столе. Даша пыталась по выражению его лица понять, о чем пойдет речь, но оно было непроницаемо.

– Дарья Андреевна, я вызвал вас по следующему вопросу. – Сергей Петрович начал, как всегда, говорить так торжественно, будто собирался сообщить, что Даше только что присудили по меньшей мере Нобелевскую премию мира. – Руководством принято решение снизить вам зарплату. В два раза. Вот документы, – с этими словами он протянул Даше какие-то бумаги. – Сам приказ скоро будет готов, я уже дал соответствующее распоряжение.

Даша смотрела на то, что ей дал Луноликий. Это были какие-то служебные записки, подписанные чьей-то размашистой подписью.

«Прошу снизить размер заработной платы главному юристу Романовой Дарье Андреевне в связи с уменьшением объема работ».

«Уменьшение объема работ. Уменьшение объема работ». Даша дважды перечитала написанное, чтобы убедиться, что поняла все правильно. «Они что, серьезно?» – подумала она, но вслух ничего не сказала. Даша подняла глаза на Луноликого и поняла, что тот смотрит на нее, ожидая реакции. Даша лишь с вызовом посмотрела в ответ. Так ничего и не дождавшись, Луноликий продолжил, сменив интонацию с торжественной на грустно-печальную, словно он и сам был расстроен тем, что приходилось говорить:

– Скажу вам сразу, это не мое решение.

Даша изогнула бровь и иронично посмотрела на Луноликого.

– Правда? Разве руководство – это не вы? А чье же тогда?

– Ивана Валерьевича.

Даша знала, что он лжет. Скорее всего, Главный даже не в курсе происходящего.

– Сергей Петрович, давайте кое-что проясним. Разве у ме-ня объем работ уменьшился? У нас все-таки объединение идет полным ходом, в это время объем работы не может уменьшиться по определению.

– Это принципиальная позиция Ивана Валерьевича, – Сергей Петрович сменил интонацию на еще более печальную и сочувствующую.

– Но вы не можете вот так взять и снизить мне зарплату в два раза! – реплика получилась чуть более эмоциональной, чем хотелось бы Даше.

– Дарья Андреевна… – предупреждающе начал Луноликий.

«Надо быть осторожнее».

– Сергей Петрович, послушайте, – медленно и уже гораздо менее эмоционально заговорила Даша, – у меня работы стало в несколько раз больше, я – единственный юрист на всю организацию, нареканий по качеству моей работы у вас ни разу не возникало. К тому же невозможно снизить зарплату вот так, одним днем!

– Поверьте, я пытался вас отстоять, – вздохнул Луноликий. – Но, к сожалению, у меня не вышло.

Даша ему не верила. У нее на языке вертелось много всяких слов, но истинные эмоции показывать было категорически нельзя.

– Сергей Петрович, я лишь имела в виду, что закон запрещает одномоментное снижение зарплаты.

Луноликий заулыбался.

– Дарья Андреевна, я вас уверяю, здесь все законно. Вот наши внутренние документы, вот устав. Я специально для вас выделил цветом нужное. Ознакомьтесь.

«Юристом здесь работаю я. И мне виднее, что законно, а что – нет». Даша чуть помедлила, продумывая ответ, но, так и не придумав ничего подходящего, просто спросила:

– Я могу идти?

Луноликий, посмотрев на Дашу долгим взглядом, кивнул.

– Идите. Надеюсь, вы все поймете правильно, и мы будем работать в прежнем режиме. Одной командой.

Спустившись к себе, Даша заперла кабинет изнутри и задумалась. Вновь и вновь перечитывала она короткую служебную записку – мало того что составленную совершенно бездарно, так еще и абсолютно незаконную. Вместе со служебной запиской Луноликий передал ей копии внутренних документов, на основании которых он и пытался лишить ее денег. Жаль лишь, что читал он их по диагонали и, судя по всему, одним глазом, абсолютно не понимая смысла написанного. «Вот для этого-то в организациях и работают юристы», – подумала Даша. Она вовсе не собиралась отдавать кому-то половину своей зарплаты, которую она полностью отрабатывала, но никак не могла до конца разобраться в том, что происходит. Решив посоветоваться с Людмилой Петровной, она, прихватив бумаги, которые ей дал Луноликий, отправилась к ней за советом.