Татьяна Казакова - Ничего себе пошутила

– Ну что, подобрала что-нибудь?

– Да вот сомневаюсь синенькую брать или красненькую.

– А сколько стоит?

– Синяя – семь тысяч, а красненькая – 10.

– Что?! У тебя же только три с половиной.

У продавца вытянулось лицо.

– Я сейчас с мужем посоветуюсь, – мило ему улыбнулась, взяла обалдевшего Петро под руку и отвела в сторону.

– А где муж? – на всякий случай оглянулся Петька. Потом уставился на меня. – Это я что ли муж? Ну, ты даешь, – возмутился он.

– Какая тебе разница? Ну, побудешь моим мужем полчаса и все дела.

– Вечно дурака из меня делаешь, – обиделся он.

– Не сердись Петенька, ну не хочешь быть мужем и не надо. Пойдем, я покажу тебе машину, которая мне волшебно подойдет.

Я потащила его к маленькой серебристой «Мазде». Она одиноко стояла в стороне, совсем незаметная и беззащитная и стоила как раз три с половиной тысячи. Петька начал ее критиковать " Это старье, помоечная, по дороге развалится» и все такое. Но, чем больше он ее высмеивал, тем больше я упорствовала.

Покрутив головой, в поисках менеджера, почувствовала, что мне что-то мешает в глазу, наверное, ресница попала. Я сняла очки и наклонилась к зеркалу одной из машин и тут услышала.

– Представляешь я битый час на этой жаре распинался перед этой дурой, похожей на мухомор, а у нее денег только на старые «Жигули», вот блин, непруха.

Я вытащила ресницу, действительно в глаз попала, и стала озираться по сторонам, интересно, что эта за дура, похожая на мухомор. Внезапно до меня дошло, что он имел в виду меня. Но неужели я похожа на мухомор? Я хотела обидеться, но потом, вспомнив Карнеги, решила быть великодушной. Подошла и весело сказала

– Мухомор выбрал «Мазду». Давайте оформлять.

Парень стал молча вытирать пот, не зная, что сказать. Второй быстро слинял, втянув голову в плечи. Пока оформляли машину, менеджер чувствовал себя не в своей тарелке и не знал, как сгладить неловкость. Мне стало его жалко:

– Вы не расстраивайтесь. Я совершенно не обиделась, и сама часто попадаю в подобные ситуации. – Николай, как я прочитала у него бейдже, чуть не прослезился, и готов был меня расцеловать, удерживал его вид здоровенного Петьки, который меня достал, он все время зудел как муха Цеце: «Зачем брать такое старье и страшная она и задрипанная, сломается, не доехав до дома». Стоп: «А как до дома-то доехать?»

– Петя, а как мы домой поедем?

– Обыкновенно, я сяду в свою тачку, а ты в свою

– Я же ездить не умею.

Петька рассвирепел:

– Какого черта ты мне голову морочила?!

– Но права у меня есть, – робко вставила я. – И ехать я могу. Только прямо. – А давай ты меня за веревочку привяжешь?

– Чтоб ты мне задницу разбила?

Я не знала, что ответить. Петька сопел и злился. И вот тут подошел Николай:

– Ваш муж немного нервничает, давайте я помогу, – после этих слов Петька с такой яростью посмотрел на меня, что я заорала:

– Он мне больше не муж!

Оформление заняло не так много времени, тем более, Николай просто из кожи вон лез, все хотел, как лучше. Все это время Петька сидел в своей машине, злился, наверное.

Когда мы вышли, я помахала Петручио, и уселась в «Мазду», Николай, конечно, за руль. Я сказал куда ехать.

Вырулив на кольцевую, он предложил мне поменяться местами. Я села на водительское место, а он рядом. По кольцу хорошо ехать, все время прямо, никаких светофоров. Николай меня хвалил и подбадривал. Я окрылилась и решила повернуть на Дмитровское шоссе сама. У меня все отлично получилось, я катила в крайнем правом. Мой попутчик предложил обогнать троллейбус, за которым мы проехали три остановки. Я лихо его обошла, только мне показалось, что слегка его задела. На светофоре мы остановились рядом. Из троллейбуса неслись грубые выкрики пассажиров.

– Неумеха! – Крикнула в окно толстая, потная тетка, и это было самое ласковое слово из тех, что я услышала.

– Ей-то ничего, а в троллейбусе дырка. Мы посмотрели направо, в троллейбусе, действительно, была дыра шириной с небольшое окошко. Но водитель сидел спокойно, видимо, не заметил.

Я испугалась, Николай задергался и тут же на светофоре поменялся со мной местами. Дальше мы ехали быстро и к дому подкатили почти одновременно с Петькой. Николай начал осматривать мою машину со всех сторон, Петро тут же подключился.

Тут я заметила, что серенький микроавтобус тоже только подкатил, но встал совсем уж далеко. «Наверное, надо подойти к ним, может предложить перекусить чего-нибудь или водички попить». Я постаралась подойти незаметно со стороны газона, стекло было опущено, я сунула туда голову и тихо сказала: «Привет. Ребят, может вам водички принести или поесть чего-нибудь». – Они дико посмотрели на меня, и, ничего не сказав, завели мотор. «Была бы честь предложена», – пожала я плечами. Ой, звонок. Это Сашенька. Я тут же похвасталась, что купила машину, покупать помогал Петька, а до дому доставить, – Николай.

