Борис Ярочкин - Тайга шумит

— Вы и сами знаете этих людей, Александр Родионович! — гневно выпалил директор. — Знают их и другие. Сколько лет я работаю здесь? Без малого десять. Как? Спросите любого. В годы войны мы держали переходящее знамя треста, обкома и облисполкома. Значит, хорошо работали и леспромхоз и директор?

— Хорошо, — подтвердил Столетников. — А сейчас отстали!

— Отстали? Нет, мы сейчас даем леса больше, чем тогда, но нам все время увеличивают план.

— Но и техника прибавляется, — заметил Бакрадзе.

— Та, которая не нужна? — зло усмехнулся Заневский.

— А какая техника не нужна? — спросил Столетников, думая: «О лебедках скажешь, а о трелевочных тракторах умолчишь. Тут-то мы тебя и накроем!»

Заневский насмешливо посмотрел на Столетникова.

— А замполиту следует знать, какая техника нужна, а какая окажется помехой, — ехидно проговорил Заневский и продолжал. — Прислали лебедки, а польза есть? Нет, стоят. Навязали трелевочные трактора. Да говорят: «Дважды подряд дураком не бывают». Я отказался от них…

«Вот как, он сам заявил об этом? — удивился Столетников, чувствуя, что дело принимает иной оборот. — Он хочет выгородить себя и всю вину свалить на нас…»

— И считаете это правильным? — с места бросил Павел.

— Да! — гневно сказал Заневский, поворачиваясь к нему. — Не вижу в них пользы!.. — Предложили поставить лесорубов на определенные операции — согласился. Высказали мысль о сквозном методе, я — за. Есть польза от подмостков Русаковой на пасеках? Есть! От выгоды я никогда не откажусь, молодой человек, а подрывать авторитет директора и оскорблять его — не позволю! Слышите?

— А вы конкретнее, — попросил Заневского Столетников.

Тот, едва удостоив замполита презрительным взглядом, опять уставился на Леснова.

— Скажите, кто вам разрешил самовольничать? График лесоучасток эти дни не выполнял, — я не говорю о сегодняшнем дне, — а вы из горбыля резали штакетник и тарную дощечку. Для чего? Вам план дали? А кто вам дал право поносить директора? Я, значит, трус, волокитчик, шляпа?

Павел покраснел, но выдержал взгляд Заневского.

— Я поступил легкомысленно, — тихо, но твердо сказал он, — и необдуманно. — И прошу вас извинить меня…

«Ага, припер к стенке, теперь с повинной? — в маленьких глазах Заневского вспыхнули торжествующе-насмешливые огоньки. — Подожди, еще не то будет!»

— Но, Михаил Александрович, — продолжал Павел, — с трелевочными тракторами вы поступили неправильно, и я это сейчас докажу.

— Что, Заневский выгораживая себя, оклеветал вас? — сорвалось у директора.

— Это низко, Михаил Александрович, — вступился за Павла Столетников, — Леснов перед вами извинился.

— Низко клеветать и сваливать вину на других! Да-да! — уже не мог остановить себя Заневский. — И это касается не только Леснова. Есть люди, которые, не разобравшись в деле, уже звонят в райком…

— А вы фамилии называйте! — прервал его Столетников, поняв намек.

— И назову. Вчера замполит Столетников насплетничал секретарю райкома, что Заневский отказался от трелевочных тракторов. Не так ли?

— Нет, — спокойно возразил Александр. — Что ж, разберемся и в этом. — Секретарь райкома звонил к вам в кабинет, но вас не застал и вызвал меня. Спросил, почему срывается график. Я ответил, что повышен план. А на вопрос, прибыли ли трактора, сказал, что вы отказались от них.

— А дальше? — понизил тон Заневский.

— Нижельский посоветовал немедленно звонить в трест, чтобы к нам направили трактора.

— И вы уверены, что причина невыполнения графика в отсутствии трелевочных тракторов?

— Пока не уверен. Но, мне кажется, трактора помогли бы ликвидировать прорыв, — и замполит рассказал о предложении Бакрадзе и Верхутина.

— Глупости! — заключил Заневский. — Не вижу пользы. Больше того: трелевать лес в хлыстах, на эстакадах разделывать и грузить на прицепы — безумие. Да-да! Лишняя затрата рабочей силы, времени, горючего, бесполезный износ материальной части тракторов…

— Ой, Михаил Александрович, правильно! — умиленно взглянув на Заневского, подхватил Скупищев, — Запчасти к тракторам из зубов вырывать приходится. А лимит на горючее и смазочные материалы?

— Верно! — одобрил Седобородов. — Я тоже так думаю!

