Александр Филатов - Вариант "Дельта" (Маршрут в прошлое - 3)

Теперь они действовали иначе, чем прежде. И их методы развивались и множились. В течение последних четырёх–пяти лет скончалось несколько человек, занимавших очень важные, можно сказать – ключевые, посты в недавно созданной системе. Той системе, что была призвана противостоять и нейтрализовать поползновения сил, которые прежде действовали под вывеской якобы неизбежной и необходимой „глобализации“, а на деле вели к тоталитарной унификации всего и вся – во имя торжества сатанистского „золотого тельца“. Да, тогда, летом девяностого, удалось вовремя нейтрализовать и обезвредить всех руководителей и исполнителей акции Бнай-Брит против Ирака. Но теперь стало ясным, что на время затаившиеся силы разрушения, смерти и унификации действуют тем же оружием, что было применено против них самих в девяностом. Мириться с этим далее было невозможно.

Достаточно сказать, что Фёдоровский НИИ Хронотроники уже не успевал выявлять и обезвреживать все нежелательные и опасные бифуркационные точки, а могучая разведывательная система страны не успевала подсказать Управлению Х КГБ (которым и был НИИ Фёдорова), где эти точки надлежит искать… Впрочем, нас это удивить не может: ведь известно, что „египетские“ тайные принципы порабощения человечества, послужившие основой деятельности всех тайных обществ – претендентов на мировое господство, зародились отнюдь не в Египте. Они лишь дошли до масонских структур через эту древнюю цивилизацию. Так, сколько же, в таком случае, лет этим силам Мирового Зла? Вернее – сколько тысячелетий?!

Но известно, что зло только кажется могучим, непобедимым, вечным. Если бы это было и в самом деле так, а не казалось, Мировое Зло уже давно бы удушило всё доброе в своих щупльцах. На деле же зло мгновенно отступает и рассыпается в прах под натиском правды. И этим орудием правды должно было стать открытие профессора Черкасова и изобретения, сделанные им совместно с Черных… Внимательный читатель скажет: „Но во второй книге уже шла речь о каком-то «Варианте Дельта». И это было задолго до Черкасова с его изобретениями и открытиями!“ Верно! Но поскольку в девяностом произошла утечка информации, название решили не менять. В тех же целях конспирации разработка „оружия Правды, Чести и Совести“ была строго засекречена. Но одновременно Черкасову было позволено опубликовать несколько малозначительных начальных работ, что быстро погасило уже было возникший интерес к его труду. Более того, с самого начала века системой государственной и темпоральной безопасности была проведена массивная операция прикрытия. В её ходе многие из выявленных очагов бифуркационных воздействий стали оставлять не нейтрализованными заранее. Операции в этих очагах проводились с умышленным опозданием и так, что они далеко не всегда завершались успехом. Так была ослаблена бдительность врагов человечества и уже было возникшие в этой среде подозрения о существовании возможности темпоральных вмешательств против них. Да, такой метод повлёк за собой жертвы, жертвы немалые! Но… КГБ – ведомство военное, а на войне, как на войне. К тому же, к участию в этих всё более частых операциях прикрытия привлекались лишь добровольцы. Но теперь – к совершенно не круглой дате Победы – час настал…

________________

К этому времени было предпринято ещё несколько операций прикрытия. Проводились они с того времени, как стало ясно, что успешное завершение работ в лаборатории № 11 уже не за горами. Все такие операции были дипломатического свойства и очень тонкими. Их целью было дать понять силам Мирового Зла, что доселе боровшиеся с ними представители Советского Союза и его стран-союзниц осознали свою младость, слабость и неопытность в такого рода делах, что руководители этих стран видят быстро возрождающееся могущество Мировой Закулисы и готовы капитулировать. Но – при одном обязательном условии: сохранении жизни и свободы своим лидерам и хотя бы какого-то нейтралитета на 10 – 20 лет… Именно такая позиция и такие просьбы были понятны представителям Закулисы, с которыми велись переговоры. Переговоры были тонко организованы, проходили в условиях чисто масонской скрытности и недоговорённостей, символов и знаков. Организация этих переговоров стоила немало сил и здоровья министру иностранных дел. Как известно, с девяносто второго года этим человеком был Владимир Александрович Заломай, бывший крупный партийный работник Бреста. Человек доброжелательный, внешне открытый, энергичный и трудоспособный без меры, он сумел быстро стать великолепным дипломатом и умелым организатором внешнеполитического ведомства страны. Заняв пост „мининдела“ он стал четырнадцатым и последним посвящённым в факт состоявшегося изменения реальности.