– А этот откуда взялся? – Последовал вопрос.

– Это менеджер в автосалоне, где подержанные автомобили продаются.

– А почему подержанные?

– На новую машину денег не хватило.

– Какую ты купила? Какого года?

– Мазду 121 серенькую, маленькую, очень хорошенькую, 92 года, кажется.

– Это же совсем старая машина, – разочарованно произнес он. – Но почему ты ничего мне не сказала? Мы бы вместе поехали и купили что-нибудь поприличнее.

– Мне эта очень нравится. Не хочу другую.

– Постой, ты же плохо водишь, не езди пока. Я приеду и найму тебе инструктора

– Не надо инструктора. Он будет орать на меня, и от страха я не смогу ехать, – возразила я. – Шурик, приезжай скорей, я соскучилась, – это я уже шептала, потому, что Петька с Николаем оторвались от моей машины и подзывали меня, на что-то показывая. – Я позвоню тебе попозже, ладно?

– Ну, что вы там увидели? – спросила я, подойдя поближе.

– Представляешь, Николай сказал, в троллейбусе дырка была, а на этой ничего – ни царапинки. Ну, ваще, – Петька прибывал в радостном изумлении.

– Видишь, я же говорила, что она хорошая. Николай, – обратилась я к нему, – я вам очень благодарна и полезла в сумку, полагая, что благодарность без денег ничего не стоит. Но, он категорически от денег отказался, сказал, что рад всегда помочь, дал визитку и на прощанье сказал Петьке: «У тебя классная жена. Везет же некоторым».

Петручио поморгал, переваривая его реплику, потом уставился на меня и задумчиво произнес: «Да уж, повезет кому-то».

Я не стала уточнять, что он имел в виду, а направила его в магазин, купить для нас «Мартини» и сок, а себе может купить что пожелает.

– Светочка, – пропела Марья Степановна, – Это чья же такая красавица, – показывая на машину. «Умеет она говорить то, что нужно, хоть и не читает Карнеги, умная бабуся».

– Моя, Марья Степановна, вот не знаю, где лучше поставить, чтобы не мешала никому.

– Вот здесь и ставь, прямо перед моими окнами, я пригляжу.

– Чтобы я без вас делала? – Еще раз десять сказала «спасибо» и пошла домой.

Телефон разрывался. Это Лариска.

– Ну, когда приходить-то? Есть охота. Пригласила на обед и пропала.

– Давай, лети, Наташку захвати.

Девчонки нарисовались буквально через пять минут. Мы накрыли стол на кухне, в комнате обеденного стола у меня нет.

– Кто четвертый? – деловито спросила Наташка, раскладывая колбасу. Когда услышала «Петручио», скривилась.

– Знаешь, Наташ, – серьезно начала Лариска, – Если он тебе не нравится, не морочь ему голову. Держишь его как запасной вариант. Он-то в тебя влюблен, надеется на что-то. Наташка взгрустнула:

– Сама не знаю, чего его мучаю. Наверное, все-таки люблю его. Ну вот! Помяни дурака, он тут как тут, – и пошла открывать дверь.

Петька, как только увидел свою ненаглядную, сразу к ней прилип, так и тянулся ее погладить, поцеловать ненароком, за ручку подержать. Смотреть было хоть и смешно, но приятно.

– Давайте обмоем покупку, – предложил тост Петька.

– Какую? – Одновременно спросили девчонки.

– Я машинку сегодня купила.

– Швейную? – удивилась Лариска.

– Да, нет. Машинку, автомобиль, классный, «Мазда» – с гордостью сообщила я.

– «Мазду»? – переспросила Наташка и как-то поскучнела.

Петька тут же заметил, что он, между прочим, месяца через два купит новую – «Пежо-307».

– Тебе какой цвет нравится, Наташ? Какой скажешь, такой и возьму, – и чмокнул ее в щечку.

Наташка счастливо засияла ямочками. Петручио подробно рассказал, как мы покупали машину, как доехали, как я дырку в троллейбусе сделала. Посмеялись, вкусно пели, вспомнили про боулинг, посплетничали. Я заявила, что сегодня обязательно почитаю Карнеги и завтра проверю его советы на коллегах. Петька с Наташкой засобирались в лес погулять, позвали нас, но Лариска ждала вечером звонка от Витьки, а я не хотела им мешать.

Они ушли, я помыла посуду и вышла на балкон, проверить «Маздочку». Такая маленькая стоит там одиноко, рядом ставить машины не позволит Марья Степановна. Микроавтобус был на прежнем месте, девятку я не обнаружила. Интересно, выяснил Юра что-нибудь с дискетой. Если на ней нет ничего важного, зачем Вадим отдал ее мне, и без конца говорил, что это важно. Почему мне? Я, что самый близкий человек или надежный друг? Он и видел-то меня всего два раза. Первый раз, когда я про Аляску ввернула, второй – в театре… Ну да, конечно, после Аляски он решил, что я полная кретинка… А если он так решил, то дискету с важными записями не мог мне отдать… Значит… это значит, что я служила, как отвлекающий маневр…. Ну да, он отдал мне пустышку, чтобы думали, что она настоящая, а, значит, настоящая существует и находится у него. А меня подставил бессовестно. Но кто видел, что он мне ее передавал?