Александр Вин - Сакура, свадьба, смерть

Капитан Глеб Никитин не успел дочитать и одной журнальной страницы, как вернулась директорша.

Толстенькая женщина отдувалась, махала себе в лицо папкой с бумагами.

– Жарища-то какая! И прогноз ведь не меняется!

– Ничего, скоро Новый Год, тогда и охладимся.

Директорша звонко расхохоталась.

– Шутник вы! Про зиму уже вспомнили.

– Да, но давайте-ка ближними событиями займёмся, продолжим наш так некстати прерванный увлекательный разговор.

– А про что мы говорили?

Взгляд через сильные очки, действительно, был абсолютно наивен и честен.

– Про ягоды мы недоговорили, про ягоды…

Отодвинув прозрачную тюлевую занавеску, капитан Глеб взял с подоконника припрятанные там перед уходом смятые салфетки.

– Эти вот, тёмно-красные, вы сразу опознали – сакура, а вот с другими, посветлее, определиться точно не успели, начальство вас побеспокоило.

– Да, да, припоминаю!

Директорша наклонилась над столом, придерживая очки.

– Ну да, правильно! Я же и тогда сказала, что это ягоды тиса, удивилась ещё, что они как-то не вовремя, не по сезону появились!

– Ягоды тиса? Высокого такого, хвойного?!

– Да, тис ягодный – хвойное дерево. Но на самом-то деле это у него не ягоды, а присемянники, в которых уже сами созревающие семена и спрятаны! Из-за ярких присемянников этот вид тиса так и называется – ягодный. У нас в саду три таких дерева, одно помоложе, а два совсем старые – под сто лет им уже! Только вот никак не пойму, почему они так рано-то в этом году проявились? Обычно ведь в сентябре созревали…

– Ладно, тис, понятно. Он ядовитый? Ну, ягоды его? Семенники или как их там?!

– О, конечно же! Но не присемянники, а исключительно сами семена, и хвоя тоже у него очень ядовитая! Нельзя ни иголки жевать, ни семена есть! У нас на табличках так и написано! Мы предупреждаем, информируем. Да у нас же про это все прекрасно знают! И студенты многие, и сотрудники…

– Плохо, что все.

Капитан Глеб Никитин шагнул от стола к двери, потом к распахнутому окну, отвёл от лица развевающуюся на сквозняке занавеску.

– Вы только что упомянули про сроки созревания тиса. Что вас удивило?

– Да меня и не только тис удивил! Вы вот ещё и сакуру мне принесли, так и она с ягодами-то тоже не по срокам, только не рано, а, наоборот, поздно!

Директорша пристально, как под микроскоп, поднесла к толстым стёклам очков тёмную ягодку сакуры.

– Это, скорее всего, окаме. Она у нас только одна в саду, молоденькая, еле прижилась поначалу, бедолажка! Мы её специально подальше от посетителей высадили, чтобы не тревожили они её, не сломали ненароком. Ну, впрочем, с ней-то как раз всё и понятно, весна в этом году в городе была поздняя, да и лето только полмесяца как жарой-то разыгралось, так что и вишенка эта в тени других деревьев, да в холодке припозднилась с плодоношением. Обычно сакуры в нашем климате в начале июня, в июле зрелыми ягодами-то обзаводятся, а окаме вот только сейчас последние сбрасывает…. Бывают же исключения, да.

– А тис?

– Что тис?

– Хочу спросить: у тиса вашего, у ягодного, бывают исключения? Ну, чтобы он вот так, беспричинно, пораньше созрел?

– Что вы?!

Директорша замахала руками, отвергая нелепую возможность.

– Нет, нет! Тис – это дерево серьёзное, взрослое! Тут нужны какие-то внешние обстоятельства, исключительные совпадения, чтобы он мог вот так, почти на месяц раньше….

– Тогда не подскажете, откуда взялась на территории вашего ботанического сада эта красота?!

Глеб ринулся от окна к директорскому столу и с разбега ткнул пальцем в ягоды на салфетках.

– Они же не консервированные, не засахаренные! Свежие! Откуда?!

– Может, кто принёс…?

– А может, мы всё-таки не будем сейчас гадать, а просто пойдём, да и осмотрим все ваши три тиса?! Лично. Может, у кого-то из них внеплановая ягодная беременность по каким-то интересным мотивам наступила?!

– Хорошо, хорошо…

Женщина почему-то сильно испугалась такого неожиданного напора капитана Глеба, несмотря на то, что он изо всех сил старался не поворачиваться к ней своим слегка травмированным профилем.

В полном молчании они прошли почти полсада, направляясь к входным воротам. На ходу Глеб вспоминал, что видел когда-то здесь красивую хвою тисов, но не помнил, где точно.