– Знаешь, Лёша, – сказал как-то Заломай Фёдорову вскоре после своего посвящения в тайну, – А ведь у меня нередко при встречах с тобой мелькала мыслишка, смутная такая… будто мы с тобой уже раньше встречались… будто – не у меня в Бресте, а у тебя в Калининграде… Возможно такое – в  свете открытой мне Тайны?

– Именно так и было, Александрович… – медленно произнёс после раздумий Фёдоров, – Так всё и было… Никто иной как В.А.Заломай долгие годы был главой представительства Республики Беларусь в Калининграде…

– Ну, тогда мне остаётся работать за двоих – за себя того и за себя нынешнего.

Заломай, известный в стране не только своей мудростью, но и выдержкой, нимало не смущался тем, что внешне все эти тонкие переговоры, полные двусмысленностей и недоговорок, внешне ни к чему не привели. Ответов к весне 2009 года получено так и не было, но этого и не требовалось…

Зато вполне естественными выглядели сделанные на фоне этих приготовлений приглашения ко всем ведущим представителям Закулисы, всё более оправляющейся от поражения в конце восьмидесятых. Эти приглашения призваны были послужить как бы напоминанием о ранее сделанных „капитулянтских“ дипломатических ходах. Одновременно они могли быть расценены и как намёк на то, что если и не все, но большинство этих персон „комитета трёхсот“, бильдербергцев, масонов и иже с ними – известны тем, кто пытался с ними бороться, а теперь решился на почётную капитуляцию.

Читатель! Не стоит переоценивать могущество и интеллектуальные качества сил Мирового Зла! А круг их понятий и представлений (о мире, о способностях Человека) весьма узок, зашорен. Не удивительно поэтому, что они поддались на названные уловки!

________________

 Президент Советского Союза Владимир Степанович Никитин и глава правительства Александр Григорьевич Лукашенко, конечно же, посвящённые во все тонкости предстоящей операции „Вариант Дельта“, приложили немало усилий, чтобы все приглашённые прибыли и чтобы повсеместно был обеспечен прямой эфир. Спокойный, рассудительный, чуть тяжеловатый Никитин и худощавый, горячий, со взрывным характером Лукашенко – они прекрасно дополняли друг друга и были едины в одном – в искренней любви к Русскому Народу, к своей Родине, в совместных усилиях, направленных на её процветание. Трудно было Александру Григорьевичу, открытому и прямому до резкости, лукавить и хитрить в ходе подготовки „Дельты“. Чуть легче это давалось ненавидящему всякую подлость, но более дипломатичному от природы Владимиру Степановичу. Во всяком случае, оба с нелёгкой задачей справились. Заметим, что вопреки названию данной главы, ничего странного в этом не было. Не было странностей и со стороны трёх других организаторов названной операции – маршала Шебуршина, генерал-полковника Фёдорова и генерал-лейтенанта Платонова. Каждый из них чётко и последовательно исполнял свою роль в совместно разработанном плане этой грандиозной операции. Так что, странности проявились совсем у других людей и в другом месте.

Победа. Как много связано с этим словом для русского человека! Это – и преодоление беды, и разгром врага, и тот подъём духа, который и позволил достичь Победы. Это – и напоминание о горечи утрат и потерь: родных, близких, друзей, домов, городов и деревень, фабрик и пашен. Это – и стимул–призыв к солидарности, к объединению в лихую годину, когда бы она, подлая, ни пришла. Это – и гордость за наш народ, советский народ, прежде всего – за его объединяющую, сплачивающую и не допускающую какие-либо „межнациональные распри“ русскую составляющую; то есть, ту составляющую, за которую великий Сталин в сорок пятом произнёс свой знаменитый тост. Тот тост, который ему так и не смогли простить сионисты (хоть они и назначили национальный траур Израиля по причине странно скоропостижной смерти советского вождя). Но Победа – это ещё и призыв, призыв не забывать тех кто боролся за неё, и кто отдал свою жизнь в этой борьбе. Это – призыв к бдительности и, ещё раз, к сплочённости народной в больших и малых делах: так – победим!