Юрий Гончаров - Волки

Это было заключение знаменитого академика.

«…Суммируя вышесказанное – наличие на поверхности черно-бурой коры плавления, возникшей при очень высоком нагреве (порядка 100–200 тысяч градусов), какого никак не могло получиться в огне пожара, заметно выраженных регмаглиптов («А, это наверно, мелкие вмятинки!» – догадался Костя), наличие в обшей массе редко встречающихся на Земле минералов: шрейберзита, маскелинита, вейнбергерита, а также лавренсита, который известен как очень нестойкий в земных условиях и в исследуемом предмете найден уже вступившим в соединение с кислородом, учитывая также указанные выше особенности структуры, а именно…»

Читать подряд не было никакого терпения.

Костя перевернул страницу и впился глазами в главное – вывод:

«…таким образом, представленный на исследование предмет следует классифицировать как несомненный каменный метеорит (аэролит), упавший на Землю из мирового пространства».

Костя и Максим Петрович, навалившийся на Костино плечо, шумно дышавший ему в самое ухо, одновременно прочитали эти четкие машинописные строчки, ниже которых кудряво вились буковки профессорской подписи, и, прочитавши, одновременно взглянули друг на друга…

5

Стрелка высотомера трепетала возле двух тысяч.

– Мировая криминалистика, – начал Максим Петрович, снимая и бережно укладывая в футляр свои «академические» очки, – мировая криминалистика…

– Ай! – пискнула вдруг Извалиха. – Мне плохо…

Она сидела, надув щеки, бледная, с вытаращенными глазами.

– Потерпите немного, – сказал Максим Петрович. – Через пятнадцать минут приземлимся… Мировая криминалистика, – повторил он, обернувшись к Косте, – не знала ничего подобного. Счастливчик же Виктор Иваныч! Такое исключительное дело… Ничего, ничего, Евгения Васильевна, идем на снижение – видите?

Стрелка показывала тысячу восемьсот.

– И все-таки, что ни говорите, – возразил Костя, – а есть на белом свете дела и почуднее…

– Ты что, собственно, имеешь в виду?

– Да вот те лягушки. Подумайте, тридцать пять – и все разного возраста и цвета…

Кугуш-Кабан – Воронеж.

1968 г.