Олеандр Олеандров - Хроника пикирующей старости – 3

– Её? Ну, как хотите.. только смотрите … что-бы тихо …

Пнул её ещё раз. Но уже не в лицо а в живот. Для порядка.

– Повезло тебе сука что красивая.

И вышел брезгливо вытирая руки об китель.

С этого дня к ней в камеру стали приходить солдаты. Никогда ничего не говорили. Не приносили еду. Не жалели. Просто насиловали.

Как резиновую куклу.

Которая лежит на полу в грязных пятнах крови и спермы.

Как будто душа в ней – умерла навеки.

И лишь где-то в глубине мозга ещё работала капелька сознания – оно отмечало, что допросы проводятся два раза в день. Утром и после обеда.

О чем допрашивают – нельзя понять. Но руки, ноги с патриотическими татуировками – отрубаются. Татуировка на спине – выжигается. Кожа летит кусками. Её потом трудно отдирать от стены.

Нельзя прямо смотреть в глаза – могут счесть за вызов и выколоть.

Оскорблять – тоже нельзя. Даже когда бьют или очень больно. Не один уже остался без языка.

Раз в день кому-то отрубывают яйца. Или вырезают живот. И тогда его крики часами слышны по всей тюрьме. Но это скорее для устрашения.

Ведь хотят они – одного.

Шанс выжить появляется если за тебя дадут выкуп. Например – родители.

Ты уверяешь что они тебя горячо любят и готовы на все.

Тогда тебе дают у руки телефон – умоляй выкупить.

И дают срок.

Перестают пытать. бить, морить жаждой, даже дают нормальное питание.

Но когда срок проходит – возникает проблема. Тебя режут по кусками и отправляют родителям.

В посылке.

Каждый лень – по куску тела.

Не обмануй больше.

Иногда за пленными приезжали родственники.

Они тоже платили выкуп. А ещё они плакали, умоляли.

Куда идут деньги за выкуп – она понять так и не смогла.

Что касается её самой – бить перестали, а вскоре дали и работу – мыть полы. Единственное требование – не разгибаясь.

Что-бы не видеть их лица.

Так и ползала весь день на карачках.

Поэтому и прозвали её – паук.

Работа – простая.

Паук соберёт все кишки со стен, сложит отрубленные конечности в мешок. А ещё – паука удобно трахать – он ведь не разгибается.

Подходишь спереди – задираешь ему подбородок.

Сзади – подол платья.

Того самого платья, что был на ней в день захвата – только теперь забрызганного кровью, спермой и грязью.

С водой в здании были проблемы.

Пытки в тюрьме продолжались, как продолжалась и размеренная тюремная жизнь. Частью которой постепенно становилась паук – за два месяца окончательно потерявшая человеческий облик. Собирая с утра до ночи отрубленные руки и ноги, отдирая кишки со стен и вытирая лужи человеческой крови с пола … она как зверь со спутанными волосами на лбу, откуда едва проглядывали её когда-то красивые глаза. Только теперь они становились все более дикими и страшными.

Она теряла рассудок.

Страшная развязка должна была наступить.

И она наступила.

Это случилось 15 апреля.

Как отмечено в отчёте, в 10.00 в здание временно задержанных что находился на улице Вернского, 125, прибыло высокое начальство. С проверкой.

В то самое страшное здание, внутри которого жила теперь паук.

Так что случалось там 15 апреля?

Почему в 12.00 дверь тюрьмы оказалась внезапно запертой?

Почему из под неё полились реки крови?

Что происходило там такого что крики о помощи слышались с каждого этажа?

И почему никто не спасся из здания которое вдруг загорелось?

Единственный солдат выбросившись с окна и оставшийся инвалидом – помог восстановить некоторые детали.

Утро начиналось как обычно. Высокое начальство в особе генерала и двух полковников расположились на втором этаже здания.

В это время на третьем этаже паук наводила чистую уборку – собирала мозги расстрелянного накануне солдата десантника.

В этот момент в комнату привели очередного пленного. Им оказался совсем молодой солдат из последнего призыва. Лет 18-ти, с белокурыми волосами почти детскими глазами на совсем юном лице.

Увидев комнату и грязного паука познающего по полу и собирающего мозги – солдат потерял сознание и стал валится прямо на стол.

Конвоир схватил тело и оттащил в сторону. Что-бы солдат своим гамном не испачкал документы.

Увидев свежее тело, которое вскоре должно было стать очередным мясом – паук стал с тряпкой приближаться к нему.

– Ещё рано! – И удар пинком. Паук отлетела в сторону.

