Анхель де Куатьэ - Убить шамана

Лихо ничего на это не ответила.

— Мы идем во дворец Тупака Амара, — только и сказала она. — Сейчас твой дед живет там.

Молча мы дошли до дворца. Огромное здание поражало своим великолепием. Издалека оно казалось мне большим, но здесь, у входа, предстало просто гигантским — величественная колонна, декорированная резной костью, инкрустированная золотом и разноцветными камнями, устремлялась в самое небо.

Воины, охранявшие лестницу, ведущую во дворец, пропустили нас без всяких вопросов или заминок. Они чинно поклонились Лихо, внимательно посмотрели на меня и пропустили. Я был потрясен внутренним убранством дворца. Все стены от пола до потолка покрывали диковинные рисунки, множество цветов и чучел животных.

Мы поднялись наверх по боковой винтовой лестнице.

— Хенаро проводит большую часть суток в реальности сновидений, — сказала Лихо, когда мы оказались перед небольшой дверью. — Подожди меня здесь.

Сказав это, Лихо скрылась за дверью, а я остался стоять в коридоре.

Я должен узнать у Хенаро, где мне искать отца. Я пропал из сновидений, и конечно, они забеспокоились. Но я не понимаю, о чем они пекутся. Просто хотят сохранить мне жизнь? Но что ей угрожает, кроме неясных, смутных предчувствий и множества непонятных совпадений и знаков? Или у них есть какой-то план?..

Может ли быть, что дед отправил меня в Россию не случайно? Что, если это сделал именно он? По его мнению, я должен был выполнить там какую-то миссию? Но если да, то какую? И что значит эта загадочная фраза матери: «Ты так и не остановился»? Что значат ее слова о том, что меня «поглотила» какая-то «цель», что меня «больше нет»?

И теперь я здесь — в этом забытом, скрытом, тайном мире ацтеков. В самом центре мира самых кровожадных индейцев планеты, во дворце их вождя — Тупака Амара. Хенаро хочет вернуть меня в реальность сновидений с помощью ацтекских обрядов? Как же это все странно! Как нелепо… Мне трудно поверить в реальность происходящего.

Я думал, думал, тщетно пытался собрать воедино разрозненные части картины. Словно игрался в пазлы, вырезанные из моих собственных мыслей, воспоминаний и фактов. Мне все больше казалось, что реальность живет по тем же законам, что и сновидение. Но в отличие от сновидений ее невозможно контролировать. Она — хаос.

Знаки, говорящие браслеты, странные слова из уст самого близкого, самого дорогого мне человека. Все эти бесчисленные люди, которые верят — кто в отца Набора и скорый Конец Света, кто в Святую Деву Гваделупскую и Иоанна Павла II, кто в целый пантеон древних богов, кто в Скрижали Завета и Источник Света…

«Своим умом» — вспомнил я слова старухи. А и действительно, кто живет своим умом? Кто?! И отец говорит мне, что этот мир необходимо спасти, что нужно взять под контроль силу, которая способна его изменить, сделать лучше, дать людям то, в чем они на самом деле нуждаются. Я знаю Скрижали, нужно только…

— Анхель, войди… — дверь распахнулась, и Лихо пропустила меня в комнату Хенаро.

Секунду я стоял на пороге, ощущая какое-то странное, почти физическое препятствие перед тем, чтобы войти внутрь. Надо собраться… Собраться… Собраться…

Первое, что бросилось мне в глаза, — огромное окно с видом на величественные горы, изумрудный лес, прозрачно-голубое озеро и полуфантастический плавучий город ацтеков.

У самого окна на большом топчане, глядя на этот странный и загадочный мир, лежал Хенаро. Он стал совсем старым. Длинные, абсолютно седые волосы, осунувшееся лицо — заостренный нос, отчетливо проступающие скулы, высокий лоб.

Увидев деда, я замер. Он действительно был похож на царя — старого, умирающего, великого царя, оставляющего свое царство неразумным преемникам-сыновьям. Так больно было смотреть на него, увядающего в этом великолепии…

— Дед, — прошептал я. — Дед… Хенаро чуть повернул ко мне голову и глазами показал, чтобы я подошел и сел рядом.

— Как ты?.. — спросил я, садясь рядом на небольшой стул.

В ответ он едва заметно улыбнулся, отнял от груди руку и погладил меня по волосам.

— Бывало и лучше, Анхель…

В этих словах звучала какая-то обреченность. Спокойное, сдержанное отчаяние человека, приготовившегося встретить неизбежное и абсолютное несчастье.

— Лихо, ты оставишь нас? — сказал дед, обращаясь к матери, не поворачиваясь в ее сторону.

Та, не сказав ни слова, вышла, закрыв за собой дверь.

