Товарищи - Иосиф Бенефатьевич Левицкий
— Да я ничего, я просто никого еще не знаю, и потом мое прошлое…
— Опять прошлое. Забудь о нем. Теперь надо думать о будущем. А кто старое вспомянет, тому глаз вон… Да, а деньги у тебя есть?
— Нет, — сознался Виктор.
— Почему же не выпишешь в конторе?
— Был там, — махнул рукой Виктор. — Говорят, не положено.
— Наверное, Носик?
— Он самый.
— Ну что ж ты ко мне не обратился? — забеспокоился Синяев и положил ему руку на плечо: — После смены непременно заходи, я распоряжусь, чтобы тебе выдали аванс.
— Ладно, зайду, — пообещал Виктор и побежал дальше.
Он быстро выполнил поручение горного мастера и спускался в шахту вместе с Леней и Волоховым.
В клети все молчали. Пролетали мимо, выхваченные на мгновение из темноты, полукруглые мокрые брусья, напоминающие колодезный сруб, шумел воздух. Спуск длился недолго, клеть дернулась, стала, и шахтеры, пригибаясь, вышли на рудничный двор.
Впереди шагал Волохов, Виктор то спотыкался на шпалах, то ударялся каской о верхняк. Леня шутливо советовал:
— Ты ниже пригибайся, раз большой вырос, не переломишься. А то так треснешься башкой, что и мозги не соберешь. Я хоть и роста небольшого, а на первых порах тоже ухитрялся испытывать крепость своей черепной коробки. Ничего, испытания прошли успешно… А лампочку чего к боку тулишь? Вперед ее выставляй, вот так, правильно. Да ты чего молчишь?
— Слушаю и выполняю, — в тон ему ответил Виктор.
— Ну, тогда порядок. У меня насчет новичков чутье тонкое. Я их понимаю, не как другие…
Виктор усмехнулся и чуть было не сказал: «Вещички-то в камеру хранения снес», — но воздержался.
— Что, не веришь? Серега может подтвердить. Слышишь? — окликнул Леня Волохова.
— Ладно, давай заливай, веселей до лавы дойдем, — отозвался тот.
— Вот еще, — обиделся Леня. — Помнишь, как Люся на комитете похвалила меня за это.
— Какая Люся? — резко вскинул голову Виктор и больно ушибся о верхняк.
— Ха-ха-ха, — залился Леня. — Аж треснуло что-то… Ну как, проверил? Дубовая?
— По-моему, здесь верхняк покрепче дуба, — пошутил Виктор, потирая рукой ушибленное место.
Леня перестал смеяться и продолжал прерванный разговор:
— Так ты Люсю Леснову не знаешь?
Виктору не хотелось говорить правду, но и обманывать было неудобно, и он промолчал.
— Не знаешь? — не унимался Леня, — ну так узнаешь. Она член комитета комсомола — это раз, и десятник по вентиляции — два. Ее побаивается сам Николай Петрович, наш начальник участка. Как появится в лаве, сразу — то не так, это не годится, и пошла, пошла… строгая девушка. А на шахте — недавно, этим летом к нам прибыла из техникума. Хорошая девушка, очень!
— О чем ты с ней разговаривал в нарядной, когда я выходил? — спросил Виктор.
— Да так, обо всем. Она о новеньких спрашивала, у нас на участке один из ФЗО работает, а на комсомольский учет до сих пор не стал.
— А-а, — протянул Виктор разочарованно, а сам подумал: «Значит не обо мне шла речь, да и какое кому дело до меня, на учет становиться не придется…»
— Впрочем, я Люсе сказал, что к нам в комнату подселили одного бывалого парня.
— А больше ничего не говорил?
— Нет.
