Татьяна Казакова - Ничего себе пошутила

– Ой, Леночек, – пропела я ласково. – Какая папочка хорошенькая, желтенькая, – она резко задвинула ящик.

– У меня тоже такая была, но пропала. В ней рисунки мои лежали.

– Кому они нужны? – фыркнула Ленка.

– Ну, не знаю, – задумчиво протянула я. – Там была такая красивая картинка, увеличенная и в цвете, без надписи.

– Не было там такой, – ляпнула Ленка и покраснела. Наступила тишина. Все, подняв головы, смотрели на нас.

– Ну, если такой не было, и мои рисунки тебе не пригодились, может быть, ты вернешь папку. Она дорога мне как память.

Ленка швырнула папку мне на стол, схватила сигареты и вылетела.

Марго подошла ко мне взяла папку и стала рассматривать рисунки.

– Неплохо, вот это хорошо, а вот этот очень перегружен, не годится, не пропечатается. Что же Вы не сказали о пропаже, Светлана? Мы уже отдали все работы Петровскому.

– Я тоже отдала, только другие.

– Да? Ну, тогда все в порядке. То есть не в порядке, конечно. Я не ожидала от Лены такого.

Маргарита была в растерянности.

– Ничего, Маргарита Аркадьевна, мы же с ней разобрались.

Когда Ленка вернулась, я немного позлорадствовала. Коллектив выказал ей презрение. С ней старались не общаться.

В конце рабочего дня Ольга Дмитриевна позвонила и сказала, что шеф ждет меня.

Игорь Моисеевич, как всегда был прекрасно одет, весь благоухал и излучал приветливость.

– Ланочка, мы все переволновались. Куда ты пропала? Что-то случилось?

– Поехала в гости к подруге на дачу и, видимо, отравилась, два дня пролежала, телефона как назло не было. Игорь Моисеевич, а зачем Вы папе звонили?

– Но мы же волновались, а мамин телефон я не знаю, и потом Андрея тоже не было, охранник сказал, что вы последними уходили. Естественно в голову полезли всякие нехорошие мысли. Так вы не вместе были?

– Нет. Я уходила последней. Андрея не видела, так что понятия не имею, где он.

– Хорошо, Лана иди, разберемся с Андреем. Да, из банка Петровского прислали приглашения на два лица для всех дизайнеров. Петровский хочет лично вручить премию за лучший дизайн.

– Кому? – попыталась выяснить я.

– Не сообщили, говорят, пусть будет сюрприз.

«Ну, сюрприз так сюрприз», – так я думала сидя в машине по дороге домой. «Меня это все равно не касается». Мои мысли были не здесь. Я думала, пожалуй, позвоню сама Саше. Все. Больше не буду дурой. Ни о чем не стану расспрашивать. Нам хорошо вместе, мы взрослые люди, вполне самостоятельные. На работе у меня сейчас полный порядок, у него… А, кстати может он действительно никакой не водитель? Да нет, – это я все напридумывала. Все, все, все, не буду об этом.

Я заметила, что скорость переключаю механически. Значит, хорошо думать о чем-то за рулем кроме дороги. Нет, не хорошо. Вон, гаишник выскочил и машет мне, как ненормальный. Я съехала к обочине и остановилась. Он подбежал и стал орать: «Почему вы не остановились, когда вам махали?»

– Я же остановилась, – непонимающе ответила я.

– Не здесь, а там, на Нижней Масловке!

– А что, там знак «Стоп»? – Удивилась я.

– Вас останавливал инспектор ГИБДД.

– Да? Я не заметила.

– Как это Вы не заметили, он двухметрового роста?

– Вы понимаете, я замечталась. Знаю, знаю, что мечтать за рулем нельзя. Но зато, я скорость стала переключать механически, – он смягчился. Документы проверил и отпустил. Кто сказал, что гаишники вредные?

По дороге подумала, что неплохо бы зайти в магазин, но поняла, что машину там не припаркую. С парковкой пока беда. Ничего, поставлю машину около дома и сбегаю.

Около дома кое-как пристроила свою «Мазду». Сразу же подошла Марья Степановна:

– Твоя мамаша пожаловала, с черным каким-то, – доложила она.

– С каким черным? – Не поняла я.

– С мужиком загорелым. Это кто же такой будет? – выпытывала Марья.

– Знакомый, – «не отвяжешься теперь». И быстро зашагала к подъезду. Марья Степановна семенила за мной.

– Откудова он приехал-то, не наш, вроде.

«Вот рентгенолог».

– Издалека, Марья Степановна, издалёка, – ответила я из лифта.

При виде меня мамусик заломила руки и воскликнула голосом трагической актрисы – Лана! Что ты с собой сделала? Ты постриглась! – Констатировала она этот неопровержимый факт, и совершенно нормальным голосом добавила

– А тебе идет, – и тут же опять трагически – Как ты похудела! Это кошмар какой-то! – и зашептала: «Ты, что, специально худела? Напиши мне рецепт, что пила».

