Петр Киле - Таинства любви (новеллы и беседы о любви)

- Спасибо, мама!  Так, теперь я готова и спеть, и сплясать для твоих гостей.

15

Интерьер офиса компании -  в стеклянных стенах виды Москвы в гирляндах огней. Кабинет Никитина, он стоит у окна; входит Павел, ставит диск, на экране выступление Саны в роли стриптизерши.

Никитин обескураженно:

- И это крутится в интернете?

Павел деловито:

- Да. Мне сказали, появилось недавно, и выдают это за выступления Роксаны Мурановой в Париже. Но это похоже на то, что мы с вами видели однажды в ночном клубе.

- Узнаю. Это она. Кровь с молоком. Она и теперь молода, но лучше.

- И фильм с ее участием есть в продаже.

- Просмотрел?

- Да. Обычный французский фильм с какими-то мелкими перебранками... Там одна Роксана живая, играет дикарку из предместья, ну, вроде красотки Джулии Робертс. Но конец печальный.

- Не рассказывай. Посмотрю дома. И этот диск забери.

- Хорошо.

- Мне надо подумать. Вот послушай. Несомненно из-за Василины я смотрю на Сану как на дочь, на которой я могу жениться. Забавная ситуация.

- В самом деле.

- Нет здесь никакого извращенья, но любовь ли это? Или один соблазн? И та, и другая соблазнительны на свой лад - до греха и счастья.

- Но вы же не соблазнились.

- И слава Богу!

- Женитесь.

- На ком?

- Разумней на старшей.

- А Олег?

- Он давно получил отставку.

- Жениться, конечно, разумней на старшей. А влюбиться... Но, не смешно ли, технарь, ударившийся в бизнес, вдруг загорается возможностью счастья, как в юности?

- По крайней мере, это не блуд, не разврат, что доставляют себе за деньги нувориши, почитая себя господами.

- Вот я боюсь пуститься тоже во все тяжкие. Или уже не осталось сферы для подлинных чувств? Нет и понятия греха? Полный беспредел в чувствах, как и в поступках.

Телефон на столе. Никитин поднимает трубку.

Никитин:

- Сейчас мы поедем.

- Да, уже поздно. (Уходит.)

16

Интерьер ночного клуба; бар, столики, сцена, на которой выступает  Хор девушек как ансамбль «Альгамбра». Это идет дневная репетиция.

Эдуард и Сана у самой сцены; в стороне за столиками Василина, Никитин, Павел, Веснин, Елена, Стас.

Эдуард Сане:

- Своих родных и знакомых тебе следовало пригласить на концерт, а не на репетицию...

- Нет, нет, именно на репетиции, как при интервью, им понятнее все будет. Если ансамбль им не понравится, боюсь, мне придется сделать непростой выбор.

- Тебе самой надо выйти на сцену, и они растают.

- Нет, это не публика ночных клубов...

- Здесь площадка для старта!

- Это я понимаю.

- И роли в хороших фильмах обещаю. Что?

- Быть благодарной я не умею.

- Ты красива и талантлива. Это выгодные для меня вложения.

Сана, взглядывая на Никитина:

- За вложениями дело не станет.

Никитин и Василина.

- Чем я занят средь бела дня?

- Вам следует объясниться, пока не поздно. Сана на распутье... Ей нужна перспектива...

- Я предлагаю ей руку, разве этого мало?

- Спрашивайте у нее.

- Разве она не в курсе моих намерений?

- Игорь Сергеевич.

- Разве вы действовали не сообща?

- Нет. Если на то пошло, мы скорее соперницы.

- В самом деле! Не было ни гроша, вдруг алтын.

- Вся ваша жизнь, как сказка!

- Успех меня радовал и укреплял дух, но впервые ощущаю нечто вроде головокружения...

- Это хорошо. И опасно.

- Мне надо сейчас же объясниться с Саной. Она пригласила нас сюда, я думаю, недаром.

- Хорошо. Мне необходимо переговорить с ее продюсером.

Василина подает знак дочери, и они меняются местами. На сцене происходит повтор эпизода.

Никитин, словно робея:

- Сана! Вы не могли не заметить, какое впечатление произвели на меня ваша молодость и красота.

Сана скромно:

- Это я замечаю постоянно. И, знаете, не всегда бывает приятно. Что касается вас, Игорь Сергеевич, я думала, это ваше доброе отношение к моей матери.

- С одобрения вашей матери я предлагаю вам руку и сердце.

- Не удалось вас мне сбить и заговорить.

- Сана, не надо со мной играть. Я жду решения моей участи.

- Это неправильно.

- Что?

- Предлагать мне не играть. Без игры я не вступаю в отношения, какие могут привести к чему-то. А просто прохожу мимо. Вы этого хотите? (Встает и делает вид, что уходит.)

