Николай Островский - Том 3. Письма 1924-1936

С 1 июля я приступил к работе, хотя еще очень слаб и болен. Но жизнь зовет. Врачи протестуют, угрожают. Но ряд телеграмм, писем со всех концов Союза призывает к труду.

Понемногу работаем над сценарием. Сегодня у меня встреча со знатными людьми черной металлургии. Ожидаю делегацию человек в 35 — ударников и орденоносцев.

Вы спрашиваете о финансовых делах. Они у меня довольно, удовлетворительны.

Пишите обо всем, меня интересующем. Очень рад получать Ваши прекрасные письма.

Привет всему коллективу. Очень прошу Вас собирать все интересные для меня заметки в украинских газетах и журналах и высылать их мне.

Харьковский Обллит ответил мне, что рецензия Верхацкого находится в Главлите, а копии у них нет. Если Вы сможете достать ее в Главлите, буду благодарен.

Ведь нам очень важно знать, чем враг оперирует, когда выступает против нас.

Крепко жму ваши руки. Жду Вашего письма, в котором Вы напишите, когда сдаете в производство третье издание.

С коммунистическим приветом!

Ваш Н. Островский.

Сочи. 2-го июля 1935 года.

236

А. Д. Солдатову

3 июля 1935 года, Сочи.

Дорогие друзья!

Только что прочли мне Ваши письма. Да что это Вы с болезнями не разделаетесь. Берите пример с меня. Начал с 1-го работать, и все мои (болести) по боку. Видно, мне отдыхать не годится. Сегодня вышлю остальные три главы Вам. Только когда Вам читать? Все же на свободе прочтите и напишите свою критику. У нас сейчас гостит Миши жена, и Раюшка до 20-го июля будет. С 20-го приедет Митя наш. Но все это не должно смущать Матрену Филаретовну, места хватит, в тесноте, да не в обиде. Теперь лето. Мамочка вернулась из санатория, отдохнула хорошо. Целыми днями почти не вижу наших курортниц. Загорели изрядно. По письму можно судить — писалось в два присеста, а теперь помешали. Пока всего наилучшего. Шлю свой привет.

Жму крепко Ваши руки.

Коля.

3-го июля 1935 года.

237

К. Д. Трофимову

20 июля 1935 года, Сочи.

Дорогой Константин Данилович!

Я получил от Союза писателей Украины письмо, в котором говорится: для того чтобы удовлетворить большой спрос на книгу «Як гартувалася сталь», необходимо параллельно издать ее у Вас и в Госиздате, поскольку одно издательство не поднимет большого тиража из-за отсутствия бумаги.

ССП принимает необходимые в этом направлении меры. Из тона письма можно предположить, что эту мысль высказал товарищ Г. И. Петровский.

Так или иначе, но я со своей стороны не возражаю против параллельного издания. Наоборот, я бы очень хотел видеть книгу в наибольшем тираже.

Я доверяю Вам, дорогой мой, все эти дела и убежден, что Вы сделаете это самым лучшим образом.

Завтра-послезавтра я пошлю Вам сигнальный экземпляр 3-го русского издания, исправленного и дополненного, — для Вашего третьего издания.

Очень прощу Вас сообщить мне, когда Вы начнете работу над третьим изданием и когда оно, по Вашим ориентировочным срокам, выйдет в свет…

Мне сообщают, что литературный вечер, организуемый ССП Украины и посвященный моему творчеству и назначенный на 15/VII, отменен.

Я хочу, чтобы Вы присутствовали на этом вечере. Он должен был транслироваться по радио. Я был бы чрезвычайно благодарен тому, кто записал бы и прислал мне основные выступления.

Состояние моего здоровья резко ухудшилось. Сейчас я во власти врачей, которые вливают в меня искусственное здоровье, пока что без успеха. Такое бандитское поведение тела разрушает мои рабочие планы. Работа замедлилась. Вместо 12 часов я работаю только три и то с большим напряжением.

Пишите, мой дорогой, обо всем.

Привет товарищу Нейфаху.

Крепко жму руку.

С комприветом Н. Островский.

20-го июля 1935 года.

Сочи.

238

К. Д. Трофимову

26 июля 1935 года, Сочи.

Дорогой Константин Данилович!

Только что получил Ваше письмо. Только что получил сигнальный экземпляр 3-го русского издания из Москвы. Завтра отправляю его Вам спешной почтой, как было между нами условлено. Этот — экземпляр — мой подарок Вам.

