Следователь. Клетка - Алберт Бэл

жене не сказал. Но с Берзом у них особые отношения, ему можно довериться.

— Да, — молвил он со вздохом, — и я знаком с этой штуковиной. По-всякому пытался от нее отделаться, да пока ничего не выходит.

Врач оставил их наедине. Пожив в клетке, Берз приобрел нового друга, и Струга, разыскивая клетку, тоже обрел друга. Они заговорили чуть ли не шепотом, и только отдельные слова можно было различить.

Да, да. Терскол. Не знаю, удастся ли выбраться в этом году? А я обязательно поеду. Армянский коньяк? Рюмка, думаю, не повредит. Для здоровья в самый раз. Ну, идет, по одной. И чем же питались? Грибами. Что вы говорите, неужели грибами! Но в грибах же столько пурина, подагрикам грибы противопоказаны! В том-то все и дело! Больше не наливайте. Ну, ваше здоровье. А как насчет маркеров? Да, без маркеров там не обойтись, лучше всего с катапультой, знаете, такой патрон на пятке. Но где же такие достать? Если бы я знал! Надо что-то придумать.

После того как Берза нашли, Ритманис, которого так и не утвердили начальником, подал заявление об уходе. Перешел в другую мастерскую. В той мастерской ответственных заказов, правда, поменьше и возможности поскромнее, но лучше быть крупной рыбой в маленьком пруду, чем мелкой в большом, по крайней мере так рассудил Ритманис, и никто его тут не упрекнул.

Писатель Нупат успел закончить роман-детектив об убийстве Берза и возмущался, что теперь придется переделывать начало и конец, потому как он все-таки реалист и правде жизни смотрит в глаза. Он навестил Берза в больнице, они оба от души посмеялись над страницами, где описывалась смерть Берза. Кошелек был пуст, так что писатель, скрепя сердце и, конечно, с любезного разрешения Берза, во имя поддержания семейного бюджета поступился своими принципами. Он не переработал ни начала, ни конца и героя романа отправил на тот свет. На титульном листе, где прежде стояло «Документальный роман», писатель оставил просто «Роман», тем самым и волки остались сыты, и овцы целы.

И Антлав, и Новадниек, и другие ответственные товарищи наведывались к Берзу в больницу, маскируясь белыми халатами и колпаками. Отбоя не было от посетителей. Берз с каждым выпивал по рюмке коньяка и вскоре почувствовал, что подагра опять начала грызть кости.

Берз поправился и продолжает руководить архитектурной мастерской.

Поведение Эдите в отсутствие мужа ставилось всем женщинам в пример.

Диндана судили. Смягчающим обстоятельством при вынесении приговора послужила яркая речь потерпевшего Эдмунда Берза о клетке, которую Диндан якобы носил в самом себе. Диндан, правда, мало что понял из той речи и даже решил, что Берз от долгого сидения малость свихнулся.

Мара, наивная садовница, была потрясена, когда узнала, что ее возлюбленный оказался преступником, и полгода находилась на излечении в психиатрической клинике.

Ирбе, как всегда, на именины подарил Эдите девять алых роз.

Только родители Диндана, учителя-пенсионеры, не вынесли удара и тихо ушли из жизни.

Федоров в феврале заболел гриппом, и Струге не дали отпуска. Так он и не выбрался в Терскол покататься на лыжах.

В разгар зимы, когда земля затвердела и лесные работы шли полным ходом, к клетке подъехал трактор-тягач и опрокинул ржавые брусья.

Вот вкратце и все про клетку.

Примечания

1

Буквально: «Человек есть то, что он ест». Афоризм Фейербаха.

2

Добровольный эсэсовский легион — так назывались войсковые части, создававшиеся гитлеровцами на территории оккупированной Латвии.

3

Джем Банкович — рижский школьник, подложивший мину замедленного действия на площади, где происходил организованный фашистами митинг в 1944 г. Зверски убит гитлеровцами.

4

Имеются в виду буржуазно-националистические студенческие корпорации.

5

«Лайкметс» — иллюстрированный журнал, издававшийся гитлеровцами в оккупированной Латвии.