Под ногами шуршали кусочки породы, сверху из-под деревянных стоек, уложенных, как на плотине — одна к другой — и покрытых белесой слизью, капала, а в некоторых местах ручейками лилась на головы и спины вода. Сзади колебались, причудливо увеличиваясь и уменьшаясь, три длинные тени, по сторонам желтый свет аккумуляторов выхватывал частокол из сосновых бревен, подпирающий тысячи тонн земли. Вскоре вдали задрожал тусклый свет, становясь все ярче по мере приближения, послышались голоса. В штреке около конвейера было просторно и оживленно. Горный мастер Евсеев уже находился там и по-хозяйски хлопотал, принимая смену.
— Уже прибыл… — сказал он, заметив Виктора. — Давай быстренько по лаве на вентиляционный, там лес есть. Спускать будешь по рештакам.
— Понятно, — ответил Виктор и быстро юркнул и темную прямоугольную печь.
Он на локтях пробирался вверх по лаве вдоль подрубленного угольного пласта. Следом за ним пыхтел Волохов, поднимаясь к своему рабочему месту — «паю», который находился в верхнем кутке лавы.
— Ребята, готовьтесь, лес спускать буду, — предупреждал Виктор навалоотбойщиков, которые размещались по лаве.
Другой лесогон, Сопронкин, напарник Виктора, был уже на месте. Он добрался сюда по вентиляционному штреку. В штреке было тихо и сумрачно. Аккумуляторная лампа, которую Сопронкин повесил на сосновом верхняке, тускло светила, очерчивая внизу темный круг. Из лавы-щели дул ветер, развевая ощутимый запах преющего леса, и уносился дальше на-гора.
— Доброе утро, — приветствовал Виктор напарника.
— Здоров, — ответил Сопронкин, поворачивая свое длинное, припухшее лицо и лениво, с хрустом потягиваясь. — Не выспался, вчера свечи прожигал.
Виктор еще не знал, что «прожигать свечи» у него означало — пить водку.
— Навалоотбойщики собираются, надо быстрее лес в лаву давать, — предложил Виктор.
— Успеется, — ответил Сопронкин. — Вчера торопился, сегодня — тоже. А надо знаешь как? По пословице: «Ешь — потей, работаешь — холодей». А еще лучше на боковой дрыхнуть… — Сонное лицо его оживилось. — Вот если бы в году было не меньше четырехсот дней, и половина из них праздники, а остальные — выходные!
— Мне Евсеев сказал, чтоб спускать лес в лаву, — настаивал Виктор.
— А что мне твой Евсеев? Нашел начальство, — махнул рукой Сопронкин и поплелся в сумрак штрека, разрывая его лампой, — я две «козы» с распилами подгоню.
Не нравился Виктору напарник, но он молчал: хотелось со всеми ладить.
Обязанности лесогонов несложны: они должны бесперебойно обеспечивать лаву крепежным материалом, в основном распилами и стойками. Лес спускался в шахту на рудничный двор, а оттуда лесогоны доставляли его в вагонетках по вентиляционному штреку к лаве. Ночной сменой лес был заготовлен, стойки и распилы сложены в штреке.
Виктор крикнул, чтобы слесарь включил привод, и через минуту лава наполнилась скребущими звуками — поползли одно за другим звенья конвейерной цепи по отполированному дну железного желоба, унося на себе сосновые ошкуренные стойки, которые, не дожидаясь Сопронкина, начал грузить Виктор.
Прошло около пяти часов. В лаве леса было достаточно, и там шла напряженная работа, отбитый уголь люди наваливали на конвейер, и он, блестя отраженным светом аккумуляторных ламп, тек вниз.
— Дел осталось мало, — сказал появившийся нивесть откуда Сопронкин. — Я схожу на уклон, а ты похозяйничай здесь.
— Ладно, — согласился Виктор и начал выгружать лес из вагонетки.
Работа спорилась, и оставалось вынуть только дна кругляка, как вдруг раздался веселый возглас:
— Привет лесогонам!
Виктор быстро разогнулся и увидел Люсю Леснову, которая подняла свою аккумуляторную лампу и