Прямо к столу, на котором лежал автомат охранника.

Кем была паук?

Мы так и не узнаем.

Что произошло в её душе когда она увидела знакомый калаш?

Затвор передёрнула быстро. И встала во весь рост.

– Так кто тут сука?

– Я ..я ..я … залепетал испуганный охранник.

Паук и интересом смотрела в его наполненные ужасом глаза и о чем-то напряжённо думала. Кажется вспоминала.

И вспомнила.

Вдруг села на стол, раздвинула ноги – Соси.

– Что? Что?

Выстрел в ногу охранника.

– У-у-у- – завыл тот и начал ползти к ней.

– Как я сосала тебе когда-то, гнида. Только нежно.

Охранник давясь кровавыми соплями полез к ней прямо под платье.

Раздалось чмоканье.

Она рассмеялась.

– Так грубо не сосут гнида. Поучись на том свете.

Грохнул выстрел … и мозги охранника брызнули по стенам.

Молоденький солдат который пришёл в себя стал отползать в сторону.

– Вы ненормальная бабушка ..

– Кто? Я бабушка?

Подошла к зеркалу – туда действительно смотрела старуха, седая, с серым морщинистым лицом и безумными чёрными глазами.

– Пауки долго не живут – Пояснила она солдату спокойно . – Вот и поседела.

После чего спустилась на второй этаж, так где расположилось высокое начальство.

Зайдя в комнату генералу она выстрелила в живот подполковнику Гниевкому, после приставила автомат к голове генералу и заставила разоружиться всю охрану и запереть двери.

В итоге, тридцать два человека оказались запертыми в одном здании с женщиной которая потеряла рассудок. И решила что она настоящий паук.

Раздвинув ноги она заставила целовать себя в промежность, затем стреляла … слизывая кровь со стен … и поясняя парализованным от ужаса пленникам – что так делают пауки. Они питаются кровью.

– Мне надо больше крови … – Говорила вконец обезумевшая женщина. И стреляла в низ живота. Несмотря на крики несчастных.

– Вот так … так будет больше крови.

Иногда в её глазах появлялся какой-то совсем дьявольский огонёк – она задирала платье и тыкала головой стонущего – себе в промежность.

– Нравиться? Мне так тоже делали …

Паук напиваясь крови все более и более – медленно передвигался по зданию тюрьмы оставляя за собой кровавые следы, смерти, ужаса боли …

Выстрел … крик … соси … позли сюда … молодец … выстрел … крик … соси ….

Затем загорелся первый этак. Кажется люди хотели спастись от паука. Спалить запертую дверь и выбраться наружу.

И лишь хохот паука – смешивался с криками о помощи.

– Вы не все ещё отсосали.

И очередь из калаша …

Пожар удалось потушить лишь 16 апреля.

После этого – здание тюрьмы восстанавливать стали, а разрушили.

Солдата который выжил выбросившись с третьего этажа – стал инвалидом. С него взяли подписку о неразглашении.

Кто была паук – так и не выяснили. От неё не осталось ничего – даже костей не распознали в горе обгоревших трупов.

В итоге дело положили в архив.

И закрыли

В бреду

Пишу с температурой. Для эксперимента.

Может получится бред какой-то.

А может гениальное творение.

Закрываю глаза а предо мной – она. Закрывается вуалью …

Кто ты? – Тихо спрашиваю.

Она молчит, стоит и смотрит.

А может мне – написать завещание?

Но я не знаю как оно пишется.

Вот в комнату вошла жена.

Старая, сгорбленная.

Счастлива ли она была со мной?

Вынимаю калькулятор – за 40 лет супружеской жизни отъ..бал её – 2 тыс. 234 раз.

Принёс зарплаты на 128 тыс. 123, и 27 копеек.

Мыл посуду – 823 раз.

152 раз кричал на неё.

И один раз подбил глаз (сама напросилась).

Подвожу итог.

Счастлива.

Дети.

Трёхразовое питание? – Было.

Поездка на море всей семьёй? – Была.

Смена постельного белья – производилась 1 раз в неделю.

Подарена книжка "Сказки народов мира" и "Том Сойер" – на День рождения.

Короче – счастливое детство обеспечил.

Я вижу что даже в завещании мне не про что писать. Ни извиняться … ни перед кем. Ни дарить чего-то.

Все должны быть довольны!

Тогда отчего же мне сейчас тоскливо … почему она стоит и смотрит на меня? Кто ты? Почему прячешься за нежной вуалью в красочных узорах?