Юрий Абдашев - Пятый Угол Квадрата

Генерал улыбнулся про себя. Несколько часов простояли у станков и хоть бы что! Какая-то девушка в прозрачном дождевике, проходя мимо машины, заглянула в окно и, дурачась, помахала Румянцеву рукой. На ее ресницах дрожали капельки воды, а белозубый рот смеялся откровенно и весело. Генерал улыбнулся ей и почувствовал, как начинает оттаивать сковывавший сердце ледок.

Когда схлынул поток рабочих, регулировщик пропустил машины, и такси Румянцева, как застоявшийся конь, снова прыгнуло в сырую ночную мглу. Подкатив к подъезду румянцевского дома, серая «волга» остановилась. Старик взглянул на тускло освещенный счетчик. Накрутило пятьдесят четыре копейки. Генерал достал последний оставшийся в кармане рубль и, уже открывая дверцу, положил его водителю на колени. Руки его все еще дрожали.

Как только он вылез из машины, мелкие капельки дождя упали на его разгоряченное лицо, освежая лоб и щеки. Румянцев, не оглядываясь, направился к подъезду. Не успел он сделать и пяти шагов, как из машины донесся голос шофера:

— Папаша, сдачу забыли!

Но Румянцев уже нырнул в неосвещенный проем, как в черный колодец. Он поднимался по лестнице грузно и тяжело. На площадке второго этажа горела лампочка. Чтобы добраться до нее, нужно преодолеть двадцать четыре ступеньки. Потом еще двадцать, самых трудных, и он дома.

Сзади послышались частые шаги и прерывистое дыхание. Кто-то следом за ним взбегал по лестнице. На переходной площадке генерал оглянулся и увидел курносого таксиста.

— Чего это ради вы заставляете гоняться за собой? — сердито бросил паренек и протянул затянутую в перчатку руку, на которой лежала мелочь.

— Невелика важность, — смутился старик.

— У нас передовая бригада, — решительно возразил шофер, — мы за звание боремся, а вы со своими копейками… Нехорошо, папаша!

Румянцев подставил ладонь, и паренек высыпал на нее мелочь.

— За звание? — по-доброму усмехнулся Румянцев. — Ну что ж, давай вам удачи.

Старик неожиданно пожал руку растерявшемуся шоферу, и, уже не оглядываясь, стал подниматься. Только оказавшись возле своей квартиры, он подумал о том, что на этот раз ему не пришлось считать ступеньки. Он не заметил, как очутился на третьем этаже.

Румянцев открыл ключом дверь и, не зажигая света, прошел к окну, которое выходило на улицу. Он услышал, как тронулась «волга», но машины уже не увидел.

— За звание, значит… — бормотал генерал. — Это хорошо, когда люди борются за звание! Это очень хорошо!

Через дорогу, над крышей почтового отделения, вспыхивала и гасла светящаяся реклама. Казалось, темное небо по-свойски подмигивает ему. «Держись, старик, жизнь не кончена. Ты еще поскрипишь шарнирами».