Мечты сбываются - Лев Маркович Вайсенберг

— Что ж не сведешь его в детскую консультацию?

— Сведу…

Фатьма готова продолжать свой путь.

— А почему нет с вами Ана-ханум — не захворала ли? — осведомляется Баджи.

— А с чего ей хворать? Торчит целый день на кухне и гремит горшками… А на мне, как видишь, — трое.

В голосе Фатьмы — горечь. Баджи сочувственно покачивает головой: да, трое детей — не шутка. И все же… Как ни тяжело Фатьме — есть у нее кого любить, о ком заботиться. А у нее, у Баджи? Нет спору, она красивей Фатьмы, она актриса, на нее частенько заглядываются мужчины. Но вот ни мужа, ни детей у нее нет.

— Есть ли что-нибудь новое в твоей жизни? — спрашивает Баджи.

— Новое есть, да ничего хорошего в этом новом нет… — нехотя отвечает Фатьма.

— А что случилось?

— Да вот все не ладится моя жизнь с Хабибуллой — совсем бросил меня, переехал к какой-то женщине, второй месяц не приходит домой, даже о детях не позаботится.

— Негодный человек! — срывается с уст Баджи.

Три пары детских глаз обращены на нее. Она спохватывается. Пожалуй, не следовало так говорить об отце при детях — их и без того жаль. Славные малыши! Не хочется верить, что их родитель — Хабибулла.

— А что, если нам пристыдить его? — предлагает Баджи.

— Он давно уже потерял стыд! — Фатьма безнадежно машет рукой.

— А что, если припугнуть?

— Нет, нет, не надо! — восклицает Фатьма встревоженно. — Он разнюхает, что это идет от меня, и станет нам всем мстить… — Фатьма умолкает на мгновение и затем доверительным тоном продолжает: — Слушай, Баджи, я с тобой кое-чем поделюсь… Только смотри, никому меня не выдавай — обещаешь?

— Даю слово!

— Ну, так вот… — Фатьма собирается с духом. — Видишь ты эти тазы и узелки?

— Не слепая! Вижу, что идете в баню.

— В том-то и дело, что нет!

— Не понимаю тебя… А к чему все эти… — Баджи кивает на тазы и узелки.

— Это я взяла с собой для отвода глаз соседей, чтоб не гадали, не любопытствовали, куда иду. А иду я на самом деле вовсе не в баню.

— Не в баню? — Баджи удивлена. — А куда же?

Фатьма приближает свои толстые губы к уху Баджи.

— К юристу… За советом… Научила меня этому одна русская женщина — сказала, что он специалист по женским делам, поможет мне справиться с Хабибуллой.

Фатьма — дочь торговца коврами Шамси Шамсиева, жена Хабибуллы-бека — идет к юристу за советом, как воздействовать на мужа? Вот это да!

— Молодец Фатьма — правильно! — одобрительно восклицает Баджи. — Хватит твоему беку над тобой измываться — теперь не те времена! Покажи ему, что и ты чего-нибудь стоишь! Вспомни-ка Ругя: не побоялась она пойти против своего мужа, твоего отца, и, как видишь, правильно поступила — теперь она свободна, живет с любимым человеком, счастлива, а ее сын, твой брат Бала, успевает в учебе и скоро станет студентом… Да, Фатьма, ты должна действовать решительно, как Ругя!

— Пожалуй… — вяло соглашается Фатьма и, спохватившись, что в своей откровенности зашла слишком далеко, торопливо подталкивает ребят, одного за другим: — Ну! Чего уши развесили? Пошли!..

Баджи смотрит им вслед… К юристу! Только вряд ли сумеет Фатьма там чего-нибудь добиться: бестолковая такая, не в обиду будь ей сказано. Сделает, как говорится, сто кувшинов, и ни у одного не будет ручки!.. Незаметно для себя Баджи делает шаг вслед за Фатьмой, нагоняет ее, и вот все впятером они входят в парадную, где висит табличка:

«Член коллегии защитников».

У ЮРИСТА

Как много здесь женщин — в этой тесной душной передней, освещенной тусклой, засиженной мухами лампочкой!

Большинство разместилось на стульях, расставленных вдоль серых стен, а тем, кому стульев не хватило, расположились на полу. Время от времени у той или у иной из груди вырывается приглушенный вздох.

Видать, не слишком заботлив этот специалист по женским делам к своим клиенткам! Все здесь словно говорит: в прошлом я — видный присяжный поверенный, владелец квартиры в несколько комнат, в том числе просторной приемной; а теперь нет у меня той квартиры, той приемной — так что придется вам, женщины, дожидаясь очереди, потерпеть в этой неприглядной комнатенке; не моя в том вина — не взыщите; скажите спасибо, что берусь за ваши дела и оказываю вам помощь; дел у меня, слава аллаху, хватает!

И клиенткам приходится терпеть: беды женские, как говорится, хуже зубной боли, хуже родов, и, подобно тому, как при зубной боли и родах нужен врач, так и в бедах женских теперь без юриста не обойтись.

В томительном ожидании женщины шепотом поверяют друг другу свои невзгоды. Эта стремится развестись с мужем-деспотом — прошло то время, когда право на развод имел только мужчина, а женщина принуждена была нести бремя несчастливого брака до той поры, пока смилостивится над ней слепая судьба. Та, другая женщина, уже разведенная, хлопочет, чтоб ей выделили комнату в квартире бывшего мужа — не для того прожила она там четверть века, чтоб на старости лет оказаться без угла. Третья, старуха, украдкой покуривая трубку, жалуется на своего сына: он хорошо зарабатывает, но забыл ту, которая выкормила его своей грудью и научила сделать первый шаг; надо думать, что новая власть напомнит ему об этом и не даст в обиду старуху мать.

«Взялись за ум наши женщины — отстаивают свои права!» — удовлетворенно думает Баджи, прислушиваясь к разговорам.

Наконец, после долгого ожидания в передней, приходит очередь Фатьмы.

Фатьма, а вслед за ней Баджи и дети, гремя тазами, проходят в кабинет юриста.

Их встречает усталым, равнодушным взглядом пожилой обрюзгший человек, сидящий за большим письменным столом, заваленным бумагами.

— Ну,