Не зная, что ответить, я прошла в комнату и поздоровалась с Раймондо. Такой дядька симпатичный. Одна улыбочка чего стоит, и чувствуешь себя в его обществе непринужденно, как будто сто лет его знаешь.

– Сегодня мы были в пассаже, и Раймондо сделал нам подарки. Он купил мне костюм, а тебе платье, – и, наклонившись ко мне, шепнула. – Безумно дорогие, – закатила глаза и продолжала: – Мы все с продавцом обговорили. Если тебе не подойдет, съездим, поменяем. Смотри, какая прелесть.

Платье действительно было бесподобным. Шифоновое, на подкладке. Как-то замысловато задрапировано вверху, вниз спускалось летящими складками. Очень открытое, но в то же время скромно прикрывало все, что нужно прикрыть. И цвета мои любимые, размытый коричневый с терракотом. Я пошла в спальню, примерять. Да. Вот это платье. Сидело идеально.

– Как тебе идет! Необыкновенно, – похвалила мамусик.

Я вышла к Раймондо. Он только языком прищелкнул.

– Восхитительно, – с трудом произнес он. Я стала его благодарить, но он только заметил:

– На шею что-то надо.

– Может цепочку, – неуверенно предложила мама. Я принесла шкатулку с бижутерией. Когда-то Нинка привезла мне в подарок то ли из Испании, то ли из Италии очень красивый гарнитур – колье из желтого металла с красными камнями под кораллы и такие же серьги. Украшение само по себе было очень красивым, но надеть его не представился случай и соответственно ни с одним моим нарядом не гармонировал, но с этим платьем выглядело очень эффектно.

Мамусик даже захлопала от восторга.

– Ну вот, будет в чем идти в «Мариотт», – сказала я, глядя на себя в зеркало.

– А когда ты идешь? – Поинтересовалась мама.

– Не знаю еще, – и рассказала, в честь чего туда зовут и что приглашение на два лица.

– Кого пригласишь? Сашу? – Спросила мамусик.

– Не говори мне больше о нем! – Выкрикнула я. После той истории с Кириллом мамуля старается не лезть в мои любовные дела. И сейчас, посмотрев на меня с жалостью, она замолчала, потом все-таки не выдержала.

– Ты уже с кем-то договорилась? – Я пожала плечами

– Не знаю, может быть с Наташкой, а может вообще не пойду.

– Нет, нет, нет – возразила мамуля. – Пойти надо обязательно. Знаешь что? Пригласи Раймондо.

Эта мысль показалась заманчивой. Все-таки лучше придти с интересным мужчиной, чем с девчонкой.

– А он согласится?

– Конечно. Он с радостью пойдет с тобой, только заранее предупреди.

Они еще немного посидели, мамусик как всегда оставила мне продуктов на неделю, надавала кучу советов, опять напомнила про Карнеги.

– Мам, а ведь Карнеги помог.

– Правда? – удивилась она, – Может, мне тоже почитать?

– А ты что, не читала? – с подозрением спросила я.

– Читала, конечно, только очень давно, – неубедительно пробормотала она.

«Вот артистка», – подумала я.

Они ушли, а я осталась со своими невеселыми мыслями. Нет, неправда, они не все были невеселые, были очень даже приятные. Ну, например, как я эффектно буду выглядеть в новом платье. Надо еще подумать, какая обувь подойдет к нему: туфли или босоножки.

Приятные мысли на этом кончились. Меня одолело сомнение. Как я буду выглядеть рядом с Раймондо? Может все-таки лучше Наташку пригласить. Надо будет выяснить у коллег, с кем придут они. Выяснять ничего не пришлось.

Народ только и говорил, что об этом вечере в «Мариотте». Узнала, что Маргарита Аркадьевна придет с мужем, Марина тоже. Галина будет с другом, а Паша с женой. Я прямо глаза вытаращила, когда узнала, что он женат, да еще и ребенок имеется. Ленка пока непонятно, и неясно с кем буду я. Но, скорее всего, с Раймондо, потому что все будут парами, и я буду эффектнее смотреться рядом с представительным мужчиной, чем с подружкой. Конечно, ничего позорного в этом нет, но сам факт всегда вызывает недоумение и жалость окружающих, хотя неизвестно, кого жалеть надо. Все начинают давать тебе советы по поводу поведения, одежды, прически, потом начинают знакомить со своими знакомыми, родственниками и т. д. Со мной, например, так и было после разрыва с Кириллом.

Все родственники активно знакомили меня, вернее пытались это сделать, но ничего не получалось, потому что я не хотела ни с кем встречаться. Мне и одной было неплохо. Девчонки тоже как бы невзначай, меня с кем-нибудь знакомили, но, поняв мое состояние, отстали. Поэтому когда я пошла на свидание с этим кретином Денисом, так оживились.

Денис – кретин, Вадим – сволочь, Саша – …? Саша… ну почему он не звонит? Трудно, что ли? Я сама позвоню. Решительно набрала его номер и услышала: «Абонент не доступен». Ну вот, а я настроилась. Ладно, позвоню в другой раз.