— Дед, вы переехали сюда. Зачем?..

— Тебя всегда интересовали мелочи, — пошутил дед.

Действительно, где мы находимся и что с нами происходит — это для Хенаро всегда было «мелочью». Наша истинная жизнь — там, в пространстве сновидений. Какая разница, где мы находимся физически?

— Господи, дед! — прошептал я. — Как я рад! Увидел тебя — и сразу стало легче… Я совершенно запутался. Совершенно запутался.

— Ты не виноват, — спокойно ответил Хенаро. — Ты не виноват.

— Но как мне быть? Помоги… Есть что-то, чего я не знаю?

Мне страшно было спрашивать Хенаро об отце напрямую. Ведь если мои догадки верны, то, значит, они долгое время меня обманывали. Он обманывал. А допустить это, думать так… Нет, пусть сам мне все расскажет. Все, что считает нужным.

— Все мы чего-то не знаем, — уклончиво ответил Хенаро.

Я насторожился:

— Но ведь есть что-то, что мы должны знать…

— Я всегда считал, что было бы лучше, если бы тебе не пришлось узнать об этом. — Хенаро отвел глаза в сторону и уставился в окно — задумчивый, напряженный, но при этом внутренне спокойный.

Лгали… Точно — лгали. И это его молчание в ответ на мой вопрос. Что может быть красноречивее такого молчания?!

— У меня мало времени, Хенаро, — сказал я, с трудом пряча свое негодование. — У меня есть миссия, которую я должен выполнить. Так ты скажешь мне о том, что мне «было бы лучше не знать»?

— Миссия… — протянул дед и через секунду добавил: — Хочешь изменить мир.

Это словосочетание, предельно точно обозначавшее суть моих мыслей и чувств, прозвучало в устах Хенаро как неопровержимый факт. Словно он знает все, что происходит в моей голове. Наверное, это должно было меня обрадовать, но нет — стало еще неспокойнее и тяжелее на сердце. Неприятное чувство от осознания того факта, что за тобой бессовестно шпионят, нарастало во мне с новой силой.

— А что в этом плохого?! — меня захлестнула волна раздражения. — Да, я хочу. Я хочу изменить мир!

Хенаро снова посмотрел на меня своими большими, уставшими глазами.

— Анхель, есть реальность сновидений, — уверенно сказал он. — Мир, в котором ты обладаешь силой. Этот мир — твои сновидения. А есть другой мир — вокруг, где ни у кого нет силы…

— Нет силы? — перебил его я.

— Нет силы, — подтвердил дед. — Ведь, прикладывая силу, ты никогда не знаешь, каким будет результат. Потому что тысячи, миллионы людей в этот же самый миг прикладывают свои силы. И все их действия накладываются друг на друга. Эти силы сталкиваются, находят одна на другую, одна к другой…

— Ты хочешь сказать, что сила каждого из нас в этом мире уничтожается?..

— Она возвращается к тебе неким результатом, но это не результат твоей силы, это результат мира. Твоя сила только исходит. Возвращается к тебе иное… Этот мир — хаос, Анхель. И пока люди не объединятся, они ничего не смогут сделать.

— А они не объединятся… — добавил я, ощущая жгучую боль внутри.

Я думал в этот момент о себе и о тех, кого до сих пор считал своими близкими, — о своих родных, единомышленниках и друзьях. О всех тех, кто теперь стал для меня врагом, оказался по ту сторону баррикады.

— Они не объединяются, — тихим голосом поправил меня Хенаро и повторил, словно бы хотел, чтобы я лучше это понял: — Не объединяются.

— Но разве нет другого пути? — я недовольно пожал плечами. — Разве людям обязательно объединяться между собой? Разве путь к цели просветления — это лишь внутренний труд человека, самосовершенствование? Разве чудо невозможно?! Нет?!

— Поль любил это слово — чудо, — прошептал Хенаро.

Я встрепенулся, ожидая, что Хенаро наконец расскажет мне о моем отце. Хоть что-нибудь… Но нет, он молчал.

У меня пересохло в горле.

— И он нашел способ? — буквально прохрипел я.

— Способ? — повторил за мной Хенаро. — Это стоило ему жизни.

Мои губы задрожали:

— Но он нашел его, да?

— Это стоило ему жизни, — повторил дед. И вдруг я с новой, еще большей силой ощутил недоверие к словам Хенаро.

— Но почему я ничего об этом ничего не знал?

— Тебя тогда еще не было, — сдержанно ответил Хенаро.

— Но я же вернулся потом из России, после обучения, ты мог бы мне сказать…

— Тебя совсем еще не было, — прошептал он.

— Как не было? — я не понимал, что он имеет в виду. — В каком смысле не было? Это не когда я уезжал… Но когда же в таком случае?