Леонид Иванов - новые времена - новые заботы

Как-то трудно поверить, что не так еще давно здесь не было никаких построек. Первое здание начали возводить в 1958 году — и вот, пожалуйста, большой современный поселок.

— Здесь было картофельное поле, — напоминает Григорий Михайлович Ефремов. — Но место хорошее, светлое…

По всему чувствуется, что Григорий Михайлович горд за поселок, ставший и для него родным. Да почему бы и не погордиться!

По всему видно, что Григорий Михайлович любит строить! За последние годы он отстроил два хозяйства. Понькинская МТС стала в свое время и по отстроенности, и по успехам производства лучшей в Курганской области. А теперь вот и совхоз «Красная звезда» по отстроенности тоже лучший в области. Недаром же именно их центральная усадьба удостоена Диплома. Я напомнил об этой награде Григорию Михайловичу. Он улыбнулся:

— Вообще-то, говорят, было намечено дать нам Диплом второй степени, но приехали товарищи посмотреть наш поселок, и говорят: все вытягивает на вторую степень, но вот тротуаров асфальтированных нет, — потому и третья степень. А теперь скоро все под асфальтом будет…

Окинув взором школьное здание, почему-то вздохнул. А когда пошли дальше, заговорил мечтательно:

— Самые большие надежды возлагаю на школу! Потому проявили заботу и об учениках, и об учителях. В каких совхозах есть школьный городок и такие благоустроенные квартиры для учителей? — Сам ответил: — Пока нигде в нашей области нет. А мы пошли на это… Надеемся и на отдачу!

Прошагав с десяток шагов, остановился:

— Не так давно звонят мне из района: надо бы поощрить учительницу с одной из наших ферм — двадцать три года в одной школе работает. Конечно, стаж большой, и за это надо поощрять. Но я спрашиваю: многие ли ее ученики остались работать в своем родном селе? А мне отвечают: какое это имеет значение? Понимаете? — вдруг загорячился Григорий Михайлович. — Какое значение! Да самое главное значение имеет именно этот факт для оценки работы учителя сельской школы! Сама долго живет в селе, — значит, любит его, любит жизнь в деревне, стало быть, обязана эту свою любовь передать и своим ученикам! А как же иначе?..

Почему в одном хозяйстве люди охотно остаются, а из других бегут? Секрет тут, как считает Григорий Михайлович, в роли руководителя. Григорий Михайлович согласен с Терентием Мальцевым: если сам руководитель полюбил свое дело, свой совхоз или колхоз, он обязательно найдет путь к сердцам подчиненных, привьет и им эту любовь, а если нет любви к родному хозяйству, он, как говорится, не зажжет любовью и другие сердца.

— А вот надо бы спросить директоров совхозов, председателей колхозов да, если хотите, и районное начальство, — опять загорячился Григорий Михайлович, — спросить: «А ваши дети где трудятся? На кого учатся?..» На это дело надо так смотреть: если ты пришел к руководству колхозом по собственному желанию, по любви, то ты обязан привить эту любовь и своим детям! Пусть не всем, — вдруг у кого-то особые задатки проявились, пусть развивает их. Но ведь в жизни-то как получается? Идет председатель колхоза в свою школу, выступает перед выпускниками, скажем, десятого класса и горячо агитирует ребят остаться в родном колхозе, учиться на агронома или там на зоотехника. А среди выпускников сидит и его сын, которого он давно уже решил направить в город, а здесь распинается о любви к земле, к родному селу. Выходит, для других его слова? Так? И не понимает такой человек, что он тем самым роняет авторитет, да и не только свой… Ну, да вы знаете, конечно, что хочу сказать, — сразу тише заговорил Григорий Михайлович и вытер пот со лба. — Если горожане готовят своих детей к деятельности городского типа — на завод или еще куда, — это как-то понять можно. И мы хорошо знаем, что ни один городской папаша не настраивает своего сына стать, скажем, ветеринарным врачом или пойти на ферму дояром, скотником… Но если и сельские папаши будут ратовать за отправку своих детей только в город, то что же останется от деревни?

Григорий Михайлович глядит на меня, ждет ответа. А что ответить? Конечно, сам-то Григорий Михайлович в этом деле чист, что называется, он сумел передать своим детям любовь к земле, к селу. И он, естественно, имеет моральное право спросить своих собратьев командиров: «Сами-то вы всерьез любите свое дело или только службу несете? Считаете свое пребывание в деревне временным явлением? Если так, то у вас нет морального права выступать перед другими, агитировать их остаться в деревне».

Вопрос, конечно, сложный. Но все же мысли Григория Михайловича заслуживают внимания. Каждый районный и сельский глава должен, как говорится, личным примером показывать, как надо воспитывать своих детей в любви к родной земле.