– Вот, первый…

Странно выделяясь своим белым врачебным халатом среди яркой, праздничной толпы гуляющих посетителей, невысокая полненькая женщина остановилась почти у самого входа.

– Смотрите, этот тис уже отцвёл. Соцветия есть, вот, видите, зеленоватые такие…. А ягод на нём ещё нет. Точно – нет, потому что я его каждый день вижу, на работу когда прихожу!

Голос директорши оставался виновато-испуганным, она явно пока не решила, какая же из неприятностей ждёт её по итогам неожиданной экскурсии.

– Хорошо. Вы только не волнуйтесь – всё идёт по плану. Начинаем уверенное движение в направлении второго ядовитого экземпляра…

– Ой!

Глаза доброй женщины округлились по форме оправы очков.

– Неужели вы думаете, что…

Остановленный такой фразой, капитан Глеб Никитин с внушительностью произнёс, строго подняв вверх указательный палец:

– Да, думаю. А вам об этом беспокоиться пока не стоит!

– Ой, я же и не предполагала такое! Только сейчас вспомнила…

– И не думайте, не обсуждайте, никому не говорите. Лучше всего – забудьте то, что только сейчас вспомнили. Пошли! Где тут у вас второе дерево?

И на втором старом дереве, в дальнем углу сада, со стороны железной дороги, они обнаружили только соцветия.

Внезапно устав то ли от жары, то ли от очередных неприятных перспектив, директорша по необходимости резво семенила рядом с Глебом, причитая и прихныкивая.

– Надо же, надо же такому случиться…

– Эту траншею кто копал? И зачем?

Капитан Глеб остановился так внезапно, что утомлённая и невнимательная женщина едва не наткнулась на него.

– Ой! Где?

– Вот эту, длинную.

– Так это уже успели под новый кабель подготовить, позавчера приезжала бригада из электросетей! Я же говорила вам, что наш комендант уговорил всех дополнительные коммуникации для сауны срочно устраивать. Ребята-электрики быстро всё выкопали, за полдня. Обещали в понедельник закончить. Вот, вроде и всё…. А к чему ещё и канава-то?

– Передайте Ивану, что он не виноват. Пусть благодарит канаву.

– Как это?!

– Он поймёт. И пусть не дуется на меня, нам ещё вечером предстоит культурно общаться. Передадите?

– Конечно, конечно…

До третьего тиса Глеб и директор шли минут пять.

Скорее всего, именно здесь, поблизости от беседки, и жужжала вчера утром бензопила, которая так мешала Глебу наслаждаться встречей с садом. В укромном уголке валялись неубранные гигантские сосновые ветки, трава была засыпана свежими древесными опилками, рядом, в кустах, стоял строй приготовленных к отправке, ровно напиленных, бронзовых чурбаков.

– В прошлом месяце ветры у нас были сильные, старая сосна ночью упала, только на днях руки дошли убрать…. Комендант у нас этим занимается. Ой, смотрите!

Не такое высокое, как его почтенные родственники, и не такое раскидистое, как они, третье дерево тиса было отмечено редкими точечками ярко-красных ягод. Кроме них, на всех верхних ветках тиса многочисленным пунктиром виднелись другие, зелёные, размером с горошину и похожие на крохотные желуди, но не успевшие по какой-то сложной причине к этому времени созреть, ягоды.

– Я же его и не видела! С неделю примерно сюда не заглядывала! В этой-то стороне мы ведь не часто бываем, только если по хозяйственным нуждам! А здесь вон что происходит…!

– Чудо?

– Самое настоящее чудо! Вы не поверите, но это дерево никогда в такие сроки не созревало! Ни-ког-да! Ручаюсь!

– В этом сезоне его, верно, херувимы удобряли…

– Нет, что вы, всё гораздо проще! Я догадалась! Смотрите!

Капитан Глеб Никитин искренне удивился подвижности толстенького и пожилого научного работника. Решив, что самое трудное позади, женщина-директор с решительностью оббежала спиленную сосну, раздвинула примятые падением высокие кусты черёмухи, бережно потрогала нижние ветви тиса и радостно остановилась.

– Этот тис постоянно был в тени старой сосны. Понятно?!

– Нет. Они что, не дружили?

– Вот именно! Кроме того, что старая сосна и сама рухнула, она ещё придавила и окружающие деревца, тем самым подставила весь молодой тис под это безумное солнце! Вот он и отреагировал на такое внезапное изменение температурного и светового режима! Созрел раньше графика! А мы-то гадали…!

– Спасибо вам, уважаемая, за усилия!

Капитан Глеб Никитин был действительно, по-настоящему, рад.

– Впрочем, минуточку…

Он задумчиво сорвал в ладонь несколько ягодок тиса, посмотрел, встав около дерева, по сторонам. Метрах в десяти от него, через рододендроны, хорошо просматривались лёгкие, ажурные конструкции свадебной беседки.