Пресловутую рецензию Верхацкого получил из Главлита УССР. Если ее у Вас нет, то сообщите мне, я пришлю копию. Это интересный документ. Нам нужно знать, что враг обращает против нас. Например: там есть слова Корчагина: «Чем ночь темнее — тем ярче звезды» — я не знал, что это из стихотворения Майкова и что в нем есть продолжение: «Чем глубже скорбь, тем ближе к богу», а врат нашел, и мне нечем крыть, тут мой промах. Вообще же рецензию надо внимательнее прочесть, и те места в книге, где враг хоть сколько-нибудь может (извращая смысл) повернуть против нас, снять или очертить ярче. Например: стр. 110, часть I, глава 6, слова Петлюры: «С большевиками биться до последнего. Они уничтожили свободную Украину» — надо зачеркнуть. Я прошу Вас провести эту работу, имея перед собой неудачливого диверсанта в критике.

«Молодняк» с четырьмя главами «Рожденные бурей» получил. Посланные Вами деньги 1860 рублей получил.

Сейчас состояние моего здоровья значительно ухудшилось, и я могу только работать 3 часа в день.

Беспрерывный человеческий конвейер, волнующий, но и истощающий.

Буду обо всем писать. Шестую главу дали наскоро. Работа над сценарием продвигается вперед. Вчерне написаны три части из семи.

Крепко жму Ваши руки, дорогой мой. Буду обо всем писать.

С коммунистическим приветом!

Н. Островский.

Сочи, 26 июля 1935 года.

239

А. А. Караваевой

2 августа 1935 года, Сочи.

Милая Анна Александровна!

Всесоюзное правление ССП сообщает мне о предстоящем литературном вечере, посвященном творчеству Н. Островского, и твоем докладе. С большим нетерпением буду ожидать стенограмму вечера. Я давно не писал тебе. Прости, родная.

Жизнь за мое упорство вернула мне счастье безмерное, изумительное, прекрасное, и я забыл все предупреждения и угрозы моих эскулапов. Я забыл о том, что у меня так мало физических сил. Стремительный человеческий конвейер — комсомольская молодежь, знатные люди заводов и шахт, героические строители нашего счастья, привлеченные ко мне «Как закалялась сталь», зажигали во мне, казалось, затухающий огонь. Я вновь стал страстным агитатором, пропагандистом. Я часто забывал даже свое место в строю, где мне приказано больше работать пером, чем языком. Предатель-здоровье вновь изменило мне. Я неожиданно скатился к угрожающей черте по состоянию здоровья. Целый месяц врачи пытаются приостановить это падение, вливая в меня внушительное количество разных лекарственных жидкостей. Но отступление пока продолжается. Я с грустью вспоминаю о том, что еще недавно я мог работать по 15 часов в сутки. А сейчас с трудом нахожу силы лишь на три часа, слушать историю гражданской войны на Украине плюс работа над сценарием.

Тысячи писем, полученных мной со всех концов Союза, зовут меня в наступление, а я занят ликвидацией внутреннего мятежа. Несмотря на всю опасность, я, конечно, не погибну и на этот раз хотя бы уж потому, что я не выполнил данное мне партией задание. Я обязан написать «Рожденные бурей». И не просто написать, а вложить в эту книгу огонь своего сердца. Я должен написать (то есть соучаствовать) сценарий но роману «Как закалялась сталь». Должен написать книгу для детей — «Детство Павки». И непременно книгу о счастье Павки Корчагина. Это, при напряженной большевистской работе, — пять лет. Вот минимум моей жизни, на который я должен ориентироваться. Ты улыбаешься. Но иначе не может быть. Врачи тоже улыбаются растерянно и недоумевающе. И все же долг прежде всего. Потому я — за пятилетку, как минимум.

Скажи, Анна, где найдется такой безумец, чтобы уйти от жизни в такое изумительное время, как наше? Ведь это в отношении страны предательство. Я прошу тебя, обратись к критикам от моего имени с призывом открыть большевистский обстрел первых пяти глав, не боясь суровых слов, лишь бы это было нам на пользу. Мне можно и нужно говорить все, лишь бы это было правдой. Покажи первая пример критики произведения своего воспитанника и друга.

Крепко жму твои руки.

Хочу вернуться к вам в Москву этой осенью. Но этой мечте, видимо, не суждено осуществиться.

Привет всем, «молодогвардейцам», Марку и милой Соне.

Преданный вам Н. Островский.

2/VIII-35 г.

Сочи, Ореховая, 47.

240

Президиуму ССП УССР

3 августа 1935 года, Сочи.

Дорогие товарищи!

Простите за долгое молчание. Я непростительно серьезно заболел. Основные позиции заняли врачи и делают все, чтобы так или иначе воздействовать на предательское тело. Товарищи из горкома ВКП(б) обещали мне написать Вам обо всем, что решено нами в отношении строительства дома. Я, признаюсь, сначала было хотел с благодарностью уклониться от Вашего большого подарка. Но товарищи из краевого комитета партии «призвали меня к порядку». Тем более что, как я узнал, в этом есть инициатива и Г. И. Петровского. Это для каждого из нас уже не личное дело.