— Ну, и как же поступили с той учительницей? — поинтересовался я.

— А, с учительницей… — словно очнулся от дум Григорий Михайлович и пошагал дальше. — За последние пять лет проследили путь всех ее учеников. Только один избрал сельскую профессию…

— Значит, и от поощрения ее воздержались?

— Почти… Конечно, это заслуга, что в селе больше двадцати лет учительствовала. Но для села-то польза невелика. Тут и другие, незаслуженные, грамоте-то ребят научили бы. А вот привить любовь к земле… Распорядился я дать премию, но если бы она помогла воспитать хотя бы десяток-два патриотов по одному за год работы, которые полюбили бы труд на земле и остались в родном селе, я не пожалел бы для поощрения никаких денег, как говорится, озолотил бы!

И он снова заговорил о роли руководящих работников и интеллигенции в деле воспитания хлеборобов и животноводов из числа молодежи. Опять загорячился:

— Вот ведь как было дело-то до последнего времени… Многие годы школьные воспитатели пугали деревенских ребятишек: «Плохо будете учиться — придется свиней пасти, в пастухи отправляться». Так ведь было? — Григорий Михайлович остановился, достал из кармана пробирочку, высыпал на ладонь горошинку — нитроглицерин, отправил в рот. Постояв немного, пошагал дальше. Продолжал тише: — Мы не можем благодарить школу за такую подготовку наших ребятишек. Сейчас работу школы как оценивают? По успеваемости учеников. И еще — у кого меньше второгодников, тот в соревновании победил. А если бы на мою власть, для сельских школ наряду с успеваемостью главным показателем поставил бы такой: скольким ребятишкам помогли привить любовь к сельским профессиям? Сколько хлеборобов и животноводов воспитали? Теперь именно сельская школа должна стать главным поставщиком квалифицированных кадров для колхозов и совхозов. Ведь не все идут в высшие учебные заведения, а при общем среднем образовании и рабочий класс будет пополняться только выпускниками средних школ. Так что… Тут невольно возникает и такой щепетильный вопрос: вот учитель нахваливает ребятишкам, скажем, профессию свиновода, будем говорить с заглядом вперед — оператора фермы.

А свою дочь с малых лет настраивает на другое, только не в деревню… Вопрос, конечно, сложный, но в принципе должно быть так: кто решил работать на селе, должен с любовью готовиться, значит, и своим детям прививать эту самую любовь. Иначе и учителя, и все мы окажемся в роли вредных болтунов!

Подойдя к конторе, Григорий Михайлович задержался у крыльца. Но, как видно, все, о чем он говорил, сильно волновало его.

— Тут, конечно, через палку гнуть нельзя. Не так давно в газете было сообщение, — сразу оживился Григорий Михайлович. — В Новосибирске, кажется, собрали в областной центр родителей, у которых не менее двухтрех детей продолжают дело своих отцов. Так, знаете, выяснилось, что у некоторых по восемь-девять ребят остались работать на селе. И вот на этом совете было высказано много добрых пожеланий. Все единодушно говорили, что надо с детства приучать ребят к сельскому труду. Один рассказывал, как своего сына маленьким еще брал с собой на трактор, на сенокосилку. Правда, наши законы не разрешают до определенного возраста пускать ребят на машины, но тот отец под свою ответственность действовал. И вырастил прекрасного механизатора!

Слушаю Григория Михайловича, и перед моим мысленным взором проходит целая галерея моих старых друзей, ныне Героев Социалистического Труда, которые действительно сумели передать детям свою любовь к земле, к родному селу. Вот несколько таких имен только в Омской области. Тридцать лет руководил Северолюбинским совхозом Константин Дмитриевич Никифоров. А его сын Геннадий теперь главный агроном соседнего совхоза, дочь Надя — ветеринарный врач. Долго директорствовал в совхозе «Боевой» Григорий Федорович Иванов. А до этого он возглавлял совхоз «Целинный» — с первой его борозды. И все дети пошли по пути отца: один сын — агроном, другой — землеустроитель, дочь оканчивает сельхозинститут, будет экономистом. В семье агрономов Климановых из того же совхоза «Боевой» сын Владимир тоже стал агрономом и работает в родном совхозе. У Ивана Федоровича Нечаева из совхоза «Омский» и сын стал агрономом, а теперь директором совхоза. А в Новосанжаровском совхозе сын директора хозяйства комсомолец Константин Кошкин стал комбайнером, и в 1973 году по намолоту зерна (он намолотил более 12 тысяч центнеров) занял первое место в области. И годом раньше тоже был в числе первых.