Исаак Гольдберг - Сладкая полынь

...Город опаздывает...

Город опаздывает. Кипит на улицах жизнь. Трещат и грохочут разнородные шумы. Звенят и гудят путанные, перепутанные голоса и звуки. Трепещет дробь барабанов, вспыхивают весело возгласы и песни. Солнце пляшет в зыбком влажном воздухе. Солнце пляшет в дымящихся легким паром лужах.

Начинает свое неистовство ранняя весна.

Скоро оживет молодая, новая жизнь.

Скоро лопнут набухшие почки.

Скоро расцветет каждогодная, необманчивая, прочная радость...

Рыхлые пласты лоснящейся земли выворачиваются из-под сверкающего землей же отполированного лемеха. Мухортка напрягается и изо всех сил тянет тяжелую соху.

Косматая голова Архипа обнажена. Солнце гладит тепло и ласково косматую голову.

— Но-но, Мухортка! Тяни, приятель!.. Не поддавайся! — покрикивает Архип на коня.

— Натужься! Вот!.. вот!... Но-но, старик, не плошай!..

Васютка из школы уходит вместе с другими ребятами на реку.

Город обнят двумя реками и одна из них в весеннее половодье сердито заливает прибрежные улицы.

Ребята идут смотреть на эту непокорливую реку.

Мутная вода, вспененная у краев, крутилась омутами, надвигаясь валами, несла на себе остатки льда, коряги, дрова, всякий хлам. Мутная вода вышла из берегов и обмывала дома, из которых убрались уже жители, вливалась в переулки, плескалась и шипела.

Над рекой стоял звонкий гул. На берегу, там, куда еще не дошла вода, толпились люди. Над людьми вспыхивали возгласы, крики, испуганный или беспричинно радостный рев.

Ребятишки протиснулись к самой воде.

Васютка жадно глядел на сумасшедшую, ликующую, неудержимую реку и вспоминал родную Белую реку. Вспоминал веселый плеск ее поды, тальники, которые купаются в ней, тихие курьи, в которых летом вода теплая и мягкая, как щелок.

Васютка под шум воды вспоминает многое. И его тянет домой, к матери, к отцу, к Мухортке.

Но беспечные товарищи вспугивают его воспоминания, его тоску.

— Айда, ребята, дальше! — радостно волнуются они. — Там вода дамбу разворачивает!.. Айда!

И Васютка убегает с ними дальше, растеривая свою ребячью тоску. Туда, где река грозна и неукротима, где мощь ее кажется непреодолимой.

Белая река, сбросив с себя истлевший, ржавый лед, несет лишние воды в широкие, большие реки. Белая река впадает в одну из рек, омывающих город.

Проходит половодье. Спадает река, высыхает на берегах намытый весенним разливом ил. Светлеет и чище становится вода. И прямые колючие лучи полносильного солнца жарко и жадно щупают светлую воду, в которой оживает все живое.

Арина Васильевна выжидает, когда окончится распутица, чтоб поехать в волость, в Острог. Она сожгла пред иконою все восковые огарки, она скорбит и болеет о погибшей душе Ксении, которая истлевает где-то без отпевания, без ладана, без молитв.

У Арины Васильевны в тоскующем и испуганном сердце гнездится холодная забота:

— А допустит ли батюшка, отец Сосипатр, панихидку отслужить по Ксении? Простится ли ей, покойной, согрешение ее?!

Она выжидает конца распутицы и ходит взглянуть на реку: успокоилась ли она, утихомирилась ли после вешнего бремени.

Пестрый выбегает вместе с нею. У реки он беспокойно нюхает землю, бегает по берегу, слегка скулит. Иногда он настораживается; весь вытянувшись и наставив острые уши, смотрит на воду, вглядывается во что-то, во что-то вслушивается. Потом начинает обиженно лаять.

Течет невозмутимо река. Жадные лучи полносильного солнца щупают текучую светлую воду.

В бегущей воде отражается небо.

Земля проснулась....

Примечания

1

В этом месте в журнале отсутствовала строчка — типографский брак.

2

Крестком — крестьянский комитет взаимопомощи, общественная организация сельского населения для оказания материальной и трудовой помощи социально необеспеченным слоям деревни. Задача повсеместной организации кресткомов была поставлена Декретом СНК РСФСР от 14 мая 1921 г.