Юрий Лаптев - Следствие не закончено

— А ты не плачь, — на лице Зябликовой появилась заинтересованность. — Небось не последние.

— Надо бы! Да мне только премии за прошлый год… В общем и целом, упаковал я денежки в обертку из-под пряников тульских, — теща у меня такие обожает, — еще и в газетку завернул для неприметности и, как мне Глухов присоветовал, встретился с глазу на глаз и — «вот, говорю, Яков Семенович, известный вам товарищ Непомнящий просил передать должок».

— Ловко действуете. Непомнящие! — Зябликова, как бы прицеливаясь, сощурила один глаз. — Значит, поздравить вас можно, товарищ Крутогоров?

— С чем?

— С удачной покупочкой.

— Черта с два! «Понаведайтесь, — это Лоскутников при той первой встрече мне сказал, — завтра с утра пораньше». А сегодня утречком: «Мой совет, говорит, вам, Степан Федорович, еще раз нажать на «Сельхозтехнику» по партийной линии».

— Совет дельный!

— А то я без него не знал адреса: улица Победы, дом 3. То есть таким лопухом я в ту минуту сам перед собой предстал, прямо как в «Крокодиле» рисуют. В милицию заявить — нет никаких доказательств. Да еще, гляди, тебе же и припечатают!

— Обязательно.

— А за что?.. Разве я для себя старался?

Крутогоров помолчал, сердито уставившись на бутылку, которую машинально вертел в руках. Потом заговорил уже спокойнее:

— Еще хорошо, что Владимир Арсентьевич наш колхоз уважает. Тут же, понимаешь, звякнул по телефону самому Кузьме Добродееву — тоже, брат, персона! Возможно, и это не помогло бы, поскольку план у них в «Сельхозтехнике» вроде заграждения, но на мое сиротское счастье наш район получает из Ярославля сверх плана чуть ли не сто комплектов.

— Да, ловко обкрутили тебя… сиротину бородатую! — с сердитой насмешливостью сказала Зябликова, но Крутогоров не обратил внимания на ее тон.

— Нет, ты, Дуся, растолкуй мне, как наш златоуст Колышкин говорит, в свете марксизма: на кой ляд я к тому огарку подмазывался?

— А это вам с Васькой Глуховым, пожалуй, правильнее растолкует наш уважаемый товарищ Пахомчик, — сказала Зябликова, не глядя на своего собеседника. Как бы между прочим.

— На черта он мне сдался, твой уважаемый!

— Не он тебе, а ты ему.

— Постой, постой…

— За постой деньги платят. А тебе, Степан, за твои, как ты говоришь, любезные придется ответ держать не только перед своей супружницей, поскольку… в свете марксизма!

— Да ты что, баба, никак с ума спятила? Я к ней с открытой душой, а она… — забормотал Крутогоров, озадаченно уставившись в лицо собеседницы, ставшее вдруг отчужденным. Но что Зябликова ему ответила, Степан Федорович не расслышал, потому что слова женщины заглушил сердито-басистый гудок подходящего к пристани «Светоград» танкера.

Как говорится, живи да радуйся, на редкость удачно складывались у громовцев дела. И не только по работе: к концу строительного сезона у четырех членов бригады ясно вырисовывались особенно радужные перспективы.

Три свадьбы в один день решили отпраздновать громовцы!

И хотя столь знаменательная дата окончательно еще не определилась, уже само предвкушение радовало.

Ну, первая пара сложилась еще до вступления в бригаду: Фридриха Веретенникова и Васену Луковцеву ребята уже давненько и не без основания считали «женатиками». Тоже еще с весны начало назревать супружеское счастье и у самого бригадира. Правда, до последнего времени Михаил в ответ на прозрачные намеки товарищей только обнадеживающе посмеивался: дескать, там видно будет. А почему «там», когда и «здесь» уже все прояснилось! И особенно после того, как Катюша Добродеева как бы мимоходом завернула в общежитие.

— Да-а, старики, наш бригадир не промахнется!

— Что и говорить: девица… авторитетная!

— Каждому бы!

Такие слова были высказаны Яруллой Уразбаевым и братьями Малышевыми после того, как Катюша, «поручкавшись» со всеми общежитниками по отдельности и похвалив всех купно за чистоту и порядок, удалилась в сопровождении жениха, весьма довольного результатом «смотрин».

И только Митька Небогатиков, по своему ёрническому обыкновению, вспомнил совершенно не подходящую к случаю частушку:

Катя, Катя, Катерина,Не девица, а малина!Напишу с нее портрет,Четыре сбоку — ваших нет!

Небось сам и сочинил.

