Мечты сбываются - Лев Маркович Вайсенберг

не хуже тех, какие издавна ткали у нее в родных краях лучшие ковроткачихи. Но сейчас, когда близится Женский день, сердце ее радуется иному — вот уже несколько месяцев, как она работает над ковром, каких прежде никогда не ткали… Это ничего, что портрет Ленина ткут теперь очень многие ковроткачихи — Ленин этого заслужил. К тому же неизвестно, какая из мастериц выткет лучше…

Наступает канун восьмого марта.

Ругя ушла в клуб — снести готовый ковер.

— Что мы подарим нашим женщинам к Женскому дню? — спрашивает Газанфар Юнуса, пришедшего к нему с тем же вопросом.

— Духи, — подумав, предлагает Юнус. — Женщины любят душиться.

— У Ругя уже есть два флакона, — возражает Газанфар.

— А что, если красивые гребни?

— Что-то не то… Слишком мало…

Подает свой голос и Бала, присутствующий при разговоре.

— Надо купить матери и Баджи по пять фунтов халвы! — заявляет он убежденно.

Газанфар улавливает в предложении Балы душок корысти.

— Не уверен в этом! — говорит он, потрепав Балу по щеке. — Давайте лучше пройдемся втроем по магазинам — там будет видней! — предлагает он.

Юнус смотрит на Газанфара: мягкий пикейный воротничок и аккуратно завязанный галстук вместо обычного широко расстегнутого воротника косоворотки. Вот это да! Красив!

— Ты, Газанфар, я вижу, принарядился по случаю Женского дня, — говорит он, дружески улыбаясь.

Газанфар ничуть не смущается.

— А разве праздник наших женщин — не наш праздник? — спрашивает он, и Юнусу приходится с ним согласиться.

Выйдя из дому, Юнус и Газанфар подсчитывают свои ресурсы и решают действовать в складчину. Неожиданно Бала останавливается и восклицает:

— Подождите меня минутку!

Он исчезает и вскоре догоняет Юнуса и Газанфара, держа в руках свою глиняную копилку.

— Мне уже двенадцать лет, — говорит он, запыхавшись и потрясая копилкой. — Праздник матери — и мой праздник!.. Возьмите-ка и мои!

Ветер останавливает, кружит прохожих на перекрестках, но Юнус, Газанфар и Бала бодро и весело идут вперед.

— Читал я где-то, что слово Баку происходит от слов «бадку» или «Бад-кубе», что означает ветер с гор или удар ветра, — говорит Газанфар.

— Охотно верю! — восклицает Юнус, пускаясь в погоню за своим новым картузом, несущимся вдоль мостовой.

Дует мартовский ветер, играет подолами женских платьев, треплет чадры и платки, словно хочет сорвать их и унести. Что принесет этот весенний ветер женщинам? Что принесет он Баджи и Ругя?..

Наутро, проснувшись, Баджи видит подле себя на стуле белый пушистый берет.

Нетрудно понять: это подарок брата в честь Женского дня. Большое спасибо брату! Когда он придет с работы, он тоже найдет какой-нибудь сюрприз — в долгу у такого хорошего брата сестра не останется!

Баджи спешит к Ругя поделиться радостью.

Там — та же картина: белый пушистый берет на столе. Молодцы мужчины — сумели угодить!

Баджи и Ругя подходят к зеркалу, примеряют береты — первые в жизни. Баджи надевает свой берет круто набекрень. Ругя нахлобучивает свой на самый лоб. Баджи оглядывает Ругя и разражается веселым смехом:

— Да кто же так носит берет, чудачка? Так носят крестьяне папаху-косматку!

Ругя не остается в долгу:

— Подумаешь, модница нашлась! Еще вчера носила платок, а позавчера — чадру.

— Что было — сплыло!

В разговор вмешивается Бала:

— Знаешь, мама, у нас в школе все девочки носят береты набекрень.

— Ну, и любуйся ими, твоими девочками, — обрывает его Ругя. — А свою мать не учи!

Бала умолкает, обиженный: во-первых, он уже не маленький, ему двенадцать лет, а во-вторых — в подарках этих есть и его скромная доля.

Женщины долго не отходят от зеркала, споря, как правильнее и красивее носить берет, пока наконец Баджи не спохватывается:

— Мы опоздаем в клуб! Надевай как хочешь, хоть на нос — только скорей!..

На щите у входа в клуб — фотографии активисток.

Баджи находит и свою маленькую фотографию, на которой она снята в черном скромном платке. Еще несколько дней назад эта фотография казалась ей очень удачной. Но сейчас, когда на голове у Баджи замечательная обновка, этот снимок представляется ей уже устаревшим, почти чужим!

В клубе жарко, душно, но Баджи и Ругя не снимают беретов: не каждый день получаешь такие подарки! Невольно они замедляют шаг подле зеркал. В конце концов Ругя уступает доводам Баджи и тоже надевает берет набекрень.

Обе они сегодня очень привлекательны. Незнакомые женщины останавливают их, с интересом справляются:

— Где вы купили такие красивые шапочки?

— Это — подарки к Женскому дню: мне — от брата, а ей — от мужа, — отвечает Баджи с гордостью.

— Хороший у тебя брат, а у нее — муж! — восхищенно говорят женщины.

— Не жалуемся! — весело отвечает Ругя.

— А сами-то мы разве плохие? — лукаво подхватывает Баджи.

Одна из женщин задумчиво произносит:

— Вот бы и нам такие шапочки приобрести!..

Другая задорно восклицает:

— За деньгами не постоим! У нас отложены трудовые копейки на новую одежду.

На клубной сцене, на фоне ковра с портретом Ленина, искусно вытканным Ругя, расположились полукругом участницы кружка художественной самодеятельности.

Баджи исполняет народные песни: «Взгляни сюда!», «Ты — красавица!», «Не подходи ко мне!»

Голос у Баджи небольшой, но приятный, и она от лица влюбленного так трогательно молит любимую кинуть взор в его сторону, с такой страстью обещает отдать жизнь за этот взор, с такой горечью упрекает ее в измене, что зал награждает певицу бурными аплодисментами.

Немалый успех выпадает на долю армянской народной песни «Как чинара стройна». Баджи научилась этой песне у Сато. Кое-кто в зале тайком утирает слезы: много ран нанесла в свое время эта нелепая и губительная вражда между народами, которую сеяли царь и его слуги себе на