Николай Погодин - Собрание сочинений в 4 томах. Том 3

Укропов. Не материал.

Томаз. Ты что будешь делать по окончании университета?

Укропов. По окончании университета я буду строить коммунизм.

Томаз. А он не будет.

Укропов. Ты уверен?

Томаз. Клянусь.

Укропов. Не материал.

Воронько (Укропову). Все мы будем строить коммунизм. (С болью.) Но нельзя же так… Коммунизм — огромное понятие, великое… А ты как в дудку: «По окончании университета…»

Укропов. Много с дипломниками водишься.

Воронько. Нельзя?

Укропов. Не говорю. Но много. Но где Саня Веткина? Не сдает. Отсутствует. Бюллетень не представлен.

Вавка. Я тебе все расскажу. (Очень значительно.) Тут нарыв. Деканат должен знать, если Рузия помалкивает.

Укропов. Нарыв… понятно… А где бюллетень?

Вавка. Нарыв моральный.

Укропов. Плесень? Понимаю.

Вавка. Точно.

Укропов. Давай.

Томаз (гражданская скорбь). Но почему мы проходим мимо стиляг?

Укропов. Узкий покрой брюк не считается за материал.

Томаз. У Левки мы насчитаем не одно сомнительное высказывание. Канта[21] стал читать…

Денис (потерял терпение). Уйдите наконец! Завтра экзамен.

Вавка. Пойдем, Жорж, поговорим.

Укропов. А ты, Маргарита Воронько, учти, что мы не скрываем и не стесняемся, что строим коммунизм.

Укропов и Вавка уходят.

Воронько. Строй, милый, строй, но не надо как в дудку. Это же не сапоги тачать, а коммунизм строить. Какой долдон. Заведи, и начнет речугу.

Рузия. Но он хороший парень. Нет, вы послушайте! На днях мы вместе с ним были на бюро… Очередь дошла до нашей группы. И он докладывает: «Наша группа ведет большую общественную работу». — «Какую?» — «Вот мы ездили в колхоз». — «Сколько человек?» — «Один». — «Кто?» — «Я». Все бюро покатилось со смеху, а он стоит и не понимает… такой трогательный. И я почувствовала: он хороший. Один за всех нас поехал в колхоз.

Генриета. Когда в прошлом году наша группа поехала на целину, они не смеялись. Брось, Рузия. Он «за всех»… гриппом болел. Может быть, за тебя?

Рузия. Хорошо, за меня. Я говорю, что он славный, трогательный.

Воронько. Вот ему Вавка напоет, а этот трогательный всерьез примет. Ты тоже, Томаз! Зачем про Левку? Изящный, остроумный… Какая тут беда?

Генриета. Правильно, Томаз. Левку давно пора с его неуместным остроумием поставить на место.

Рузия. А что случилось с Саней?

Воронько. Дома, наверно, неприятности… отец и прочее.

Денис. Довольно! (Рузии.) Объясни внутреннюю конверсию гамма-лучей. Что уставилась? Не знаешь. Вот так и провалишься.

Рузия. Знаю. Но ты ошарашил.

Денис (быстро). Объясняй.

Рузия. Конверсия гамма-лучей относится к физике ядерного излучения. Каждому понятно… Летят гамма-лучи из ка-оболочки…

Денис (быстро). Не из оболочки, а из ядра. Так двойку заработаешь.

Рузия. Я знаю. (Тоже торопясь.) Оговорилась. Летят из ядра и пробивают ка-оболочку. Оттуда уже выбивается электрон, и получается рентгеновское излучение.

Денис. Это неверно.

Генриета. Нет, верно.

Воронько. Очень верно.

Денис. Вы будете со мной спорить! (Быстро.) Да будет вам известно, что это есть фотоэффект, единственное явление в ядерной физике, которое нельзя назвать рентгеновским излучением.

Рузия (сердится и еще быстрее). Какой тебе фотоэффект! Фотоэффект бывает, когда чужие гамма-лучи вылетают из других ядер. А тут собственные, из своего ядра. Только у них чахлая энергия, и они не пробивают электронную оболочку, а выбивают электрон.

Денис. Спроси у кого хочешь, и все тебе скажут, что это есть внутренняя конверсия.

Воронько. Неверно!

Денис. Но что такое внутренняя конверсия гамма-лучей!