Впрочем, можно было понять и Митьку: конечно же этому некогда разгульному парню казались малопривлекательными все девушки, кроме… Ну, как тут снова не припомнить старинное изречение насчет того, что нередко сходятся и крайности: разве же не диво, что уже после нескольких встреч почувствовали взаимопритяжение еще не полностью прощенный правонарушитель и девушка, которую комсомольцы стройуправления избрали — и только при четырех воздержавшихся! — своим оргом отнюдь не за красивые глаза. Впрочем, и глаза у Маши-крохотули были — глянул и дышать перестал! Да если бы только глаза…

Хотя при первой встрече в комитете комсомола секретарь Крохоткова не проявила особой симпатии к представленному ей громовцами молодому лагернику, но вскоре, после того как Небогатиков стал полноправным членом молодежной бригады, Маша-крохотуля сама вызвала его в комитет и начала разговор с такой направляющей фразы:

— Поскольку, Митя, ты теперь вступил на честный трудовой путь…

Дальнейшие слова для Небогатикова уже не имели существенного значения: неоднократно выслушивал он наставления и в лагере. Но что такая не только привлекательная, а и облеченная доверием девушка обратилась к нему на «ты» и даже назвала Митей… это, братцы, надо ценить!

Конечно, не скоро Небогатиков утвердился на почтенном пути. Поначалу и на работе, по лагерной привычке, мог Митька словчить, поскольку работали громовцы зачастую поврозь, а получка была общая и распределялась «по едокам», и приврать не стеснялся при случае, да и «горючим подзаправиться» был не прочь. Но, как ни странно, именно то обстоятельство, что никто из его новых товарищей, как казалось Небогатикову, даже не замечал этих вообще-то не столь уж существенных изъянов в его поведении, начало вызывать у Митьки что-то вроде досады: «Видно, только на словах да разве еще на футбольном поле эти лопухи друг за друга горой!»

Вот почему Небогатикова даже поразило, когда однажды его наставник по работе Ярулла Уразбаев спросил в минуту перекура как бы между прочим:

— Интересно, Небогатик, ты своей мамашке деньги посылаешь?

— А то нет! — не задумываясь соврал Митька. — Только позавчера перевел. Тридцать дубов. Могу показать квитанцию.

— Не можешь, — сказал Ярулла дружелюбно.

— Да ты что?!

— Ничего. Эта получка был малый: шестьдесят семь рублей сорок копеек, а ты и в субботу хорошо погулял на пристани, и вчера ложился на койка… поздно.

Такое вмешательство в его личные дела сначала удивило, а затем и обозлило Митьку.

— Кто это вам стучит?.. Интересно! — спросил он, ввернув для язвительности любимое словцо Яруллы.

— Стучат, когда дверь на замок заперт, — рассудительно возразил Ярулла. — А мы живем открыто и не только кушаем и спим рядом. Мне не веришь, Михаил Иванович спроси: он первый за тебя на собрании хорошее слово сказал.

Этот разговор двух парней, который стороннему слушателю, возможно, показался бы пустячным, для Митьки не прошел бесследно. И особенно подействовало упоминание о бригадире — «он первый за тебя хорошее слово сказал». И еще Митька понял, что, несмотря на то, что после «убытия» из лагеря никто специально за ним не наблюдал, вся его жизнь была на виду, а отвечал за свои слова и поступки не только он сам.

Вообще-то с круговой порукой Небогатикову приходилось сталкиваться и раньше. Но среди преступников верность слову в подавляющем большинстве случаев зиждется на страхе перед расплатой, а соучастники темных дел только на словах становятся друзьями. Истинный друг только Человек Человеку.

Еще более неожиданным — и, пожалуй, прежде всего для самого Митьки — получился вечером того же дня разговор его с Громовым.

— О чем задумался, детина? — спросил Михаил, обративший внимание на необычайно сосредоточенный вид Небогатикова: Митька возлежал на кровати с баяном на животе, но не играл, а только пощелкивал клавишами.

— Рублишек двадцать ты мне не подкинешь, Михаил Иванович? — неожиданно и несвойственным ему просительным тоном сказал Митька и, подметив удивление на лице Михаила, пояснил: — Мамаше, понимаешь, хотелось бы перевести побольше, поскольку на будущей неделе… у нее намечается день рождения.

Насчет дня рождения Митька опять «подзалил», за что, впрочем, сразу же мысленно осудил сам себя.

— Ну, какой же разговор! — даже обрадованно отозвался Михаил и, присев к Митьке на кровать, добавил: — Да, не ошиблись мы в тебе, Дмитрий Никонович!