— Да и много ли они натрелюют? — продолжал Заневский, ободренный поддержкой. — Пусть будут делать семь-восемь рейсов, а сколько за рейс возьмут? Кубометров пять-шесть, не больше. Вот и думайте, справятся ли они с трелевкой. Короче: мысль Бакрадзе и Верхутина — фантазия. Пусть лучше у нас не будет трелевочных тракторов, и мы не выполним план, чем с ними его провалим.

5

Прозвучал телефонный звонок.

Заневский подозрительно покосился на аппарат, но, видя, что замполит снимает трубку, сказал:

— Может быть, кроме Бакрадзе и Леснова еще кто со мной не согласен насчет тракторов? — Он сощурился, выжидая, но люди молчали. Ухмыльнулся. — Так вот, давайте искать выход из положения. Как увеличить вывозку? Я предлагаю воспользоваться опытом звена Верхутина. Сегодня они…

— Одну минуточку, Михаил Александрович, — перебил его Столетников и передал ему трубку: — Это Олег Петрович.

Секретарь райкома, услышав голос директора, с иронией спросил:

— Ну, как знамя, Михаил Александрович? Скоро ли я увижу его у вас в кабинете?

Заневский виновато кашлянул и промолчал.

— Скажите, почему вы, не согласовав вопрос с партийной организацией, со своим руководящим аппаратом, отказались от трелевочных тракторов?

— Олег Петрович, я это сделал потому, что трактора действительно были бы нам в убыток, с ними мы зашились бы!

— А не кажется вам, что и без них уже зашились?

— Уже?.. Нет. Вы скоро убедитесь…

— Я уже убедился, — отозвался секретарь. — Советую: требуйте трактора, немедленно звоните. Я тоже позвоню.

— Олег Петрович я инженер, я, простите, лучше вас понимаю, что они нам пользы не принесут.

— А если?.. И не только оправдают себя, но и превзойдут?

«Нет, не убедить его, — понял Заневский и подумал: — Надо соглашаться, а то, если, не дай бог, сорвем график, действительно будет скандал — всех собак тогда на меня повесят!»

— Ладно, Олег Петрович, я позвоню, — сказал он. — Но вы убедитесь, что я был прав.

«Упрям, — думал о нем Нижельский, кончив разговор. — И немудрено! Привык работать на поперечных и лучковых пилах, топорами да лошадьми. Новой техники не знает, не верит, в нее, вот и пытается вытянуть план по старинке, штурмовщиной…»

Нижельский подошел к окну, распахнул створки, чувствуя на душе неприятный осадок от минувшего разговора. Он ругал себя за то, что раньше не вмешался в работу леспромхоза.

6

В коридоре послышался стук каблучков, и в комнату вошла Верочка, расстроенная и встревоженная.

— Доченька, что случилось? — забеспокоилась Любовь Петровна, откладывая в сторону работу — она штопала. — Успокойся и расскажи в чем дело, — Любовь Петровна обняла дочь и усадила ее подле себя на диване. Она старалась быть спокойной, хотя чувствовала, как волнение дочери передается и ей.

— Говорят, что папа разваливает работу леспромхоза… что он отказался от тракторов, а теперь производство в прорыве…

— Люди, конечно, преувеличивают, — сказала Любовь Петровна, стараясь успокоить и себя и дочь, — я не верю, чтобы отец отказался от тракторов… А ты не обращай на сплетни внимания.

Время было уже позднее.

«В конторе сидит или где-нибудь пьянствует?» — подумала мать и позвонила в контору, но кабинет мужа не ответил.

— Будем ужинать, доченька! Отца, видно, не дождаться, — Любовь Петровна стала накрывать стол.

По дощатому тротуару мимо окон прошел неровным шагом человек. Верочка с матерью прислушались и облегченно вздохнули — нет, это не он! Но вот скрипнула калитка, потом отворилась дверь коридора, комнаты. Покачиваясь, вошел Заневский.

Любовь Петровна переглянулась с дочерью и подошла к мужу.

— Михаил, — возмущенно сказала она. — До каких же пор ты будешь пить? Мало сплетен ходит, хочешь, чтобы о тебе, еще и как о пьянице, говорили?

— С-сплетен? П-плевать мне! — он направился к дивану и, подсев к Верочке, обнял ее. — В-вот, дочка, дела, в хвост и в г-гриву отца луп-пят…

— За что, папа? — насторожилась Верочка.

— Я отказался от тракторов, ибо пользы не вижу. На совещании поддержали меня, хотя эт-тот фантазер Леснов с Бакрадзе… чушь какую-то предложили с Верхутиным… а сек-кретарь райкома против меня…

— Значит, это не сплетни? — растерянно сказала Любовь Петровна.

— П-пусть говорят! — махнул рукой Заневский. — Они уб-бедятся, что Заневский прав, я так и сказал Нижельскому…