Младшая сестра - Лев Маркович Вайсенберг

Если родится у нее сын, она назовет его Мамедом — ей всегда нравилось это имя. Однако уместно ли в наше время назвать сына именем пророка? Может быть, назвать Гусейном, Али? И имя любого святого не подойдет ее сыну.

Может быть, назвать Абдуллой? А что, собственно, означает это имя? Оно, кажется, означает «раб божий». Нет, ее сын не будет рабом ни бога, ни человека!

Нелегко найти имя для сына.

А вот если родится у нее дочь, имя для нее уже готово: Зарли. Это означает «золоченая». Красивое имя! Но… Золото всегда ведет к ссорам, к столкновениям, слишком много крови проливают из-за него люди.

Может быть, назвать Лейли? Нежное и тоже красивое имя. Но с ним связано очень много горя и страданий — как не вспомнить печальную повесть о Лейли и Меджнуне?

Бывало, люди часто давали девочкам имя Басти. Может быть, последовать отцам и дедам, назвав так свою дочь? Этим именем в свое время нарек ее самое мулла Ибрагим, и лишь впоследствии стали ее прозывать Баджи, что означает «сестра»… Басти?.. Но ведь так называли свою дочь лишь те, кто не рад был ее рождению: иначе — зачем называть свою дочь именем, которое означает «хватит»?

Может быть, назвать Маляк — «ангел»? Но когда девочка вырастет, в ангелов уже никто не будет верить. Может быть, Гюль — «цветок»? А что, если дочь будет некрасивая и люди будут над ней смеяться: хорош цветок!

Выходит, нелегко найти имя и для дочери.

Может быть, в выборе имени помогут близкие и друзья?

— Да не все ли равно, как назвать? — удивляется Юнус, когда Баджи заводит разговор об имени своего будущего ребенка. — Ведь не имя красит человека, а человек — имя!

Баджи обижена: будущий дядя мог бы проявить больше чуткости, когда с ним советуются, как назвать ребенка его единственной сестры. Да, что ни говори, а мужчины — грубый народ, даже такие хорошие, как ее брат Юнус.

Баджи пытается найти сочувствие у теги Марин. Но та, углубившись в раскройку распашонки, находит лишь краткий ответ.

— Был бы хороший человек!

Опять неудача! Впрочем, тетя Мария и Саша всегда заодно с Юнусом.

Баджи продолжает опрос друзей.

Ругя предлагает назвать ребенка одним из самых для нее дорогих имен — Балой или Газанфаром.

— А если родится девочка?

— Я убеждена, что родится мальчик!

— Ты считаешь, что мальчик — лучше?

— Так считала бы я десять лет назад!

Али-Сатар, с которым Баджи заводит разговор на занимающую ее тему, добросовестно обдумав, советует:

— Мальчика хорошо было б назвать в честь какого-нибудь великого актера, а девочку — в честь какой-нибудь великой актрисы.

— И тогда имя твоего ребенка всегда напоминало бы о правде и красоте, — с теплотой в голосе добавляет Юлия-ханум.

Баджи с любовью смотрит на Али-Сатара, на Юлию-ханум. Какие у них серьезные, вдумчивые, добрые лица!

А Телли — что посоветует она?

— Знаешь, что предложил Чингиз? — спрашивает Телли игриво.

Баджи хмурится: что путного может он предложить?

— Ты только не сердись… — предупреждает Телли. — Ты ведь знаешь, Чингиз иной раз любит пошутить!

— Да говори же, не тяни!

— Ну вот… Он советует назвать Васькой или Маруськой!

Баджи вспыхивает:

— Глупо! Пошло! Видно, не впрок пошли ему мои оплеухи!

Как же в конце концов назовет она своего ребенка, уже шевелящегося у нее под сердцем?

Кажется, выход найден! Мальчика следовало бы назвать, в память отца, Дадашем, а девочку в память матери — Сарой. Этим была бы достойно почтена память покойных родителей.

Но Баджи хочет быть справедливой к Саше — ведь он отец ее будущего ребенка, — и она предлагает:

— Если родится сын, назовем его в память твоего отца — Михаилом, Мишей. А если дочь — в память моей матери — Сарой. Согласен?

Да, он согласен.

В знойный июльский день у них родилась дочь. И они назвали ее Нинель — в честь Ленина.

Всматриваясь в дочь

Всматриваясь в новорожденную, Баджи пытается найти в ней знакомые черты.

У кого такие глаза? У кого такой нос, рот? Нелегко это определить, глядя на красное сморщенное личико, на крохотное барахтающееся тельце с первородным пушком на плечиках.

А Баджи хочется, чтоб ее дочь была красивой — как Сара, какой та была до болезни. Чтоб глаза у нее были голубые, волосы светлые — как у Саши. И чтоб она была стройной и гибкой — как ее мать.

Многого хочет мать, когда она любящим взором смотрит на свою дочь!

Многого! Но больше всего Баджи хочет, чтоб ее дочь была счастливой.

Вот в прежние времена говаривали: «Лучше быть счастливой в конце, чем в начале». Может быть, это и было правильно в ту жестокую пору, когда женское счастье было редким даром судьбы, его не хватало на всю жизнь и хотелось сберечь под старость. Но теперь — теперь мать хочет видеть свою дочь счастливой с колыбели: незачем женское счастье откладывать впрок!

— Она должна быть сытой с первых дней своей жизни! — шепчет Баджи, отдавая губам дочери свою грудь, отяжелевшую от молока.

«Она не будет спать на полу, на грязной подстилке, как спали всю свою жизнь ее прабабка и бабка и как пятнадцать лет своей жизни спала я сама», — размышляет Баджи, присматриваясь в витринах магазина к нарядным детским коляскам, кроваткам.

«Она должна быть здоровой!» — решает Баджи, неся малютку на осмотр в детскую консультацию.

И Баджи задумывается о судьбе своих четырех сестер, дочерях Дадаша и Сары. Зачем пришли они в этот мир, ради чего? Чтоб болеть невесть какой болезнью и, не успев сделать первого шага, умереть? А сама Сара? Не спасли ее ни гадалки, ни красная ленточка муллы Ибрагима за сорок копеек, ни камень на могиле Укеймы-хатун, дочери восьмого имама Ризы, в старом селении Шихово, за морским мысом…

Все, что делается в квартире костюмерши, связано теперь с маленькой Нинель.

Кюбра-хала стирает пеленки в новом белом эмалированном тазу. Натэлла Георгиевна торопится сшить из обрезков материи красивое теплое одеяльце, несмотря на то, что стоит еще жаркое лето. В комнате раскрыты окна, но Саше, чтоб выкурить папиросу, приходится выходить на галерею, натыкаться головой на белье, развешанное на веревке. От этого не избавлены и многочисленные гости, являющиеся поздравить счастливую мать.

Из театра прислали поздравительную телеграмму и цветы, Спасибо всем, кто принял в этом участие!

Все поздравляют счастливую мать. Однако находятся люди, считающие нужным намекнуть, а то и