Воронько. Ты не кричи. Спокойно говори. Ох, конверсия! Ох, эти гамма-лучи… Начнем сначала…

Затемнение

Сцена четвертая

Где-то в углу, в коридоре. В тот же час. Вавка, Укропов.

Укропов. Ты давай быстро, на ходу. Спешу на физпрактикум…

Вавка. «На ходу», «на ходу»… Вечно ты спешишь.

Укропов. А ты сжато… только фактический материал. Развернуто будет на собрании.

Вавка (с детским ужасом). Веткина шляется по ресторанам.

Укропов. Ты точно знаешь?

Вавка. Точно, точно. У нее некомсомольское настроение.

Укропов. Настроение меня не касается. Пусть Рузия думает о настроениях. Рестораны — это мое. С кем?

Вавка. С кем, я не знаю. Нашла компанию. Да она и не скрывает. Мне хвалилась. Бефстроганы, напитки… танцевала. В полном упоении.

Укропов. Часто?

Вавка. Значит, часто, если забросила занятия. Кванты сдала на трояк и все забросила. А ты напрасно говоришь, что гнилое настроение не тебя касается. Мы — комсомол. Рузия малоактивная. Она только и делает, что членские взносы собирает.

Укропов. Ты факты выдавай.

Вавка. Настроение тоже факт.

Укропов. Хорошо. В чем выражается?

Вавка. В упадочных высказываниях. Жить неохота и так далее.

Укропов. Можешь изложить конкретно?

Вавка. А я просто возьму и открыто выскажусь, если будет обсуждение.

Укропов. Резон. Не тяни. Мне надо на физпрактикум, и еще много всякого.

Вавка. Самое возмутительное, Укропов, что ее опекает Зинаида Пращина, которая тоже вместе с ней шляется по ресторанам.

Укропов. Зинаида? Врешь. Не верю.

Вавка. Было. Клянусь чем хочешь.

Укропов. Хотя и было бы. Для Зинаиды нетипично. Дальше. Некогда.

Вавка. Санька сбежит из университета, ты увидишь. Кто проморгал? Ты.

Укропов. А может быть, ты даешь материал на Веткину по субъективным?

Вавка. Почему же я — по субъективным?

Укропов. Тебе самой попало… Карьеру создаешь.

Вавка. Ты — столб и больше ничего.

Укропов. Я всегда люблю по-честному.

Вавка. Можешь считать, что я ничего тебе не говорила. Собирай материал от других.

Появляется Женя. Двигает глубокое кресло.

Женя. Можно мне тут посидеть?

Вавка. Клянусь чем хочешь, он подслушивал! Тебе не стыдно?

Женя. Я могу немедленно экспромтом рассказать, о чем беседует Вава Маландина с Жорой Укроповым.

Укропов. Она не беседует, а дает серьезный материал.

Женя. Раз материал дает, то он уже серьезный.

Укропов. Ты… как его… не загибай. А ты, Маландина, смотри не отрекаться.

Вавка. Открыто во весь голос выскажусь. И вашей Зине не спущу. «Нетипично». Мы еще посмотрим.

Укропов уходит.

«По субъективным». А меня, значит, били по объективным. Всем на удивление, я не буду больше ни пассивной, ни отстающей. (Жене). А ты о чем думаешь, сидяка?

Женя. Я думаю о том, что хотели сказать греки. Человек есть мера всех вещей[22]. Если тебя иметь в виду, Вавка, то какая ты мера?

Вавка. Отрицательная. Знаю. Надоело. Но есть поотрицательней меня. (Уходит.)

Женя. Ушла. Прекрасно. У Вавки избыток тепловой энергии. Понятно. Ну, а Укропов? Если этот парень употребит свои способности на пользу людям, то из него выйдет отличный организатор… А из меня что выйдет?.. Что?..

Затемнение

Сцена пятая

Белая просторная пустоватая комната канцелярского вида. Все действующие лица и лица без слов.

Саня (продолжает, ей трудно говорить, паузы). Мне трудно и неинтересно говорить. И я не понимаю, что же случилось. Отстала — нагоню. Зимняя сессия еще не кончилась. Я, кажется, не безнадежная по успеваемости. А ты, Укропов, никогда не валился? Было. Вспомни, мы с Зиной ходили в деканат просить за тебя. Молчишь. Что там еще?

Голос. Рестораны!

Саня. Да. Но почему во множественном числе? А впрочем… Ладно, рестораны! В чем дело? Нигде не сказано…