- Ради Бога! Не проходите мимо.

- Так-то лучше.

- Предлагаю сыграть свадьбу, как в старину, то есть после венчания в церкви сразу на поезд до Владивостока, а там в Японию. (Достает коробочку с перстнем.)

- Какая прелесть! То есть медовый месяц провести в деловой поездке?

- Одно другому не помеха. Уже по возвращении вы примете решение, какой род занятий выбрать, я приму любой ваш выбор.

- Но на сцену-то я должна выйти сегодня.

- После свадебного путешествия, что вполне естественно.

- А когда свадьба?

- В течение этой недели какой день вас устроит?

- Что говорить, сногсшибательное предложение, что однако смахивает на произвол. А на это я отвечаю однозначно: нет.

Никитин смотрит на Василину с укором, словно это она его подвела; Василина и Сана меняются местами, а затем Сана уходит за кулисы.

Елена, Стас, Веснин догадываются, что произошло.

Стас:

- Он сделал ей предложение?

Елена тихо:

- Я навострила уши и все слышала. Речь шла о венчании в церкви и свадебном путешествии в Японию. Сана не взяла его подарка и ушла за кулисы.

Веснин с удовлетворением:

- Она выбрала сцену, вместо замужества. В принцине это правильно.

Никитин встает, Василина удерживает его чуть ли не за руку.

- Игорь Сергеевич! Сейчас выступит Сана.

- Я видел ее на сцене. Вы знали, что она выступает в ночных клубах стриптизершей?

- Это были выступления студенческого ансамбля, из которого и выросла «Альгамбра». Это уже настоящая профессиональная труппа, у которой есть будущее.

- Если сфера шоу-бизнеса вам так близка...

- Вы предлагаете мне уйти?

- Ну, вот, хорошего же мнения вы обо мне! Просто дайте мне время вернуться в свою колею. Продолжительная деловая поездка мне несомненно пойдет на пользу. Прощайте!

- Всего вам хорошего.

        ХОР ДЕВУШЕК

В сиянии огней Москвы-реки

Из тьмы летим, как мотыльки.

Огни Москвы - чудесная подсветка

Страстей ликующих отметка

Десятка мировых столиц

Свободы, счастья без границ.

И ночь восходит бесподобным светом,

Ликующим средь звезд приветом.

Играем сексуальность на показ,

То пляска страстная для глаз,

Вся нега пластики, без порно, -

Игра веселая бесспорно!

И сладость лучезарных битв,

И песнопений, и молитв.

Девушки едва одеты, но в их движениях грация и красота, что производит ошеломляющее действие на Веснина, Стаса и Елену, а на Василину - до слез.

17

Интерьер квартиры Весниных, с крышей, покрытой снегом. В гостиной накрытый стол. Веснин и Стас на ходу закусывают и прохаживаются.

Стас:

- Как там у Шекспира: «Быть или не быть?» А дальше?

Веснин:

- Как! На гребне успеха ты задумался об уходе из жизни?

- Ты смеешься... Какой это успех!

- Участие на престижной международной выставке актуального искусства - разве это не успех для художника?

- Весь мой успех - это как на глазах у публики рассыпался мой «Шарманщик», превратившись в кучу проволоки и тряпья, а шарманка все издавала звуки песенки...

- Что говорить, ты не просчитался.

- Еще как просчитался. Не стану я больше этим заниматься.

- Возьмешься снова за кисть?

- Зачем? Шарманщик - это был я...

- Ну, да, самовыражение художника.

Стас, размахивая руками:

- Он развалился недаром. Я давно ощущаю в своих телодвижениях разлад... Иду по улице, вижу в сторонке: кто-то хоронится или хорохорится, чем-то неуловимо похожий на меня... А это бомж! Мой собрат! Я такой же нищий, как он, хотя ни в чем не нуждаюсь, относительно благополучен, но это видимость. Я бомж, который роется на свалке человеческой цивилизации и культуры.

- Это я давно тебе говорил.

- А я тебя не слушал, принимая тебя за совка. Кстати, как и твоя сестра.

- Сами вы совки. Все понятия извращены до полной противоположности. Олигархи выдают себя за демократов и так далее. Надоело!

- Вот видишь, ты тоже бомж.

Веснин в сердцах:

- Да, если иметь в виду Советский Союз. Но Россия-то никуда не делась. Здесь моя Родина, здесь мой дом. Да, здесь ныне беспорядок, и мне неуютно. Но, знаешь, поэты во все века и во всех странах никогда не благоденствовали. Хуже, в России установилось самое непоэтическое время в ее истории, - величайшая разруха  в сознании людей и беспредел во всех сферах жизни и власти. Вот это терпеть - у меня нет уже сил, не хватает дыхания.